Усадьба леди Анны (СИ)

После свадьбы герцог решил избавиться от жены малой кровью – спихнуть ее сюда. Таким образом, получается, что появившись на этих землях, Анна лишила вдовствующую графиню серьезной суммы. И мудрая свекровь решила, что даже часть денег лучше, чем совсем ничего. Дама подсуетилась и поставила на место экономки дальнюю родственницу по мужу.
Сейчас Анна судорожно решала, нужно ли поднимать скандал? Обвинять публично графиню? Так нет никаких серьезных доказательств. Но хотя бы меры предосторожности стоит принять.
-- Сейчас я иду завтракать, мадам Трюффе. Вы же отправитесь в комнату, и будете ожидать там приезда патера Доменика. И при нем повторите все, что сказали мне. К моменту его приезда у вас должны быть записано все в точности. В его присутствии вы поклянетесь на Библии, что слова ваши правдивы, и он заверит ваше признание.
-- Ваша светлость, умоляю, не губите!
-- Пока я не собираюсь давать ход этим бумагам, мадам Трюффе. Но и обещать вам ничего не могу. Они останутся у меня. И если я сочту, что это необходимо, я их обнародую.
Деморализованная и рыдающая мадам под охраной капитана была уведена, а Анна весь завтрак размышляла, как лучше сделать: «Если бы не визит принца и его прямой приказ… Скорее всего, этот самый мой муж даже не подозревает, что здесь происходит. Но вот захочет ли он слушать такую информацию о своей матери? Пока что у меня вопросов больше, чем ответов. Остается только надеяться, что дофин или не заедет сюда больше, или не спросит, чем дело кончилось. Врать ему в лицо я не стану, однозначно. Это слишком рискованно. Так что если спросит, получит полный отчет, а потом уже пусть сам решает, что в местном гадюшнике допустимо, а что нет. Но лучше бы не спрашивал. В таких историях неизвестно, кому голову снесут – правым или виноватым.».
Через день мадам Трюффе, все еще утирающая слезы, была отпущена в шато. На прощание она робко спросила:
-- Ваша светлость, приготовить ваши комнаты к переезду?
-- Мои комнаты?
-- Да, ваши покои в шато Санта Лафи.
Анна задумалась, стоит ли перебираться: «Там роскошнее, больше комнат и вроде бы почетнее жить. Но здесь у меня только те люди, с кем мне приятно проводить время. Шато находится дальше от города: и патер, и учителя будут тратить больше времени на дорогу. Смысл-то какой? Я и здесь вполне себе удобно устроилась, здесь швейная мастерская во флигеле. Правда, места становится мало, но жить рядом с Трюффе и сидеть за одним столом…»
-- Нет, я останусь здесь. И не забывайте высылать мне еду, дрова и фураж для животных. Увеличьте поставки в два раза, и у меня не будет нужды докупать все это. Понятно?
-- Как прикажете, ваша светлость!
-- На вашем месте я бы не торопилась сообщать о всем произошедшем графине Аржентальской. Если и остались какие-то концы, мадам их быстро подчистит. Деньги вы ей должны были высылать раз в год? Правильно? Ну вот и промолчите до следующего.
-- Конечно-конечно, ваша светлость! Именно так я и сделаю! Но…
-- Что еще?
-- Раз в месяц-полтора герцогиня присылает посыльного за письмом.
-- Мадам Трюффе, я в любом случае не пострадаю. А уж с этим разбирайтесь сами. Ступайте.
«Слизкая какая! Прямо улитка, а не человек... -- Анна раздраженно прошлась по комнате, размышляя. – Теперь у меня хороший запас денег. Если не шиковать, то года на два-три хватит на содержание всем: и прислуге, и охране. Но как-то это неправильно, чтобы деньги лежали просто так…»
Во всех книгах, что она читала в том мире, если вопрос касался денег, то следовала фраза типа: «Деньги не должны лежать, они должны работать.». Именно поэтому сейчас герцогиня и размышляла, что делать с неожиданно свалившимся богатством: «Пожалуй, весной стоит сделать пристрой к флигелю и взять тот заказ на форму солдатскую. Мэр города поговаривал про сорок комплектов. Значит, как минимум швеи свое содержание отработают. А с остальными деньгами что делать? Самой виноградник развести? Так я в нем ничего не понимаю. Да и конкурировать с крупными виноторговцами не смогу.
