Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
— Здесь? Вроде бы Нагатор довольно далеко.
— Не близко. Но, Антон, Иггшайт держит в страхе всю Империю Чёрного Оникса, а не только личный домен, ты разве не знал?
— А разве это не относится, собственно, к Нагатору? То есть, империя…
Спокойные властные глаза чуть расширились на секунду.
— Нет, Антон, это относится ко всему полуострову. Кутрум и есть — Империя Чёрного Оникса, хотя официально его так не называют с тех пор, как Девятеро и Иггшайт убили друг друга. Это основа регионального ЛОРа. Позже Тёмный Властелин восстал из мёртвых, а теперь, так или иначе имеет влияние на все субрегионы полуострова. Или ты вкладывал в понятие «император» что-то менее весомое?
— Они все это делают. — Лиззи вышла из смиала, таща чемодан с красками. — Восстают. И Хамуптари, и Иггшайт. Антон, когда ты станешь императором, тебе нужно научиться восставать из мёртвых, это очень полезно, мне кажется. Но сначала может быть больно.
— Не беспокойся об этом, я с первого дня умею восставать из мёртвых.
— А ведь точно! — воскликнула Лиззи, ошарашенная таким очевидным известием.
Ульбо Штрумпинс вернулся быстро, он выскочил на порог и даже в тени засверкал тысячами бликов, — его серебристая кольчужная рубашка была ослепительна. В руке низкорослый господин держал короткий, но красивый меч.
— Вперёд-вперёд! Полурослики никогда не начинают войн, но за себя стоять — то дело иное, скажу я вам! Вперёд… Э-э-э, уважаемые гости, приношу извинение за это внезапное событие. Возможно, я не вернусь, так что закройте дверь, когда будете уходить. Присоединяться не прошу, то наши маленькие дела.
Несмотря на сказанное, Штрумпинс не спешил бежать вниз по тропе. Мой лог вывел в центр обзора вопрос:
«Внимание! Вам предлагается выполнить задание по спасению деревни Дормстон от тёмных сил!
Вы принимаете задание?
ДА
НЕТ»
Глянул на Мэдлин, она решала, нужно ли нам это? В конце концов, из четырёх каноп найдена всего одна, а Лиззи, тем временем, страдала…
— Чего стоим-то? — не поняла мумия. — Давайте пойдём и насадим этих субстанцев на кукан! Не хочу, чтобы такое милое местечко пострадало!
Судя по всему, этого хватило, чтобы задание оказалось принято.
— Славный день! — воскликнул Ульбо. — Куда как славный!
Мы последовали за ним с кручи, туда, где под мельницей собиралась нешуточная толпа местных.
При взгляде на дормстонское ополчение захотелось прикрыть глаза и больше не смотреть. Косы, грабли, тяпки, цепы для молотьбы да маленькие топорики — всё вооружение. С бронёй обстояло ещё хуже, Ульбо Штрумпинс оказался не только единственным с настоящим мечом, но и единственным, у кого была кольчуга, не говоря о чём-то более серьёзном. Другие полурослики облачались кто во что горазд, привязывали к объёмистым животам корытца, подушки, сковородки, дверцы от напольных печек; на головах несли кастрюльки и вёдра, а у большинства и того не было. Зато у каждого мужчины и женщины имелась обвязанная поверх пояса праща и мешочек с камнями.
— И вот это вот собирается сражаться? — протянул гоблин, выглядывая у меня из-за спины. — Да единственный способ этим лярдовым комкам победить — насмешить противника до смерти!
— Отлично поднимаешь боевой дух, Ангус.
— Да ты посмотри на них, Мэдлин! Я видел мунков более грозных чем эти ребята! Вон тот веснушчатый толстяк уже минуту разглядывает сокровище, найденное в носу и-и-и… он её съел.
— Не помню, чтобы среди гоблинов такое поведение считалось предосудительным.
— Я никого не осуждаю! — всплеснул руками зеленокожий. — Но есть козявки принято после победы, а не перед боем! Этот жировик слишком оптимистичен, а меня оптимизм раздражает, ты знаешь!
Появление Штрумпинса было встречено многоголосым вздохом, полурослики засуетились пуще прежнего, загомонили наперебой, и вот, из толпы была вынесена потемневшая от времени деревянная дубина. Её сработали из части молодого деревца, срубили ствол, пообрубали ветки, оформив шишковатую ударную часть; обмотали более тонкий конец кожаной лентой и пронесли, наверное, через многие сражения. Булава выглядела старой, имела сотни зарубок, трещин, въевшихся в древесину и кожу пятен. Ульбо сжал пальцы на рукояти и поднял оружие над головой.
