Последний Романов: Том I и Том II (СИ)

Мда уж. «Личная комната» блин. Нас привели в полноценные жилые покои! Больше помещение, где было всё, что душе угодно. Вон, даже бар имеется. Также была вторая комната и благодаря тому, что дверь в ней была открыта я увидел спальню. Здесь реально можно жить. Знать даже в этом показывало, что стоит на голову выше обычных людей.
— Князь, для участия в дуэли необходимо предоставить завещание, — сказал Эдуард. — Если у вас его нет, то мы можем прислать нотариуса и…
— Нет необходимости. Яков, передайте составленное завещание.
Шварц достал из портфеля составленное им во время поездки завещание, которое я уже подписал. Эдуард и бровью не повёл спокойно принял из рук Якова папку с документами.
— Замечательно. Также если вам нужно, то мы предоставим вам подходящие одежды, в которых будет удобно сражаться.
— В этом также нет необходимости, — снова отказался я. — Я не собираюсь скакать козликом по арене, всё закончится быстро.
— Как пожелаете, князь, — Эдуард поклонился мне. — В личной комнате находится телефон, вы можете попросить всё, что вам захочется. А теперь я оставлю вас.
— Ну что, господа, выпьем по бокалу вина? — Предложил я Якову и Сашке, когда слуга вышел в коридор закрыв за собой дверь. — Мы ведь так и не отпраздновали нашу победу в дворянском трибунале.
— А стоит ли пить алкоголь перед дуэлью? — Спросил Шварц.
— Я же предлагаю выпить по одному бокалу вина, а не напиваться. К тому же нам ещё пять-шесть часов тут сидеть. Так что сначала я выпью вина, затем выкурю пару сигарет и воспользуюсь одним из предоставленных мне способом приятного времяпрепровождения.
Так мы втроём и провели остаток дня. Яков хоть и предостерегал меня насчёт алкоголя, но по итогу сам налёг на вино и малость охмелел. Мы же с Сашкой сначала просто передохнули, глянув по телевизору какой-то фильм, а затем начали обсуждать прошедшее заседание дворянского трибунала и поносить троицу родов на чём свет стоит.
К счастью, Эдуард появился быстрее чем мы окончательно заскучали. Постучавшись, он нашёл внутрь и сообщил, что пора бы идти на арену: гости собрались, Трубецкой также давно ждёт начала дуэли, время подходит к назначенному сроку. Разбудив заснувшего Якова, мы двинулись к арене.
Вскоре мы оказались у специального выхода ведущего к арене. Блин, прям небольшой Колизей, только не овальный, а круглый.
— Дальше вам придётся одному, — сообщил слуга. — Ваш секундант и адвокат займут место в специальной ложе.
Кивнув Сашке и Якову, я начал подниматься по ступеням на арену.
Арена представляла собою круг большого диаметра на которой имелась разметка. И хотя этого нельзя было увидеть глазами, но я чувствовал невидимый барьер, окружающий её. Подумали о защите зрителей, что логично. Интересно, а если я целенаправленно постараюсь пробить этот барьер, то у меня это получится? Нет, делать что-то подобное я не буду, просто интересно.
В центре арены уже стоял князь Разумовский, видимо ему вновь предоставили право быть третейским судьёй. Одновременно со мною на арену с противоположной стороны поднялся и Трубецкой. Только если я разве что пиджак снял и расстегнул две верхние пуговицы рубашки, то граф переоделся в совершенно другие одежды. Сейчас он был одет в некое подобие мантии с капюшоном, которая была украшена серебряными узорам. Одежда определённого свободного покроя, в такой наверняка удобно сражаться.
Ах да, ещё было много зрителей. На сей раз занять все места знати не удалось, арена определённо строилась с тем, чтобы уместить не одну тысячу зрителей. Впрочем, даже так было полно тех, кто решил поглядеть на мою с Трубецким дуэль. Если прикинуть не взгляд, то людей было ничуть не меньше чем в зале суда.
Пройдясь по арене, мы с графом одновременно подошли к Разумовскому. Тот был похож на статую: настолько же безэмоциональный.
— Прежде чем мы начнём я обязан спросить не желают ли стороны примириться? — Спросил нас князь.
