Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)

— Выставил защиту. Антон, держи машину ровнее, Лиззи, стреляй мечте.
— Какие… бесценные… указания! — прорычал я, пытаясь повторять все манёвры моба.
— Сейчас… ещё чуть-чуть…
Наилское орудие не замолкало ни на секунду, а уровень заряда кристалла медленно падал.
— Достала! Наконец-то! — Ликующий голос мумии перекрыл гудение топтера.
На загривке виверны что-то ярко вспыхнуло и ветер унёс прочь трепыхающееся тело в чёрном плаще.
— Скорее, уходим, пока она сама не переключилась на нас, — сказала Мэдлин.
Я задрал нос топтера и стал набирать высоту на реактивной тяге, хотелось бы спрятаться за ближайшими облаками, да только небо над пустыней редко дарило тень. Виверна оказалась далеко внизу, теперь она рыскала, будто не понимала, где оказалась.
— Эй, ребят, — скучающим голосом произнесла Лиззи, — как думаете, это совпадение, или зверушка прикрывала те песчаные кораблики?
Мэдлин замерла, а я резко поменял курс и повёл «Драконью мушку» к Козырьку на полном форсе.
Когда мы вернулись к скале, внизу уже всё перемешалось. Катамараны стояли близ лагеря с поднятыми парусами, а их экипажи дрались с защитниками. Судя по вспышкам и направлениям полёта заклинаний, среди нападавших было больше трёх магов, тогда как среди оборонявшихся, только двое, вероятно: цверг и полуорк.
— В принципе, если они все немного постоят, я смогу выцелить… вот-вот… ещё немного…
— Елизавета, пожалуйста, не стреляй.
— Да, лучше займи моё место.
— Что ты задумал?
— Бомбардировку тыловых позиций врага.
Мы кое-как поменялись местами, и я открыл люк-трап.
— Найдите место для посадки и не волнуйтесь, я к любому блюду умею добавлять щепотку хаоса.
Выпрыгнув за борт, несколько секунд наслаждался ощущением свободного падения, вернее, приготовился наслаждаться, но через эти секунды понял, что ничего не чувствую. Броня отрезала меня даже от такой малости… может, нужно было превращаться в ту, альтернативную «гору плоти»? Хотя, тогда я не смог бы активировать Костяной Шар.
Врезался в землю, почувствовал, как инерция выдавливает кишки, но не потерял ни единого очка жизни. Вместе с тем наросшие пластины лопнули, выпуская меня на свободу. Гаргуль в голове дрожал от страха, кроме воды эти твари недолюбливали ещё и высоту, но неважно, я упал всего в паре сотен метров от катамаранов. Солнце палило, нужно было шевелиться. Я побежал к Козырьку, всё громче слыша крики и лязг оружия. То и дело кто-то использовал магию, а кто-то умирал. Вблизи катамараны оказались намного больше, чем можно было представить, они принесли на себе несколько сотен гуманоидов, и никто не обращал внимания на меня… энтропия, как жарко! Если не успею спрятаться в тени, то просто сварюсь и пусть Мэдлин с Лиззи посмеются… нет… активировал Костяной Таран.
Тело наполнила энергия, меня понесло вперёд, с разбегу врезался в кого-то, сломав его, продолжил бежать, снося всё на пути, пока заряд не иссяк. Они были везде, мечущиеся люди, и представители других видов, в основном, — стандартные гуманоиды, но, изредка, попадались крупные, и даже один тощий четырёхрукий индивид бешено вращал кривыми клинками. Все нападавшие носили плотные плащи и обматывали головы какими-то тряпками, а караванную охрану я уже видел сегодня, так что пошёл напролом к тем врагам, которых нашёл самыми опасными. Ближе прочих оказался четырёхрукий, двигался он быстро, и уже снял с варварши больше половины шкалы жизни. Без хорошего целителя она скоро должна была отправиться на респ.
Я убил троих налётчиков, пока добирался к нему, активировал Минеральное Укрепление, и вовремя, — он быстро меня заметил и сталь зазвенела о подставленные предплечья. Удары сыпались на руки, плечи, бока, отскакивала костяная крошка, но боли я не чувствовал, очков жизни не терял, только неспешно шёл на него, заставляя отступать. Движения четырёхрукого были слишком быстры, жаль, перехватить их без Ускорения не получалось, проверки Ловкости проваливались одна за другой. Он явно имел высокие показатели этой Характеристики. Но да ничего, как говорила моя мать, не важно, какой ты быстрый или выносливый, если не можешь нанести врагу ощутимый удар. А его ударов я почти не чувствовал, разве что шкала выносливости понемногу сокращалась. Я вскинул правую руку, словно для замаха, закрыл глаза левой ладонью, чтобы не получить ослепляющий удар, а когда сталь звякнула о подмышку, успел зажать клинок правой рукой. Враг растерялся, ему следовало сразу же отпустить эфес, но, вместо этого, он всё же попытался выдернуть меч. Зря. Моя левая ладонь сжалась на его запястье, ломая кости.
 
