Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
— Сначала мы должны найти последнюю канопу, а потом отправимся в Наил, — ответила мумия, — нам нужно к пира…
— Не следует обременять господина Штрумпинса нашей суетой, — с нотками стали произнесла Мэдлин.
— А, к той гигантской пирамиде! — догадался полурослик. — Да-да, слышал. Хотите успеть на большой делёж добычи, а? Таким славным героям точно что-нибудь перепадёт!
Мы стояли в полной тишине почти минуту. Лишь гоблин прихлёбывал сливочно-чесночный соус из большой соусницы, и гонял его между щеками, наблюдая за работой фермеров. Наконец, ведьма чуть повернулась к Штрумпинсу:
— Какой делёж?
— Не знаете? Так передавали третьего дня, что Ордос, Нагатор и Срединная империя хотят договориться, как поступить с той огромной летающей пирамидой. Я далёк от мировой политики, добрая Мэдлин, однако, рад, что не разразится новая война в небесах. Тревожно, знаете, видеть, как над нашими мирными холмами летят корабли Тёмного Властелина.
Было о чём подумать.
Культи мои уже давно гудели, так что я присел на траву, опёрся о колени. Чесотка в повреждённых конечностях стала очень сильной, казалось, под панцирем ползали огненные муравьи. Стал расчёсывать, наконец, зарычал, впился когтями в омертвевшие ткани и сквозь них с треском полезли новые кости, мясо, жилы. Стопа распустилась как уродливый цветок, воздух жёг её блестящую от слизи поверхность, а сверху медленно нарастал роговой слой, более светлый и гладкий, чем на других частях тела. Тоже самое повторилось со второй ногой, и я ощутил освобождение.
— Ничего омерзительнее в жизни не видел, — сообщил гоблин, допив соус, — а уж я-то навидался на своём веку.
— Например, зеркала? — уточнила Лиззи.
— Например, ты.
— Плоско и без искры.
— Согласен, — признал археолог, — и, к тому же, по сути, комплимент. Теряю хватку.
— Я тебя ненавижу, пакостный клептоман.
— Спасибо за вдохновение.
Оболочка на ногах окрепла, пальцы шевелились, но я их почти не чувствовал, так что, когда встал, не удержал равновесие и опустился на четвереньки. Огненные муравьи стали бегать по мышцам ещё быстрее. Мало-помалу чувствительность вернулась, я сделал несколько шагов туда-сюда, подошвы недостаточно загрубели и ощущали стебли травы, было даже приятно.
— В принципе, я готов опять пилотировать.
— Не торопитесь, друзья, гулянья только начинаются! Костры разгорелись, ещё столько блюд не съедено, столько пива и сливовицы не выпито, столько баек не рассказано! Останьтесь хотя бы до утра!
— Господин Штрумпинс прав, Антон, — решила ведьма, — спешить сейчас опасно. Я должна провести анализ расстановки сил в Наиле, чтобы выстроить тактику, и заниматься этим буду в реале. Пока не вернусь, оставайтесь здесь.
— Будто мы можем куда-то отправиться без тебя, — хмыкнула Лиззи.
Ведьма поставила шляпный шатёр и выгрузилась из «Нового Мира», а полурослики продолжили банкет. Заиграла музыка, начались танцы.
Я сидел рядом с шатром, ел и понемногу разрабатывал новые конечности. Вспоминалось, как легко было их потерять, и по нервам бежали призрачные электро-импульсы. Ахимас Вельт наверняка не успокоится. Он играет с болевыми ощущениями, придерживается роли и обладает боевым потенциалом, до которого мне ещё далеко. Опасный враг. Ну, что ж, я его не выбирал, значит, таков мой кисмет, придётся разбираться и с этим.
— Что делаешь? — спросила Лиззи.
— Ем, изучаю своих врагов и думаю, что придётся против них предпринять. Ты?
— Нет, я не ем, в остальном — то же самое. — Мумия села на траву рядом, поудобнее пристроила деревянные вилы, невесть откуда взятые.
— Кажется, эта вражда сильно занимает тебя, Лиззи.
— Воровство красок из подарочного набора — причина для кровной мести сквозь десятки поколений, сам понимаешь.
— Правда?
— Разумеется. В прошлом Древние не одну войну начали, из-за того, что кто-то стащил мелок не у того парня. Такое не прощают.
— Главное, чтобы тебе не было скучно.
