Клан Северин

«Привет», – набил я гранку.
«Ты кто?» – прилетел вопрос.
«Тот, кто оставил тебе жизнь и назначил на должность вместо Беспалого».
«Я тебе нужен?»
«Да».
«Когда?»
«Сейчас».
«Куда подъехать?»
«Не надо ехать. Выйди из дома и перейди дорогу. Я в кафе напротив».
«Принял».
Даже близкие друзья Марека Бунаги, известного в криминальном мире Аркара как Бирюк, не знали, что он ведет двойную жизнь и у него есть семья. Среди бандосов столицы Бирюк вел себя и выглядел, как обычно, жестокий суровый мужик с покрытым ужасными шрамами и ожогами лицом. Но когда представлялась возможность, он преображался, для чего использовал довольно непростой магический артефакт, который убирал все его внешние уродства. А затем Марек отправлялся к любимой жене и двум сыновьям, которые думали, что папа у них дальнобойщик, который выполняет срочные спецзаказы и потому может исчезнуть из дома в любой момент. Однако, что не знали кореша, то знал Департамент Республиканской Безопасности. Точнее, Второе управление ДРБ, которое отвечало за политическую безопасность государства, в сферу внимания коего Бирюк попал несколько лет назад, когда осуществлял сделку с наркоторговцами из Султаната Гакти. И делиться своими сведениями с другими управлениями родной конторы сотрудники «двойки» не спешили. А мне это на руку. О чем не в курсе столичные бандиты, полицейские и Эрвин Гилли, то известно мне. Старший «братец» Генрих Игиз продолжает копировать для меня базы данных ДРБ, за это получает весьма приличные деньги. И если сначала хакер сомневался, опасался подставы и привлекал в качестве посредника между нами Алекса Кампа, то сейчас ему это уже ни к чему. Он просто выполняет заказ и забирает у меня свой гонорар. Все честно и касается только нас двоих. А когда я получил информацию о двойной жизни Бирюка, то сразу попросил хакера подчистить все упоминания об этом факте из информационных хранилищ ДРБ, что он и сделал.
Вскоре появился Бирюк. Его лицо не испещрено шрамами, и он выглядел, словно обычный трудяга. Приподняв руку, я привлек его внимание и он, кивнув явно знакомой девушке-администратору, приблизился и упал за соседнее место. Рядом никого, можно говорить спокойно, и Бирюк, с явной угрозой в голосе, прошептал:
– Ты как меня нашел? Кто еще знает, где я бываю?
– Э-э-э… – протянул я, усилив голос подавлением. – Бирюк, ты ничего не попутал? Не забыл, кто перед тобой?
На его лице появились крупные капли пота, и он опустил голову:
– Извините, босс.
– Так уже лучше.
– Просто я беспокоюсь за свою семью. Вот и позволил себе лишнего.
– Понимаю тебя. И можешь не переживать. Про твою «другую» жизнь никто не знает. Я позаботился.
Он не стал спрашивать, как я об этом позаботился и уже не задавал вопросов, откуда у меня такие знания о его жизни. Бирюк только кивнул и сказал:
– Спасибо, босс.
– Спасибо на хлеб не намажешь, Бирюк. Докладывай.
– Что? – не понял он.
– Расскажи, как живешь? Какие темы крутишь? Что с перспективами? Кому в полиции долю заносишь? Как с другими бандами дела решаешь? Давай, а я послушаю.
Марек тяжело вздохнул и начал говорить. Рассказал все, что меня интересовало, и на это ушел целый час. Ничего особо важного я не узнал, бандитская жизнь столицы идет своим чередом. Но главный смысл нашей встречи не в этом. Бирюк никогда не должен забывать обо мне, а значит, время от времени нам придется пересекаться или я назначу ему куратора. Вот только где взять надежного человека? Кадров катастрофически не хватает и придется их искать, а это непросто и отнимет немало времени.
Когда Бирюк иссяк, я его отпустил, а затем покинул глобал-кафе, взял такси и направился в центр. Многое сделано, и я был доволен. Как лично собой, так и всем, что вокруг меня происходило. Однако мой трудовой день еще не окончен, ведь в особняке Генрих Яват, которому нужна помощь, и я ему ее, разумеется, окажу. Особенно если его родственники, которых пытаются перевести из благородного сословия в слуги или выгнать из замка, имеют талант к магии.
  
5.
 