— Надо уметь расставаться с вещами.
Я оторвал его пальцы от оружия и сунул себе в пасть, укус, укус, укус, укус, он успел взвизгнуть дважды, прежде чем я отхватил ему плечо, часть лопатки и рёбер. Чувствуя, как боль в животе утихает, вырвал вторую руку, отняв последние очки жизни.
Среди мечущихся тел заметил бледное лицо варварши. Кажется, она видела, как «дебошир» отъел другому НИПу руку.
— Так и живём, сударыня!
Я рванул к ней, Долорес с криком подняла молот, чтобы защититься, но мой удар метил правее, — когти переломили копьё, что почти добралось до её поясницы; второй удар взорвал налётчику череп, и мозг намочил его головной платок изнутри, а на место убитого уже пришёл следующий, с небольшим щитом и саблей. Я вырвал щит из его руки и вбил в грудную клетку, рубанул когтями в спину следующему, схватил ещё одного и сломал об колено. С кровью и мясом приходила мощь, и желание её применять. К сожалению, я не один был такой.
Удар тяжёлым мечом пришёл слева, и сбил меня с ног. Второй опустился на хребет прежде чем я смог подняться, панцирь треснул, острая боль прошила насквозь. Третьего удара не последовало — надо мной раздался крик варварши и чей-то оглушительный рёв. Я кое-как перевалился на спину, отчего стало только больнее. Долорес, блокировала удар, который предназначался моей голове, широкий кривой меч давил на её молот, мускулы варварши вздулись, из ран текла кровь, но она стояла. А против неё был огромный, укутанный в ткани урод, у которого сквозь лицевую повязку торчали бивни; маленькие красные глаза были полны ненависти, дескриптор гласил: «Даруш Беспощадный, вожак налётчиков Сайшаан, воин (мечник) 46 уровня, орк (НИП)». Орк? Чистокровный?
— Нещадного я уже ел, пришла пора попробовать беспощадного…
Спина всё ещё болела, но я привык делать над собой усилия. Раскрыв пасть до предела, вцепился орку в правый бок и сжал челюсть так, что собственный череп затрещал. Зубы проходили сквозь ткань, толстую кожу с заклёпками, ещё что-то, пока не добрались до живой шкуры. Я дёрнул и наградой был вопль боли. Тогда я сжал челюсти на пределе сил и рванул всем своим весом, выдирая кусок мышц с обломками рёбер. Запах горячей крови ударил в ноздри. Варварка толкнула моба, он отшатнулся, зажимая рану, а я врезался в него, повалил, оказался сверку и стал бить собственным лбом, пока не превратил его череп в месиво. Две волны наслаждения прокатились по телу.
«Внимание! Примите поздравления! Вы достигли уровня 31!»
«Внимание! Примите поздравления! Вы достигли уровня 32!»
Слизнул с морды мозг, протёр глаза и вытащил из осколков костей квинтессант.
«Антон, ты получил два новых уровня».
— Да, я в курсе событий…
«Мы уже на подходе».
«Антон! Держись, я из этих субстанцев всю воду вытяну!»
Поднималась песчаная буря.
  
Глава 10. Оазис Мухтаб
 
Лиззи налетела бурей, в этом потоке ветра и песка слышался её низкий тройной голос, а мобов расшвыривало во все стороны. Она разделила сражающиеся стороны и опустилась на землю, приняв гуманоидный облик.
— Ультую!
Мумия хлопнула в ладони, бинты засветились сквозь ложный облик тысячами жёлтых иероглифов, после чего эти строчки отделились и стали вращаться вокруг тела энергетическими лентами. Она произносила длинное заклинание и странно пританцовывала: руки были разведены и согнуты в локтях и запястьях под прямыми углами, мумия поворачивалась корпусом в одну сторону, делала шаг, разворачивалась на сто шестьдесят градусов, шагала вновь, — как ожившая фреска со стены пирамиды. Тем временем над её головой в воздухе материализовалась гигантская золотая пластина в виде треугольника, внутри неё сияло круглое солнце с сотнями лучей-рук, а в солнце был глаз. Лиззи договорила заклинание и из глаза ударил свет, — те, кого он касался, сгорали за секунды.