 
Попробовать шить форму на поток? Это не столица с кучей вояк, здесь крупных землевладений нет, а до соседних провинций пока дойдет… Или, может быть, взять охрану и в гости смотаться?»
Так и не придя к какому-то серьезному решению, Анна поняла, что устала за эти недели от бесконечных бумаг, разборов с мадам Трюффе и прочего. Внезапно повеселев, она вызвала к себе мадам Берк: «В конце-то концов! Герцогиня я или что?! Могу себе просто пикник устроить?! Могу!»
Идея герцогини мадам слегка шокировала:
-- Прямо на улице, под снегом?! А если метель? А если…
-- Особо ветров еще и нет, мадам Берк. Это уж после Рождества Христова все заметет. Но вы совершенно правы: необходим навес с удобной крышей!
-- Ну как же так, ваша светлость! Понятное дело, если бы охота была, тогда и едят мясо на свежем воздухе прямо в лесу. А просто так…
-- О! Прекрасная мысль, мадам Берк! Бертина, пригласи ко мне повариху! Обещаю, мадам Берк, что вам понравится мясо на свежем воздухе!
Очередной четверг начался совершенно необычно. Во-первых, все гости получили бумажные приглашения, чего отродясь не бывало раньше. Четверги вообще организовались как-то довольно стихийно. В этот же раз было четко указано, что требуется уличная и теплая форма одежды.
Месье Жюль пробовал выяснить кое-что прямо во время уроков, но герцогиня только улыбалась и отказывалась отвечать:
-- Узнаете в свое время, месье! Главное, оденьтесь тепло!
В назначенный день заинтригованные гости собрались во дворе, с удивлением узнав, что сегодня ужин будет проходить не в доме, а в лесу.
-- Рассаживаемся в экипажи, мадам и месье! Герцогиня и мадам Берк ждут вас на месте, – солидно провозгласил капитан Ингер.
Поездка была совсем недолгой. Минут через двадцать кареты начали останавливаться. Фрейлины и гости выходили на опушку хвойного лесочка, слегка припорошенного снегом. Площадка на вершине небольшой горушки, где под длинным навесом стоял длинный стол и лавки, казалась им странным местом. Люди чуть растерянно оглядывались: чуть в стороне в странном железном ящике полыхает огонь. Там возится повариха герцогини с помощниками. Сама герцогиня держит в руках парящий фруктовым ароматом кувшин горячего глинтвейна и разливает в толстостенные глиняные кружки, уставленые на краю стола:
-- Подходим, почтенные, подходим! – мадам Берк, растерявшая часть солидности, с ярким румянцем на щеках, собирает гостей к напитку. – Пьем, а то остынет все. А глинтвейн непременно нужно горячим употребить!
Несколько подмерзшие в каретах люди с удовольствием грелись обжигающим напитком. Даже Мишель и Фелиция получили по половинке порции.
-- С такой крошечной дозы не опьянеют, просто согреются. Но проследите, мадам Берк, чтобы больше спиртного они не употребляли! – герцогиня, невзирая на прекрасное настроение, контролировала процесс.
Следующее, что предложила её светлость, повергло в шок всех:
-- А теперь, дамы и господа, разбираем вот эти штуки и идем кататься с горки!
Только сейчас гости заметили, что от площадки вниз, к заснеженной полянке, идет длиннющая, старательно залитая и отлично промерзшая ледяная дорожка. Параллельно спуску были проложены в снегу широкие удобные ступеньки для подъема вверх. Их даже чуть припорошили песком.