Лиззи несколько минут сидела молча, оглядывая веселившихся полуросликов. Умиротворяющее было зрелище, очень реалистичное, уютное.
— Эй, Антон, знаешь, что самое странное?
— М-м-м, осознавать, что мы с тобой единственные настоящие люди вокруг, а все прочие — не более чем симуляция, призванная обманывать наше неверие?
— Светлячки.
— …А, да, светлячки, — ответил я, разглядывая налетевших жуков, — они светятся разными цветами.
— С ума сойти, правда? — взволнованно сказала Лиззи.
— Да. С ума сойти.
Мумия положила голову мне на плечо, и мы продолжили сидеть так, следя за парением живых огоньков.
— Эй, Антон?
— М?
— Как думаешь, я скоро смогу опять стать живой?
Она не переставала думать об этом никогда, я знал. Лиззи могла занимать себя, чем угодно, рисованием, голосами в голове, враждой с Гринботтомом, но мысли о возвращении жизни всегда были с ней.
— А ты сомневаешься?
— Я… не знаю. Вокруг моего квеста собралось столько заинтересованных сторон, все хотят отнять награду, которая предназначена мне, и эти все такие большие. В принципе, пусть забирают пирамиду и её сокровища, но после того, как я верну свои лучшие части и смогу чувствовать… всё.
Я коснулся кончиками когтей её колена.
— Лиззи, знаешь, я вряд ли смогу одолеть их всех, но сделаю всё, чтобы ты вдохнула полной грудью как можно скорее.
— Правда?
— Несомненно. Я умею создавать хаос и распространять анархию, а это лучшее оружие против больших непобедимых систем.
Забинтованная ладонь погладила мой подбородок.
— Хорошо иметь таких друзей. А теперь извини, Гнус тырит уже третий соусник, и эти виллы я одолжила не навсегда.
* * *Мэдлин вернулась, когда полурослики устраивали второй завтрак. Она элегантно опустилась на низенькую скамью у стола, вздохнула, помассировала виски.
— Провела небольшое исследования. Как прошла ваша ночь?
— Горячо и страстно, — ответила Лиззи.
— Ангус жив?
— Судя по тому, как он продолжает ныть за шатром, — да.
— Хорошо, потому что у нас очень мало времени. Вот. — Мэдлин достала из инвентаря несколько больших листов пергамента, повела над ними рукой и всплыли синеватые голографические окна с движущимися картинками. — Сейчас включу звук.
Она расширила выбранное окно и вывела его из режима тишины. Знакомая эльфийка затараторила хорошо поставленным голосом:
— …опасность конфликта, нараставшая последние дни, вероятно, имеет шанс на более-менее мирное разрешение. Картина и раньше не выглядела радужной, но, когда к пирамиде Аменхотепа прибыли флоты, многие заподозрили не анонсированный ивент.
Картинка сменилась, и я увидел огромную панораму: пустыня, пирамида, которую тащил сфинкс, и тысячи воздушных транспортов, роившихся над ней. По-настоящему больших было не так уж и много, полсотни различных кораблей: уродливые чёрные громады, источавшие чад и щетинившиеся шипами — Нагатор; серебристые и синие, белевшие крестами, похожие на летающие храмы — Ордос; странные, зелёно-золотые, словно окультуренные небесные острова с бамбуковыми лесами, прудами и яркими павильонами на каменных палубах — вероятно, Срединная империя. Зато мелке кораблики и топтеры не поддавались исчислению.
— Грезящие со всего Кутрума и не только, прибыли ради битвы века; гильдии, ордены, торговые союзы из Йолии, Ахшияра, Срединной империи мечтают урвать кусок славы и богатства, но, вероятно, скоро их ждёт разочарование.
Посреди этого скопления кораблей в небе зависло строение похожее на юлу из зелёного камня. Низ был заострён и оканчивался светящимся кристаллом, средняя часть расширялась обширной круговой галереей, а верхнюю составлял купол изумрудного стекла, под которым виднелись трибуны. Через секунду кадр переместился внутрь.
— Нам удалось получить аккредитацию, но, к сожалению, за последнюю неделю не произошло ни одного скандала. Мы ожидали запечатлеть резню и раскол площадки переговоров, однако, стороны демонстрируют аномальное миролюбие. Обратите внимание, что Песнь Холодных Слёз не проронила ещё и звука, а это, несомненно, жест доброй воли, учитывая, как опасен её голос.