Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)
Мэдлин выступила чуть вперёд, готовясь установить контакт, но я вовремя оттянул её из-под ног разукрашенных статуй. Ушебти не заметили ведьму, они остановились перед Лиззи и опустились на колени. В то же время все пилоты, приблизившись, стали падать ниц, утыкаясь масками в пол.
— Мэдлин, — тихо произнёс я, — кажется…
— Эй! — Лиззи уселась на золотой трон. — Смотрите на меня! Я очень важная персона!
Ушебти встали, развернулись, и загрохотали каменными ногами прочь.
— Ребята, не отставайте! Что-то интересное начинается!
— Думаю, — Мэдлин поправила плащ, — сейчас нам действительно лучше довериться Елизавете. Посмотрим, куда это заведёт.
Золотой паланкин двигался по коридорам, сплошь украшенным фресками, на которых люди изображались только в профиль. Где-то рядом гудел большой энергоёмкий аппарат, у всех входов стояли ушебти с посохами, салютовавшие паланкину.
Путь закончился в просторных палатах, где от блеска золота слезились глаза. НИПов там тоже оказалось немало: мумии в особенно ярких, украшенных драгоценными камнями доспехах, от человеческих до совершенно громадных, уродливых с жуткими массивными черепами и клыками. Над возвышенным постаментом парил сверкающий золотой саркофаг с посмертной маской на крышке, над саркофагом виднелся роскошный дескриптор, на котором было что почитать: «Дромму, Сияющее Око Солнца, Сокол Синих Небес, Нетфит, Живой Сын Мёртвого, Правитель Золотого Мира, Магаттон, Подобный Бессмертным, Сияющий Светоч Истины, Дари, Могучий Покоритель, Сокрушитель Тронов, Царь Щедрых Вод Наила и всех, вкушающих от Них, явленный Погонщик Луны, Аменхотеп от крови Хамуптари, Великолепнейший; фараон Царства Наил из династии Хепти 100 уровня, мумия (НИП)».
Из-за саркофага выступила фигура, в белом одеянии поверх забинтованного тела. Она тоже носила золотую маску, но не человеческую, а птичью, на спине виднелся горб — забинтованные крылья. «Имхотеп, жрец (Тотмоса) 70 уровня, мумия (НИП)».
— Восславим богов, — донёсся сухой голос из-под маски, — наши молитвы были услышаны, её величество Анхесенхамуптари нашлась.
Имхотеп со стуком упал на колени, другие мумии последовали его примеру.
— Мэдлин, — Лиззи выглянула из-за спинки трона и шёпотом на всю комнату спросила: — что значит «её величество»?
— Это значит, что ты царица древнего Наила.
— А… ага, поняла. Я царица. Царица я!
Тут вдруг ожил парящий саркофаг, драгоценные камни, вставленные в глаза посмертной маски, засветились.
— Я рад видеть тебя, моя любимая сестра-жена. Твоя потеря была невосполнима.
Лиззи поднялась, сделала несколько шагов и в точности выполнила условие квеста — опустилась на колени.
— Привет! Это я! — сообщила она.
Мэдлин застыла, глядя на нашу спутницу немигающими глазами, ворон спрятал голову под крыло. Но всё обошлось.
— Теперь, когда ты вернулась, надежда вновь жива, моя драгоценная Анхесенхамуптари…
— Да не мучай ты себя, летающая коробка! Зови меня просто Лиззи!
— … ведь теперь ты сможешь вернуть нас всех к жизни.
— Что?
— Имхотеп, я утомлён, передай сестре-жене мою волю и снабди всем, чего пожелает её душа.
— Исполню с благоговейным трепетом, о владыка солнца и лун.
Саркофаг замолчал, а птичья мумия поднялась с колен.
— О великолепная Анхесенхамуптари, твой несравненный брат и супруг велит тебе собрать канопы Хамуптари. Они были расхищены живыми дикарями, но должны вернуться в Наил, сюда, ко двору твоего несравненного брата и супруга.
— Кого? Что… Как-как-нопы? Эта штука — мой брат? Экзотика! Мэдлин, у меня есть брат!
Похоже, Лиззи потеряла фокус событий.
— Когда все четыре канопы будут возвращены, я обращусь к богам и они даруют всем нам новую жизнь в неувядающих телах, — продолжала птичья мумия, — династия Хепти воспрянет из песков небытия.
— Отлично сказал! — одобрила Лиззи, кое-как поднимаясь на ноги. — А делать-то что? Когда я стану человеком?
