Гуль. Харизма +20. Том 2 (СИ)

Тип: трофей;
При ношении в любой части Галефрата даёт: +2 к Устрашению;
При ношении в субрегионе Пустоши Кровавых Шипов даёт: +4 к Устрашению;
«Те, кто знает, для кого куются эти штуки, обходят стороной того, кто смог отобрать одну у хозяина»».
Хм, трофей? Да ещё и на Устрашение? Какая удача… вообще-то, действительно Удача. Если бы не эта уродливая штука, я, наверное, уже приземлился бы на дом какого-нибудь полурослика. Бедные малыши не заслуживали такого «подарка небес».
Раскрыл страницу персонажа, увидел себя со стороны, — массивная уродливая тварь костями наружу, голая, не считая набедренной повязки. Нашёл среди пустых слотов подписанную «Трофей» и протектор переместился мне на грудь, став чем-то вроде дополнения к костяному воротнику. Барвул носил его на челюсти, а у меня он сошёл за горжет.
Не став больше медлить, вышел из оружейного склада в коридор, который, к счастью, оказался достаточно широк, двинулся наугад. Воздух был застоялый, маслянистый от запаха немытых тел и нечистот, мутные световые кристаллы не помогали, а мешали видеть, — но не мне, — стены и полы частично были обиты металлом и завалены горами мусора. Тут и там встречались чьи-то кости, фекалии, ржавый хлам. А ещё где-то в недрах камня работали механизмы. Ровное гудение генераторов и лязг. Ещё под потолком бежали трубные магистрали, криво проложенные, многажды залатанные, скреплённые каким-то калом… судя по всему, птичьим, с добавлением штукатурки. И во всех них что-то бурлило, шипело или трещало.
Я искал путь наверх, но находил только лестницы. Они вроде бы вели куда надо, постоянно шатаясь подо мной, но, каким-то образом, я всё время оказывался внизу, либо в тупике, либо на краю какого-то технического колодца… или колодца, полного фекалий. Лиззи сказала, что НИПы лишь имитировали эту часть живого естества, но обитатели халка имитировали с маниакальной скрупулёзностью.
Они постоянно были где-то рядом, я слышал шаги мелких и крупных гуманоидов, лязг, эхо голосов. Техноварвары умело избегали меня, — стоило попытаться приблизиться, как торопливые шаги уносились прочь, терялись в запутанной системе переходов. Куда бы я ни сунулся, их уже не было, а в густой вони даже нос гуля не мог отличить свежий след от несвежего. Казалось, я играл в прятки с ордой дегенератов и каким-то образом проигрывал.
Наверху громыхало некоторое время, но даже это закончилось, а я продолжал блуждать, чувствуя усиливающийся голод и злость.
«Антон, ты всё ещё здесь?»
Я встал.
— Я где-то внутри халка. Зацепился, смог пролезть внутрь.
«Неправдоподобная удача».
«Антон, мы отбились!» — радостный голос Лиззи. — «Видел бы ты мою ульту!»
— Я в вас верил.
«Антон, без тебя мы не можем спуститься внутрь халка, — нужно восстановить ману. К тому же, два кастера в замкнутом пространстве без манёвра обречены на смерть. Сможешь подняться?»
— Пытаюсь. Тут целый мусорный лабиринт, обоняние не помогает. Оставайтесь на месте, иначе мы точно разминёмся.
«Ждём».
Выдохнул с облегчением, — им ничего не грозило. Разумеется, я помнил, что всё это игра, но, сложно отрицать, смерть Мэдлин в Доме Невхии задела меня.
Блуждания продолжились. В определённый момент, слыша отдалённое лязганье, подумал, что пока бродил в одном месте, враги перестраивали коридоры в другом. Миникарта не помогала, а скорее мешала. Наконец я забрёл в тоннель, опутанный проводами, в котором особенно громко слышался звук работающих машин. Казалось, вот-вот найду какой-нибудь важный технический узел, но вместо этого — новый тупик. Голод окреп ещё сильнее. В раздражении, я топнул ногой и жестяной настил подо мной провалился.