Каникулы закончились, и мне снова придется стать студентом. «Макки» мчится в столицу, а я прилег на заднем сиденье авто и нахожусь в полудреме. Устал. Вчера был довольно суетной день, а потом ночь, которую я провел с Ликой. Так что выспаться не удалось. И пусть в любой момент я могу применить одно из заклинаний исцеления, после чего буду свежим и бодрым, мне этого не хотелось. Пусть все будет естественно. Тем более что я не кирпичи таскал и не бетон месил, а занимался любовью с красивой девушкой, а такая усталость, вызывая позитивные воспоминания, даже приятна.
Еще полчаса и мы окажемся на месте. А пока я еще предоставлен сам себе. Меня никто не тревожит и не отвлекает. Заснуть все равно не получится, и я прокручиваю в голове события вчерашнего дня.
Рудольф Яват все-таки дал вассальную клятву на верность клану Северин. В нашем полку прибыло. Плюс один чародей. Произошло это вчера рано утром. Сразу после того, как в сопровождении стрелков Командора родственники Рудольфа прибыли в Аркар. Всего их полтора десятка: три женщины, два подростка и десять детишек. Каждый имеет магический потенциал и в будущем может усилить мой клан, а пока пользы от них нет. В поместье тянуть Яватов не стал, мой дом не резиновый. Поэтому арендовал для изгнанников отель в одном из престижных районов столицы. Это, конечно, расходы. Особенно с учетом того, что отель рассчитан на тридцать пять постояльцев, а я выкупил номера на три месяца вперед и Яватов необходимо снабжать всем необходимым, от одежды и памперсов до продовольствия и школьных учебников. Однако я могу себе это позволить. По этой причине про деньги не думал, а размышлял о том, как же так вышло, что в старой семье с древними традициями произошел раскол. И в итоге сделал некоторые выводы.
У каждого знатного рода имеется отец-основатель, он же патриарх. Или, наоборот, в редких случаях мама-основатель, она же матриарх. Человек, который стоял у истоков семьи, наверняка, был довольно мощным чародеем или крутым героем. Он имел определенные амбиции и, разумеется, хотел, чтобы его род или клан стал сильным, влиятельным и многочисленным. Желание естественное. Я сам этого желал раньше и желаю сейчас. А многочисленность достигается рождением детей, которые по идее должны стать опорой основателя. Следовательно, чем больше у патриарха жен, наложниц и любовниц, чьих детей он готов признать своими, тем скорее клан увеличится в числе. Разумеется, если мужчина старается, а не заводит подруг для статуса или отвлечения внимания общества. Но это не наш случай, и я рассуждаю как традиционалист.
Допустим, у основателя три жены. По местным меркам стандарт. Плюс еще три женщины, которые не имеют официального статуса. Они рожают детей и в семье прибавление в десять или пятнадцать человек. Всех нужно учить. С каждым заниматься. Уделять время воспитанию подрастающего поколения и не делать различия между детьми, настойчиво и терпеливо прививая молодежи мысль, что они одна семья. И так поколение за поколением. Один за всех и все за одного. Только так большая семья способна пережить внешние и внутренние катаклизмы. Девушки уходят в другие семьи, а мужчины приводят в род новых жен. Кто-то гибнет, а кто-то выживает и воспитывает следующие поколения. Все идет своим чередом, преемственность поколений не теряется и заложенные первым патриархом принципы равноправия, единения семьи и братства не теряются.
Однако в клане Яват произошел сбой. На каком-то этапе один из наследников отца-основателя потерял контроль над ситуацией, не проявил твердость, и семья раскололась внутри себя. Дети стали делиться на привилегированных и второсортных по знатности матерей. Ведь они разные. Одна пришла в семью Яват из богатого рода, которому более тысячи лет, а другая оказалась простолюдинкой с едва заметными зачатками магического дара. Поэтому вскоре в семье помимо главы клана появился альтернативный орган управления, совет старейшин, который в начале состоял из трех человек, а уже спустя век из семи. И вместо того, чтобы развиваться, расширять свое влияние в провинции Готар, где они проживали, клан Яват тратил слишком много сил на борьбу за главенство в семье. При этом многие старейшины искали поддержку на стороне, среди родственников по материнской линии. И по-хорошему им следовало решить проблему проверенным способом, позволить всем, кого не устраивало текущее положение дел, отделиться и создать свой род. Отдать новой семье долю от имущества и расстаться без взаимных претензий. Но жадность не позволила старейшинам разглядеть верный путь и когда Яваты столкнулись с проблемой тайного схрона под замком, началась подогреваемая соседями грызня, которая в итоге привела к падению клана. Клад, который обнаружил Рудольф, растащили чужаки, и никто им не помешал. А затем начался поиск виновных и на эту роль назначили тех, кто не мог дать отпор, то есть самых слабых. Так было проще, и старейшины выдвинули семьям мнимых виновников падения клана ультиматум – отказ от родового имени с переходом в слуги семьи или изгнание.