— Я согласен забыть о произошедшем если граф Трубецкой попросит у меня прощения прямо сейчас встав на колени и принеся вассальную клятву, — сказал я.
 
— Не дождёшься, молокосос, — ответил на это Трубецкой.
Ну-ну. У самого глазки бегают, потеешь словно находишься в бане и лицо бледновато. Неужели настолько горделив, что даже трясясь от страха не желаешь сохранить себе жизнь? Или дело в том, кем я являюсь? Не хочешь просить о милости Романова? Впрочем, сути это не меняет. Хочет сдохнуть — я ему помогу с этим.
— Да будет так, — вновь заговорил Разумовский. — Во время дуэли вам разрешено использовать лишь вашу магию и только. Если один из вас сдаться или не сможет продолжать сражаться, то победитель может пощадить соперника. Начинать дуэль можно только после звукового сигнала. А теперь на позиции.
Мы с графом разошлись в стороны и встали на специальные отметки. Между нами теперь было где-то около двадцати метров. Хотя почему около? Наверняка ровно двадцать метров и было, всё же это официальная арена для поединков чести и тут всё должно быть сделано на совесть.
Секунд двадцать мы стояли смотря друг на друга, а затем на арене прозвучал звуковой сигнал в виде сирены.
Трубецкой тут же выпустил в меня один огненный шар и начал создавать ещё два. Видимо решил взять напором, авось я окажусь не таким уж умелым дуэлянтом, не успею среагировать и одна из атак графа меня достанет.
К его несчастью, первое заклинание которому я обучился после перерождения было щитом света. Огненный шар пролетел всего половину пути до меня, а затем был заблокирован появившимся буквально на секунду щитом. А я просто взял и пошёл медленным шагом к моему противнику.
Граф начал запускать в меня один огненный шар за другим, но я блокировал их даже без пасов рукой. Стоило мне пройти десять метров и Трубецкой начал паниковать, стал пятится назад. В определённый момент он видимо поднабрал силёнок и создал что-то вроде огненного кнута, которым решил атаковать меня. Но и тут я не стал мудрствовать: огромная кисть из света прижала этот хлыст к земле сделав его абсолютно бесполезным.
И вот между нами уже всего жалких три метра. Граф пошёл в ва-банк и окутал себя пламенем явно собираясь сразиться со мной в ближнем бою. Да только стоило ему сделать шаг и он упёрся в один из моих щитов. А вообще этих щитов было несколько и они полностью окружили Трубецкого, даже сверху эту импровизированную клетку без щелей накрывал один из щитов света. Вот граф бьёт по щиту, потом ещё и ещё… Только силёнок у него не хватает, чтобы выбраться из ловушки.
Я остановился рядом с «камерой». Было слышно, как граф тяжело дышит, он полностью выбился из сил. А вот я даже не вспотел. Вот вам и разница между «детским» четвёртым рангом и «взрослым» третьим. Слишком велика разница между магическими рангами.
— Я должен поблагодарить вас, граф, — решил я поболтать с графом напоследок. — Рано или поздно мне пришлось бы отнять чью-то жизнь. Что поделать, в таком уж мире мы все живём. К тому же очень многие хотят навредить мне или даже убить. Но сделать этот шаг очень сложно, особенно мне. Однако благодаря вам я нашёл решение этой проблемы. К тому же, ваша семья участвовала в уничтожении рода Романовых и убив вас я верну хотя бы небольшой должок Николаю. Спасибо. Надеюсь, что в следующей жизни вы будете жить праведной жизнью. Прощайте граф.
И с этими словами я развернулся и пошёл к выходу с арены. Тем временем западня, в которой я запер Трубецкого, начала сжиматься и уменьшаться в размерах. Это привело графа в ужас и он начал просить пощады.
— Ты… Постой! Не надо, прошу тебя! Прояви милосердие! Я отдам тебе всё, что ты захочешь! Нет, останови это!
Трубецкой продолжал кричать. Когда я начал спускаться с арены по ступеням, то его крик сменился визгом, а затем всё стихло. Но на самом деле ещё около пятнадцати секунд можно было услышать хрип умирающего человека чьи кости крошились и ломались под давлением моей магии. Однако затем прекратился и хрип, когда лопнула черепная коробка графа.