Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
— Эту преграду можно преодолеть? — спросил я, пытаясь заглянуть в нефритовые глаза.
Торговец вмешался опять:
— Скажу как харизматик харизматику, Антон, величайшие лидеры редко бывают величайшими воинами, гораздо важнее талант организатора и дипломата. Вы мне симпатичны, и, надеюсь, что, в будущем, у нас с вами наладятся торговые отношения.
— С этим нельзя не согласиться, — признала Мэдлин, — в «Новом Мире» возможно всё. Если пути нет, то его создают, это труднее всего, но не невозможно. Когда Грезящие пришли в Галефрат, аборигены не знали оружия сложнее арбалета, а в небесах парили маленькие зачарованные яхты. Сейчас Рокстром производит квинт-мушкеты с кумулятивными патронами под любой Аспект, а Верхний мир бороздят громадные лайнеры с двигателями, изобретёнными здесь, внутри самой игры. Мы уже сильно повлияли на «Новый Мир», создали массу того, чего раньше н было и даже не предполагалось. Уверена, если постараемся, то и гуля сделаем императором.
Аволик деликатно молчал, продолжая изучать товар. Я отметил про себя, что он ещё ни разу не прикоснулся ни к одному оружию.
— У гулей есть свои преимущества, Антон, в частности, разнообразие. Ты не можешь выбирать класс, но можешь эволюционировать, не можешь носить оружие, но имеешь когти и зубы. А всё остальное мы с Елизаветой постараемся восполнить.
— Я закончил, — сообщил златовласый, выпрямляясь. — Возьму ювелирные изделия, броню и оружие по общей цене в тринадцать с половиной тысяч Драгоценных.
— Всего?
— Это хорошая цена, госпожа Пентеграм. Если прибавите к этой коллекции свой замечательный чокер, выйдет как раз пятнадцать тысяч.
— Чокер не продаётся, — сказал я.
— Я сама решу, продаётся мой чокер или нет, — отрезала ведьма. — Он не продаётся.
— Тринадцать пятьсот — это всё, что могу предложить. Небольшое состояние, можно великолепно снабдить отряд из пяти-восьми молодых авантюристов аспектным оружием, бронёй, зельями, даже удобную телегу прикупить для дальних рейдов и ещё на кутёж останется.
— Мы не молодые авантюристы, господин Аволик, и мотовством не увлекаемся.
— А я не начинающий торговец, как вы можете видеть.
— У меня есть ещё квинтессант, драгоценные камни, странные монеты, другие кольца, — вспомнил я.
— Если квинтессант неочищенный и не очень редкий, — драконий, например, — или из сердца высшего элементаля, то меня это не интересует, Антон, отнесите в Банк Сов. Кольца с тел, выкопанных на Великом Погосте, стоят по Драгоценному за двадцать штук, но мне этот сор не нужен, я просто не смогу его перепродать. Раритетные монеты ушедших цивилизаций также бесполезны для меня, зато вы сможете продать их любому ценителю древностей по сотне Драгоценных за штуку; самоцветные камни идут тем же курсом, но ищите состоятельных ювелиров.
— Более чем ценная информация, — решил я, — благодарю. Мы согласны на ваше предложение.
— Прекрасно! Доставайте ключ-карту, я переведу золото на счёт.
— Госпожа Пентеграм предоставит свою. Сам я ещё не обзавёлся счётом, но могу ей полностью доверять.
— Иметь рядом обворожительную особу, которой можно доверить деньги, — великое счастье, скажу я вам.
Мэдлин молча достала свою карту из инвентаря, Аволик вынул свою, — из сумки, а не из инвентаря, — они соприкоснулись и несколько секунд мерцали золотистыми ореолами.
— Очень приятно иметь с вами дело! — Артефакты испарились. — Пожалуйста, будьте моими гостями, пользуйтесь всеми удобствами, умоляю вас! Рад был бы предложить подвезти, но «Сверкающая кама» летит на восток, а вам нужно на запад, как поделилась со мной госпожа Лиза. Какая жалость! Госпожа Пентеграм, очарован! Антон, — золотые глаза искрились от удивительно правдоподобной симпатии, — удачи! Ваше дело правое, истина восторжествует!
Он откланялся и вышел. Мы с Мэдлин переглянулись.
— Что с ним не так? Помимо очевидного?
— То же, что и с тобой. Он — глитч, Антон. Или, как считают некоторые конспирологи, это сам Ледо Нифтар бродит среди нас.
