Вариант «Бис»: Дебют. Миттельшпиль. Эндшпиль
В общем-то, вся эта работа была довольно полезной. Текст рукописи «вылежался», я вносил в него важные исправления и уточнения, работал над стилем. Один из редакторов дал мне очень конкретный совет – делать эпизоды более компактными: «Что это такое: если заседание Генштаба, то на пятьдесят страниц, если бой, то на семьдесят пять. Сокращайте!» Совету я с благодарностью внял, и постепенно объем текста книги был заметно сокращен, что однозначно пошло ей на пользу. Причем не нужно думать, что были вырезаны какие-то интересные эпизоды, сокращение больше шло за счет рыхлости текста.
Впрочем, и это не защитило меня от будущих нападок некоторых читателей, считающих, что книга стала бы заметно лучше без лишних «лирических отступлений», если бы вообще целиком и полностью состояла из одних только непрерывных описаний боев и сражений.
В любом случае после полугода рабочего общения редактор очередного издательства сообщал мне, что на высшем уровне принято решение книгу из плана убрать как не соответствующую профилю издательства и не способную заинтересовать читателей. В общем-то, опасения издательств были вполне обоснованными. Первая книга молодого писателя. Совершенно нестандартный жанр. Вроде бы фантастика, но не про пришельцев, а почему-то про Великую Отечественную войну, о которой в советские времена были изданы многие тысячи книг, и никому они особо уже не нужны. И наши новые партнеры и друзья в каком-то неправильном свете выставлены – как бы за это чего не было.
Для одних издательств главным становился один из этих факторов, для других – иной, но результат был один: в течение четырех лет книга минимум трижды «выкидывалась из типографии» и еще несколько раз браковалась на более ранних этапах, но с уже подписанными договорами и т. д. Резюме одного из редакторов я запомнил на всю жизнь, мне тогда было дословно сказано: «Народу это не нужно. Народу нужны мемуары Маши Распутиной». Обижаться мне было не на что. Как говорится, в главном он был прав.
В те годы я активно участвовал в работе исторических интернет-форумов. Главными из них для меня были WWII–L и ВИФ-2. Первый из этих форумов был ассоциирован с одним из американских университетов, и его модератором был знаменитый Стефен Амброуз – автор множества исторических книг и сборников воспоминаний, сразу же ставших классикой. Участниками форума являлись преимущественно американские ветераны Второй мировой войны (реже энтузиасты истории типа меня), и общение на нем было очень интересным.
Мне запомнилась одна история: в ходе одного из обсуждений я упомянул о ненависти, которую советские люди испытывали в годы войны к немецким оккупантам, и эти слова вызвали глубочайшее и искреннее возмущение участников. Чего-то не понимая, я привел несколько лежащих на поверхности примеров из американской истории (самым ярким, помнится, было «Убивайте японцев! Убивайте японцев! Убивайте больше японцев!» адмирала Хэлси и пара подобных таких же), но реакцией на это было совершенно единодушное: «Но ведь это же совсем другое дело!»
Все шло к тому, что меня исключат из числа участников, но Стефен Амброуз приглушил страсти, написав, что дело, очевидно, в не очень удачном выборе мной слов на не родном для меня языке. К сожалению, профессор Амброуз рано ушел из жизни, и его последние годы были омрачены развязанной против него кампанией бредовых обвинений в том, что он «украл славу у американских ветеранов», чьи воспоминания он использовал в своих книгах и тем стал более знаменит, чем они. Но для меня общение с ним являлось большой честью, и я всегда вспоминаю его форум с большой теплотой.
На российском форуме ВИФ-2 (ВИФ расшифровывалось как «военно-исторический форум») страстей кипело не меньше, а в разы больше. Ветерана Великой Отечественной войны на форуме я помню только одного, хотя ветераны Афганистана, Таджикистана и Чечни среди участников имелись. Но большая часть участников ВИФа являлась не ветеранами, а фанатами военной истории всех эпох, во всех ее проявлениях. Именно здесь (и, наверное, почти только здесь) можно было вперемешку задать вопросы о Русско-турецкой, Русско-японской или Пунической войне и быстро получить ответы или ссылки. Можно было прочитать военную байку или скачать отсканированную кем-то фотографию уникального танка.