— Веди нас, тан! — прокричал из толпы тонкий голосок.
— НИПы выбрали военного вождя, — прокомментировала Мэдлин. — Теперь он что-то вроде альгуля среди гулей.
— Они действительно будут с кем-то сражаться?
— Можно и так, сказать, Елизавета.
— Знаешь, как часто полурослики отбиваются от сборщиков оброка без помощи Грезящих, забинтованная? — оскалился гоблин. — Никогда.
— То есть, их всех убьют?
— Без нас — скорее всего. — Мэдлин шагнула вперёд, когда Ульбо Штрумпинс указал на нашу группку.
— Эти добрые Грезящие помогут нам, ребятки! Вперёд, постукаем врага! За эль и табачок!
После лучшего боевого клича в истории боевых кличей толпа потянулась через каменный мост на юг. Когда мы проходили мимо таверны, поддавшийся духу приключений гоблин завизжал:
— Взгреем этих вонючек!!!
Внеся свой вклад, он незаметно скрылся в кустах у дороги, и я не стал обращать на это ничьего внимания. Когда шумная толпа обогнула один из высоких холмов близ Дормстона, открылось зрелище. В большой зелёной низине приземлился на брюхо очень длинный и уродливый корабль с чёрным, плохо выкрашенным корпусом. Реяли над ним красные знамёна с непонятным символом, точно такие я видел у «Демолишера». Тупой нос корабля был откинут и отряд всадников загонял внутрь стадо крупных белых животных. При виде такой картины боевой дух полуросликов как-то быстро приугас, один только Штрумпинс пылал праведным гневом.
— Давайте же, ребята! Бромпы, Свеи, Мохноноги! Не впервой нам всей гурьбой, защищать свой край родной!
Мэдлин коснулась моего плеча.
— Это наш квест, нужно показать пример, а там как пойдёт.
— В идеале лучше бы эти колобки вообще к шаланду не совались, — сказала Лиззи. — Эй, ребята, постойте здесь, ладно?
Мы втроём спустились в низину. Кража скота продолжалась, всадники загоняли белое стадо в трюм, стоял громкий гул и топот тысяч тяжёлых копыт, свистели бичи.
— Нас заметили.
Пятнадцать чёрных всадников отделились от прочих и, подгоняя скакунов, — теперь я видел, что это были огромные чёрные волки, — ринулись к нам. Расстояние быстро сокращалось.
— С ними тоже не получится вступить в переговоры?
— Тебе обязательно пытаться договориться с каждым встречным кобольдом, Антон?
— Моим главным оружием всегда был язык, а не насилие, — ответил я.
— Знаю-знаю, — ответила ведьма тихо.
Лиззи насторожилась:
— Пошлость? Это была пошлость? Или мне показалось? А? Ну ребята, не молчите!
— Сосредоточься, Елизавета, нам предстоит битва.
— С этими что ли? Всего пятеро на нос!
Мумия вытащила из поясного тубуса свиток, купленный в оазисе Мухтаб. Длинный пергамент был растянут и повис в воздухе перед хозяйкой, та взяла в одну руку свой кинжал, в другую — змеиный жезл, и начала читать строенным басом. Иероглифы загорелись жёлтым и у ног мумии образовался песчаный смерч, поднявший её над землёй, все четыре канопы разгорелись тёплым внутренним светом, а вокруг тонких рук обвились яркие золотые кобры. Когда Лиззи заметила их, оборвала заклинание, — тонко вскрикнула и упала.
— Елизавета, это всего лишь виртуальная анимация…
— Гадость! Гадость! Гадость! Гадость! — кричала Лиззи, пытаясь сбросить змей, которые уже давно исчезли. — Они заползли под бинты!!!
— То есть, иллюзорных змей ты боишься, а жезла не боишься? Он ведь тоже похож на змею.
Но и эти доводы не пробились к Лиззи.
— Жезл мне подарил Антон, и я представляю, что держу в руках не змею, а… Они ползают по мне!!!
И вот так мы её потеряли даже без боя.
— Хм, если бы Ангус не сбежал, как это у него принято, мы могли бы бросить его в противника и воспользоваться небольшой передышкой, пока варги блюют.