Это? Нифтар?!
— А что думаешь ты?
— Мелковато для создателя вселенной, бродить по Четырём мирам, обмениваться игровой валютой и цифровыми товарами без видимой цели.
— Без видимой цели? Мне кажется, он зарабатывает деньги, как это было принято у Древних. Посмотри на корабль…
— Это подарок, Антон. Аволик в большом фаворе у владык Глубинного мира, один из морских императоров подарил ему «Сверкающую каму», прислугу и охрану. Хватит о нём, прошу, это не Нифтар и точка. Если бы гений имел своего аватара, это наверняка был бы какой-нибудь волшебник, сидящий на троне в огромном пустом замке на вершине горы, и глядящий на своё детище сквозь всевидящий магический шар.
Она поднялась, держа в руке жезл.
— У тебя так ясно сложен его образ, Мэдлин.
— Естественно. Не скажу, что мы были близки, но я с ним знакома.
Я окаменел.
— Спокойного тебе отдыха, Антон, до завтра.
* * *Я не спал, сидел в темноте, разглядывая безвкусно роскошную мебель, изучал приятные запахи ушедших гостей. Они оба действительно приятно пахли, будь неладно это гулье обоняние.
С приходом утра, выбрался на верхнюю палубу. Солнце поднималось на востоке, а пейзаж в небесах открывался сказочный. Ещё бы глаза так не резало. На рассвете позолоченная палуба выглядела кроваво-алой и, словно бы источала жар. Когда «Сверкающая кама» плыла по небу в ясные дни, её, наверное, было видно за сотню километров.
Мэдлин разговаривала с Аволиком у сходней, Лиззи гуляла по краю острова, собирая цветы.
— Можем отправляться, — сказала ведьма, когда я спустился на твёрдую почву, — жду тебя на «Драконьей мушке».
Мы с торговцем проводили её взглядами.
— Аволик, вы Ледо Нифтар? — спросил я прямо.
— Нет. — Он совершенно не удивился. — Я — это я. И только.
— Вы живой человек?
— Нет. Я набор информации, введённый в эту игру и самовольно обретший независимость.
— Невозможно.
— Но у вас это получилось, Агамот, Великий и Ужасный.
Пальцы сами собой напряглись, как перед ударом когтями. Уже и НИПы всё знают.
— Не беспокойтесь. Я понимаю, что это не одно и то же, вы, всё-таки, человек, а я первый самостоятельный и независимый ИИ, как бы сомнительно это для вас ни звучало. Знали бы вы, сколько раз Невхия пыталась стереть меня, о! Тем временем вам она благоволит. — Торговец смотрел на черно-белый кулон. — Не хотите обменять? Могу предложить за него «Сверкающую каму» вместе с экипажем и кругленькую сумму на счёт. Это ведь целый мобильный дворец.
Я понимал, что он перевёл разговор в другое русло, но допытываться не видел смысла. Не важно, кем являлся человек, прятавшийся под личиной торговца, пока я не обладал рычагами воздействия на него. В условиях игры было просто невозможно заставить Аволика сказать правду.
— Вещица настолько ценна? — спросил я.
— Сама по себе — нет, но она уникальна, второй такой нет и не будет. Знали бы вы, сколько готовы отдать некоторые игроки за пустячок, если он совершенно оригинален и неповторим. Так как?
— Заманчиво, но я воздержусь.
Его улыбка была понимающей.
— Так тому и быть.
— Вы не будете распространять информацию обо мне?
— Можете не беспокоиться, Агамот, я торгую всем, но данный конкретный товар придержу для себя. Цена уникальности, знаете ли.
Что ж, я всё ещё мог полагаться только на его добрую волю. Разве что… если он действительно был НИПом, что вряд ли, его «смерть» могла стать окончательной. С другой стороны, НИПом он не был, это точно, и, после моего нападения, легко выбросил бы информацию в Глобал. Какая неприятная ситуация.
— Вот, возьмите, всего тысяча Драгоценных золотом.
С этими словами Аволик протянул мне чемодан, древний, кожаный, с жёстким каркасом, ручкой и парой лямок для ношения на спине. Изящные застёжки поблескивали золотом, а ручка была выточена из куска янтаря. Я осторожно приоткрыл чемодан и с удивлением понял, что действительно думал об этом ночью. Кошель с тысячью монет — последними наличными в моём инвентаре — перешёл в его узкую ладонь.