Иногда довольно простые вопросы вызывали на форуме реальную бурю, ветка обсуждения расползалась в разные стороны, а весьма уважаемые всеми фанаты «заклепкометрии» (как это там называлось) начинали переходить на личности. Это на местном языке называлось «дать залп гвардейских говнометов». Тогда проснувшиеся модераторы сносили ветку в архив, и на пару дней на форуме становилось чуть спокойнее: кто-то тихо обсуждал слонов Ганнибала, кто-то – крейсера Скотта, кто-то – танки Жукова.
В общем, жизнь на форуме кипела непрерывно, во многом благодаря участию в ней десятков и десятков очень интересных людей, многие из которых к сегодняшнему дню знакомы, без преувеличения, всем любителям военной истории в нашей стране. Среди них Р. Алиев, Р. Алымов, С. Буркатовский, А. Драбкин, Б. Иринчеев, А. Исаев, И. Кошкин, А. Мартьянов, И. Николаев, А. Уланов, Р. Храпчевский и многие другие. Там же я встретил очень хороших товарищей, в первую очередь ветерана Афганистана Бориса Седова, известного среди друзей как Сквознячок.
В один из дней я создал на ВИФе пост с заглавными словами «Вот такой вот кусок текста» и выложил эпизод с боем самоходчиков. В течение следующей недели обсуждение шло нон-стоп, и помимо общих и совершенно обоснованных обвинений в том, что я ничего не понимаю в бронетехнике, тактике и истории, прозвучали и радикально разнящиеся мнения. В то время как одни утверждали, что не-ветеран вообще не должен, не имеет права писать художественную литературу о войне, другие спрашивали: «Где купить?»
Хочу напомнить, что в 2001–2002 годах именно художественная литература о Второй мировой войне действительно практически не писалась и не издавалась. Считалось, что читателям вполне достаточно книг знаменитых писателей-фронтовиков и современной литературы технического профиля.
В течение следующего года я изредка выкладывал на ВИФе отдельные фрагменты текста, и часто это вызывало очень активное обсуждение. Особенно горячим оно стало, когда участникам форума стало ясно, что речь идет не просто о рассказе о войне, а о фантастике. В общем-то, это было очевидным при первом же упоминании «Советского Союза», «Кронштадта» и «Чапаева» – кораблей, которые в реальности достроены не были.
Помощь доброжелательных участников форума ВИФ‐2 оказалась для меня реально неоценимой – она позволила избавиться от многих смешных ошибок. Увы, их все равно осталось довольно много: уровень моих знаний, разумеется, даже приблизительно несравним со знаниями специалистов по танковой броне или авиамоторостроению, которые комментировали потом текст книги.
Доходило, впрочем, и до анекдотов. Например, очень интересным было обсуждение того, какая машина должна была стать палубным пикирующим бомбардировщиком «Чапаева» в 1944 году. В том, что это должен был быть бомбардировщик Сухого, все со мной согласились. Но то, что я указал Су-6, многих глубоко возмутило, и мне четко и предметно доказали, что это должен был быть Су-4. А то, что я этого не понимаю, – очевидный признак моего невладения темой.
Я послушно исправил в тексте Су-6 на Су-4. Но, кстати, год спустя почти те же самые люди и почти теми же самыми словами предметно доказали, что это должен был быть, конечно же, Су-6, и то, что я этого не понимаю, – очевидный признак моего продолжающегося невладения темой. В общем, при очередном переиздании в книге вновь появился Су‐6, и пока он в ней остается, потому что третьего обсуждения той же темы уже не было.
В начале 2003 года как-то так совпало, что сразу несколько человек, включая участника форума ВИФ-2 Романа Храпчевского (автора важных работ по истории Золотой Орды и военному искусству монголов), с очень короткими интервалами рассказали руководству московского издательства АСТ о рукописи «Варианта „Бис“». Насколько я помню пересказ произошедшего, редактор отбивался и читать пробники никому не известного автора все равно не хотел, но его заставили. Прочитав пробники, редактор сказал «Гм…» и затребовал кусок текста побольше, а прочитав его – рукопись целиком.