Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
— Где-то тут, — прошептала она, остановившись перед множеством коконов, тесно жавшихся в конце пещеры. — Один из них… здесь? Нет… Здесь? Тоже нет… Может, этот?
— Выбирай скорее, — поторопил Халкрис шёпотом.
Пока она сомневалась, я осматривался. Запах стоял тяжёлый, опасный, гаргуль в моей голове тоскливо ревел, желая убраться подальше, приходилось давить на него сильнее. Присев, рассмотрел один из маленьких светящихся коконов, стоявших на земле. По размеру любой из них мог содержать в себе канопу, но вряд ли, к тому же, я чуял в них что-то живое. Появился противоестественный страх, будто сейчас изнутри на моё лицо что-нибудь выпрыгнет. Внезапно всплыл дескриптор:
«Кокон изумрудного мизгиря».
Тут же в энциклопедии вспыхнул восклицательный знак. Раскрыв её, прочитал:
«Мизгирь
Тип: арахниды (гигант)
Среда обитания: жаркие локации (сухие и влажные)
Питание: хищник
Сопротивления: Аспект Звука; Аспект Кислоты; Аспект Яда
Угрозы: Аспект Яда; Аспект Кислоты (тип: желудочный сок)
Уязвимости: Аспект Льда; Аспект Огня; Аспект Света; Аспект Электричества
Основные виды атак: ядовитый укус; кислотный впрыск; паутинное окутывание
Охотничья сноска: мизгири одиночки, предпочитают засадную тактику охоты и используют ловушки; несмотря на размеры, быстро двигаются и не всегда полагаются на силу; достаточно уязвимы для физических атак (рекомендуется покрывать тяжёлое оружие маслом от инсектоидов); наиболее уязвимым местом является низ брюшка
Предупреждение: телесные жидкости мизгиря чрезвычайно токсичны, рекомендуется предварительно употребить средства, повышающие устойчивость к кислотам и ядам»
Я задрал голову насколько смог, но ничего не рассмотрел на потолке. При желании в этой паутине можно было бы спрятать и виверну. Потом раздалась череда едва слышных щелчков, я бросился к сопартийцам, по пути толкнул Халкриса в сторону, схватил Мэдлин, Лиззи, покатился по полу, когда сзади упало что-то тяжёлое.
— Мизгирь, — хрипло выдохнул я, и вскочил на ноги.
Паук, свалившийся с потолка, оказался громадным. Больше шилоспина, восемь ног в колючем зеленоватом хитине, округлая головогрудь с россыпью глаз и раздутое брюшко. Он трещал и шипел, словно страдал отдышкой, над тушей парил дескриптор: «Изумрудный мизгирь, 75 уровень».
Я активировал Костяной Таран, ринулся; арахнид уловил движение в темноте, выбросил лапу и меня легко швырнуло назад. Громко хрустнуло что-то, то ли броня на моей груди, то ли конечность моба, принявшая всю силу тарана; в любом случае обошлось без оглушения. Мэдлин завела речитатив, отчего паутинные палаты осветились мистическим светом, затем ярко полыхнуло — заклятие ударило тварь вбок, и та громко затрещала. Это спасло Халкриса от жутких хелицер, бродяга хорем скользнул меж ног мизгиря, попутно рубанув одну мечом, перекувыркнулся, дважды избежал быть наколотым на хитиновые окончания, встал рядом с нами.
— К этому мы не готовились, — сказал он спокойным, отстранённым голосом.
— Накладываю баффы, — предупредила Мэдлин.
Я получил Магический Доспех и активировал Минеральное Укрепление, это помогло принять сильный удар лапой, конечности мизгиря походили на пики, и за каждым ударом стояла огромная масса. Пока моб атаковал меня, Мэдлин зачаровывала бродягу, он стал расплывчатым, а вокруг сутулой фигуры появилось четыре таких же расплывчатых силуэта. Халкрис поменял меч на лук и стал посылать в паука стрелу за стрелой; Лиззи развернула перед собой «Книгу Смерти», начала заклинание тройным голосом.
— Мэдлин, огонь или лёд! — крикнул я.
«Не учи учителя».
Халкрис прошмыгнул между ногами паука ещё раз, при этом от смерти его спасли чары, — одна из ног ударила по бродяге, но вместо него попала в размытого двойника и тот исчез. Оказавшись позади мизгиря, НИП стал кричать, в его руке зажглось пламя, — я понял, что нужно делать и заревел, привлекая внимание к себе. Опасный противник был в меньшинстве, если удастся раздробить его внимание, то… то что? Как сражаться против гигантского паука без тяжёлого вооружения и бронетехники? Очевидно, как-то в игре это было возможно, мартелорадуса я всё-таки убил. С тактической точки зрения самая ценная боевая единица в отряде — Мэдлин, следовательно, я должен был дать ей максимальную свободу действий.
