Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
— Давайте сунемся к этому милому старичку, и, если он нас выставит, отправимся в таверну! — предложила Лиззи.
— С чего ты взяла, что он милый? — не понял я.
— И с чего ты взяла, что он нас прогонит? — спросил Гринботтом, нюхая пальцы, которыми только что чесал в подмышке.
— Во-первых, — начала считать мумия, — все старые полурослики милые. Такие важные кудрявые толстячки, деловые, напыщенные, ворчливые, но добрые внутри. Это как бы аксиома.
— Как бы нет, — тихо не согласилась Мэдлин.
— Во-вторых, с нашими рожами в приличные места пускают через раз, а с тобой, Гнус, шансы уходят в минус. Кроме тебя, Мэдлин, ты достойна сверкать в высшем свете.
— Что периодически и делала раньше.
— Я попросил бы! — возмутился Гринботтом.
— Палец сломаю, Гнус.
— Я попросил бы! — повторил он, решив больше не тыкать в соседку. — Между прочим, я тут единственный профессор! Респектабельный учёный муж, широко известный в определённых кругах, вхожий в самые элитарные заведения и разрази меня гром, если это не так! Мэдлин, подтверди!
— Подтверждаю, — ответила ведьма, продолжая листать путеводитель. — Он действительно заслуженно получил докторскую степень, а также входил в профессорский состав одного учебного заведения, но потом его лишили регалий за растрату; также Ангус широко известен в кругах искателей сокровищ и похитителей исподнего; а в числе темниц, где его содержали за мошенничество и аморальщину, были образцово-показательные заведения.
— Понял, начинаю уворачиваться от молний, — сказал я.
Гринботтом скорчил рожу и надвинул пробковый шлем на глаза.
* * *Указанная деревенька нашлась без проблем. Она расположилась среди и внутри пологих холмов, через которые протекала небольшая река. Сверху сразу бросалась в глаза красивая фахверковая мельница, окрашенная закатным солнцем в алый цвет. Она стояла прямо над водой возле каменного моста. Обычных построек было немного: двухэтажная таверна, какие-то сарайчики и времянки в полях; зато из земли выглядывали круглые окошки и двери. В крошечных двориках горел свет, улиц как таковых я не разглядел, но между жилищами струились широкие тропы.
Мы приземлились в стороне от Дормстона и выбрались на свежий воздух. По пути к деревне гоблин постоянно ныл о том, как устали его ноги, хотя в предыдущие дни только и делал, что летал по небу. Мы пересекли нескольких огромных фермерских и садовых хозяйств, чтобы оказаться в мире полуросликов.
Наша компания неспешно двигалась по тропам, время от времени проходя мимо невысоких оградок, за которыми возле цветущих клумб сидели пухлые человечки. Они, замолкали, отвлекаясь от вечерних трапез и ча, с удивлением и настороженностью следили за нами. Местами норки выходили к дороге из небольших холмиков и насыпей, но более высокие холмы имели извилистые серпантины и по два жилых яруса. Никак не получалось окинуть картину полноценным взглядом, росшие без порядка деревья скрывали то одну часть Дормстона, то другую, так что казалось, будто вокруг дикая местность. Однако же в тот час многие шумные компании сидели за столами прямо на крышах собственных домов, устланных живой травой, из которой торчали кирпичные дымоходы.
— Милота… — протянула Лиззи. — Даже слишком. Хочется что-нибудь сломать и намусорить везде. Интересно, в норах всё так же прянично?
— Традиционные жилища полуросликов называются смиалами. Они бывают точь-в-точь как норы, с земляными стенами и полами, если семья бедна, но могут быть и роскошны, снабжены всеми удобствами — у зажиточных кланов.
Мэдлин величественно шествовала по Дормстону, постукивая посохом, над которым парил огонёк. Она выглядела в этом пасторальном местечке как пришелица из иного мира, роскошно-мрачная в чёрной облегающей одежде, и очень высокая на своих платформах. Деревенские мамаши таращились на неё больше чем на меня, и прижимали к себе детей.
— Глупые предрассудки, — тихо проговорила ведьма.