Имхотеп медленно повернул маску к нам, к Лиззи, опять к нам, его пальцы, унизанные перстнями, и с длинными когтями, торчавшими из-под бинтов, беспокойно шевелились.
— Но я ведь… я же… я только что… Царица, фараон приказывает тебе собрать канопы Хамуптари и принести их сюда. Тогда я совершу ритуал, и мы… и ты станешь живой и прекрасной женщиной.
— Ну вот, можешь же, птенчик! — благодушно похлопала его по плечу Лиззи. — Так, а «канопы» — это что?
— Я потом объясню, — Мэдлин подошла к Лиззи. — Мы всё сделаем, почтенный Имхотеп, но нам нужно кое-что.
— Слава богам, хоть с кем-то можно говорить. Что вам нужно?
— Можно начать с патронов для турели, без оружия в путь мы не отправимся.
— Да! И почему я должна искать какие-то канопы? Я царица? Не уверена, что это, но меня носили на блестящем кресле, а это значит, что сама я, наверняка, вообще ничего в этой жизни делать не должна! Почему кто-нибудь другой не сходит? Вот ты, например?
Лиззи наугад ткнула в одну из мумий, что носила роскошные золотые доспехи со вставками из ляпис-лазури и белого нефрита. Мэдлин склонилась к её уху и до меня донёсся тихий напряжённый голос:
— Елизавета, пожалуйста, не пробуй на прочность условия квеста, который был создан специально для тебя в нарушение привычного миропорядка. Просто не пробуй, прошу.
— О великолепная Анхесенхамуптари, в тебе течёт кровь владыки Хамуптари, ужасающего и проклинающего. Никто другой не может дотронуться до его каноп, не осквернив их. Что же до твоего сиятельного брата, он не может покинуть пирамиду, так как его волей она двигается к Нехиптонешу. Это отнимает все силы фараона. Это, и нападки дикарей извне, пытающихся проникнуть внутрь.
Имхотеп обращался к Лиззи, но маска была повёрнута к Мэдлин. Похоже, НИП решил для себя, с кем будет легче вести разговор.
— Мы понимаем, — царственно кивнула ведьма, — и принимаем эту священную миссию.
— Очень хорошо, — быстро подытожил он.
— Но вы сказали, что канопы были похищены, есть ли информация о святотатцах?
— Увы, нет, — покачал головой жрец.
— Слушай, птенчик, я очень хочу помочь, но ты требуешь слишком многого! — неожиданно вспылила Лиззи. — Как нам по-твоему их искать? Разнюхивать? Антон?
— Мне нужно место кражи и, может быть, если это произошло недавно… — Я кое-как пожал плечами.
— Вы можете просто предоставить это мне? — Мэдлин как всегда полностью владела собой, но мы с Лиззи сразу же ощутили в воздухе грозу.
— Да, разумеется.
— Как скажешь!
Ведьма пристально посмотрела на меня, положила руку на плечо мумии, оглядела придворных, которые немного отшатнулись под взглядом нефритовых глаз, повернулась к Имхотепу.
— Мы исполним волю несравненного фараона.
— Ну слава богам.
— О, у меня квест обновился! — сообщила Лиззи. — Найти четыре канопы… мне кто-нибудь расскажет, что за канопы такие?
— Как скоро вы сможете выступить? — поспешил уточнить жрец.
— Как только наш орнитоптер будет соответствующим образом вооружён.
— Этим немедленно займутся.
— Хорошо. Предоставьте нам место для отдыха.
* * *Кажется, Мэдлин говорила, что пирамиды — огромные нагромождения камня, в которых почти нет свободного пространства. Что ж, в пирамиде Аменхотепа, пространства было предостаточно. Его оказалось так много, что в самом центре разместилось помещение с кристаллическим ядром. Огромный жёлтый камень был установлен там в золотых захватах, опутанный сетями золотых жил и лентами светящихся иероглифов. Двадцать мумий сидели вокруг него и безостановочно бормотали какие-то молитвы, набирая код внутри раскладных скрижалей или чего-то подобного. Не знаю, по каким принципам работала эта система, но, всё же, она работала: пирамида парила на энергетическом столпе, оживший сфинкс тянул её к цели, а скарабеи-истребители подзаряжались на своих постаментах.
Меня пропустили в главный энергетический узел без каких-либо вопросов, кажется, алгоритмы безопасности теперь воспринимали нас как дружественных мобов. А сколько было разговоров про ловушки, проклятья, нежить… кстати о ней. Я вышел через тяжёлые каменные двери, которые сомкнулись за моей спиной, отправился искать дальше. Нигде, совершенно нигде не пахло едой, одни только мумии, но я пока что держал себя в руках.