В руке появился свинцомёт, я заревел и стал стрелять, приближаясь к мобу, в темноте огненные вспышки слепили сильнее молний. На хитине паука появлялись крупные отверстия, из которых плескало ядовитой жижей, а свет причинял ему не меньше проблем, чем мне.
Лиззи наложила на моба Проклятье Гробниц, но, не похоже было, что мизгирь почувствовал это. Заведя новое заклинание, мумия сорвала с пояса глиняные фигурки и швырнула ему под ноги, ушебти стали расти на глазах, пока не оформились в крупных угловатых гуманоидов. Один немедленно получил удар в грудь, пошатнулся, но устоял, схватил мизгиря, второй повис на другой ноге, обвив её толстыми руками. Это замедлило моба, но не обездвижило, а на трёх скелетов, призванных следом за големами, он вообще не обращал внимания. В бок твари опять угодил ведьмовской снаряд, — на этот раз кусок льда, истекавший морозным паром.
У меня кончились патроны, свинцомёт превратился в дубину, но вряд ли ею можно было удивить громадного арахнида. Щёлкая жуткими хелицерами, он уже стал разворачиваться к Мэдлин, ибо Халкрис приносил слишком мало проблем, — алгоритм определил самого опасного и уязвимого противника.
— Мэдлин, мне нужно забраться на него!
«Можно,» — спокойно ответила ведьма, — «но у тебя будет не больше одного стандартного хода».
Она завела новое заклинание, по перьям Каспара пробежала волна пурпурного света, а я ринулся на гиганта, беря разбег. Мэдлин без дрожи смотрела на приближающееся чудовище, голос был ровным, властным, световая схема вращалась перед ней пока не исчезла, — паук замер.
«Пятнадцать секунд».
— Должно хватить.
Твёрдые когти с хрустом взламывали хитин, толстые мышцы подтягивали вверх, но, паук отмер, когда я был в шаге от цели. Он немедленно дёрнулся в одну сторону, в другую, стал кружиться, пытаясь сбросить меня, пока Лиззи не выбросила вперёд свои бинты. Она смогла обвязать только пару ног и сильнее замедлить моба, но этого хватило, чтобы я перепрыгнул на широкую, покрытую шипами сипну и тут же вцепился в ближайшие, торчавшие из хитина глазки. До того момента не догадывался, что насекомое способно кричать, но мизгирь смог, — всё его тело завибрировало, по пещере заметалось эхо, от которого заколыхались бесчисленные паутинные полотнища, моб закрутился вокруг собственной оси, врезался в стену, ещё раз, сверху посыпалась крошка, а мой лог продолжал сыпать сообщениями о критических повреждениях врагу, красные цифры так и проносились снизу-вверх.
— Достал! — донёсся откуда-то сзади голос бродяги.
Шкала жизни моба ощутимо просела в тот миг. Перейдя на невыносимый визг, мизгирь побежал.
Всё то время, пока мы вчетвером пытались разобраться с монстром, Ангус Гринботтом увлечённо потрошил коконы в сторонке. Гоблин превратился в ребёнка, пробравшегося на кондитерскую фабрику. На маленького уродливого ребёнка. И с трупами вместо конфет. Ему было глубоко плевать на весь остальной мир, пока громадный моб не ломанулся в сторону выхода. Гринботтом завизжал дурным голосом, вскочил и ринулся прочь, а из его сумок на бегу вываливался лут, — всё, что он успел снять с покойников.
Продолжая держать пальцы в ослепшем глазе паука, свободной рукой я пробивал его панцирь в другом месте. Из раны хлестала жижа, от которой у меня в лёгких поселилось ощущение огня, голова немного кружилась, но и только, — хвала стойкости гулей.
Сверху раздался пронзительный писк; и десяти минут не прошло, как летучие мыши наконец-то поняли, что в их доме что-то не так. Сразу две твари налетели, вцепились в меня когтями и рывком сняли со спины паука. Хлопки крыльев были оглушительными, писки переходили в вопли, твари тянули в разные стороны, однако, сила оказалась на моей стороне. Удар рукой — горячая кровь хлынула потоком, шею обвили кишки. Оставшийся кровавый охотник застонал, не в силах удержать меня.