Самый широкий из жилых холмов был увенчан старым раскидистым дубом. Ряд круглых окошек выходил на клумбы и сад, подпоясанные изгородью, мы остановились перед низенькой калиткой. За ней виднелась скамейка, а слева несколько ступенек с цветочными горшками поднимались к большой зелёной двери. Из цветных витражных окошек шёл приглушённый свет, над порогом висел застеклённый фонарь.
— Так мы постучим или так и будем стоять до утра? — проворчал гоблин, распахивая калитку ударом башмака.
Мы поднялись к двери, Гринботтом потянулся к цепочке колокольчика слева, но Мэдлин вдруг произнесла:
— Стой.
Ведьма смотрела ниже, туда, где на двери был нацарапан символ из нескольких прямых линий. Он слабо мерцал, а когда Мэдлин дотронулась пяткой посоха, из символа выплеснулся световой поток. Мы разом отступили, дав место сформировавшейся голограмме. На пороге возник высокий индивид, мужчина, красивый эльфийской, андрогинной красотой. Но без перебора. Стройный, изящный, с тонкими чертами лица и длинными белыми волосами. Он был одет в нечто среднее между парадным мундиром и фраком, белый костюм, украшенный драгоценными эполетами, аксельбантом и с заколкой на галстуке в виде четырёхлучевой звезды. На поясе у него висел восточный меч, а взгляд был ледяным.
— Понимания и процветания, Грезящие, — заговорила голограмма. — Я Зимний, глава гильдии «Северная Звезда». Мой уровень двести второй. За этой дверью живёт НИП, который может оказать вам гостеприимный приём. Будьте свободны вдоволь насладиться и не забудьте поблагодарить его потом. Если же вы причините этому НИПу какой-либо вред, я гарантирую вам очень серьёзные неприятности.
Голограмма рассеялась, оставив нас в некотором удивлении.
— Что это? — спросил я.
— Не уверена, — ответила ведьма.
— А он ничего, — рассудила Лиззи, — ну, если вам нравятся такие. Мне нравятся.
— Я только слышала о подобном, — задумалась Мэдлин, чуть прищурив глаза. — Личная протекция «кита». Слишком большая редкость. НИПы живут и умирают, их место занимают другие, но похожие. Кому-то очень сильно понравился местный хозяин.
— Насколько реальны его угрозы?
— «Северная Звезда» — самая сильная из частных гильдий региона Сагнельслан, это очень далеко отсюда, вплотную к Вечной Стуже. Но, если учесть систему порталов, то небольшой отряд может высадиться в Щедрых Холмах и устроить охоту в любой день. Найти кого-то в «Новом Мире» тяжело, но, опять же, когда есть деньги и желание, рано или поздно любая цель попадётся. Так что да, проблемы они в принципе способны доставить. Скорее всего в деревне сейчас дежурит как минимум один игрок или НИП, которому поручено присматривать за местным хозяином.
Услышанное заставило задуматься. Ну почти всех.
— Так мне звонить или пойдём в таверну? — спросил гоблин. — Так! Я устал, я голоден, я звоню!
Скоро медная ручка, расположенная в середине двери, повернулась, и перед нами возник невысокий средней упитанности господин в седых кудряшках, остроухий и босоногий, как здесь было принято. Он с удивлением посмотрел на нас, пыхнул длиннющей трубкой и вложил руку в кармашек красной жилетки.
— Не ждал гостей сегодня. Да и компания какая! Добрый вечер!
— Что вы хотите этим сказать? — раздражённо спросил гоблин. — Желаете нам доброго вечера, или утверждаете, что вечер добрый и неважно, что мы о нём думаем?
— Ангус, — голосом более опасным чем яд орнитовеспа процедила Мэдлин, — прикуси язык, да посильнее.
— Вы посмотрите какие рожи меня окружают! Мой вечер не может быть до…
— Добрый вечер! — воскликнула Лиззи. — Вы миляга! Можно у вас переночевать?
Полурослик наблюдал за нами с хитроватой улыбкой, медленно потягивая дым, над его головой парил дескриптор: «Ульбо Штрумпинс, эсквайр (нотариус), путешественник, писатель, полурослик (НИП)». Никаких уровней. Странно.
— Что ж, темнеет, господа, проходите, устрою вам экскурсию по Штрумповой горке, покажу гостевые комнаты, столовую, атриум… но сначала ванну. О да, вам нужна ванна, друзья!