Полёт был недолгим, но болезненным, я бился головой о камень и метал, отскакивал от стен, пытался цепляться когтями, но зря. Несколько раз я что-то ломал, то трубу, обдавшую паром, то какой-то вентилятор; на несколько секунд завис в переплетении проводов, которые порвались, и, наконец, пробил собой что-то более-менее твёрдое. Упал на камень, из лёгких выбило весь воздух, голова кружилась… и то, что кто-то принялся по ней колотить, только сильнее раздражало.
 
Я вяло отмахнулся, скинув кого-то с себя, но через несколько секунд он вернулся и опять начал пытаться вскрыть мой череп. Оттолкнулся от пола локтями, поднялся, и обнаружил, что нахожусь в тесном каменном мешке. В углу парил едва работающий световой кристалл, над головой виднелась неровная дыра; с трёх сторон была плохо отёсанная порода, а с четвёртой — решётка из прутьев и проволоки. Я стоял, нависая над испуганной эльфийкой, которая сжимала в руке серебристую отвёртку. Кажется, Лиззи выбирала когда-то эту расу. Эльфы… здесь их считали красивыми?
Что ж, эта особь относилась к светлым, если я не ошибался; белая кожа без изъяна, волосы цвета свинца с фиолетовыми вкраплениями, оформленные в женский андеркат с косой чёлкой на правую половину; прямой тонкий носик, острые скулы и подбородок, миндалевидные глаза цвета бирюзы, тонкие брови и напряжённый рот. Трудно было оценить фигуру, но на глаз она казалась типичной, — узкие плечи и бёдра, тонкая талия, длинные изящные конечности; грудь второго размера угадывалась через одежду. Она носила некогда белоснежную сорочку с длинными рукавами, и некогда чистые брюки, заправленные в голенища сапог на высоком каблуке. На носу у неё поблёскивали узкие серебряные очки, в левом ухе висела серьга. Эльфийка медленно встала, не опуская отвёртку, и я смог лучше рассмотрел последний элемент одежды — жилет. Тёмно-синий, с обшитыми серебряной нитью лацканами и узорами в виде шестерёнок; на каждой половине груди светилось по маленькому синему кристаллу, окружённому вышитыми молниями. Отвёртка в тонкой руке также походила на произведение искусства, блестящая, гладкая «трещотка» со светящимися чеканными символами и кристаллом на конце ручки. Я прикоснулся к голове, с трудом нащупал выемки в кости.
В этой эльфийки не было совершенно ничего примечательного, и только дескриптор меня немного смущал: «Феликс Кситриан, квинт-инженер 46 уровня, эльф (Грезящий)».
Пауза несколько затянулась, и вдруг, совершенно неожиданно эта тощая субстанца бросилась на меня. Отвёртка десять раз высекла искры по панцирю, после чего шкала выносливости у эльфийки иссякла. Она отшатнулась, привалилась к стене и замерла с ненавистью в глазах.
— И чего ты ждёшь, субстанц? Приглашения? — Тенор звучал приятно, хотя и хрипловато, судя по губам, она давно не пила. — Давай, разделаемся с этим, всё равно уже тошнит от этой вонючей дыры и этих вонючих мобов… Ну давай!
— Я и сам был бы не прочь, но у меня квест по твоему спасению. Говорят, эльфы на вкус как грудка нелетающих фазанов, — сухие и безвкусные… я так голоден, что мог бы попробовать.
Её лицо сменило несколько выражений, но эльфийка остановилась на злобном недоверии.
— Смена облика? Удалённое управление? Что значит «Пробуждённый»?
— Это значит, что я выспался, и готов перекусить. Феликс Кситриан это ты?
— Если верить буковкам над моей головой, — ответила она с нотками презрения, — эти значки, знаешь, их ещё в линии выстраивают…
— Что ж, допустим.
Я присмотрелся к её груди, невольно наклонился чтобы лучше прочувствовать запах, — мужчины и женщины пахли по-разному, нужно было просто разобраться. Получил пощёчину и поток брани из-за отбитой ладони.
— Держись от меня подальше, урод!
— С удовольствием.
Я переступил ближе к решётке, стал изучать. Как и всё вокруг, она была сделана из хлама. Эльфийка Феликс тем временем быстро взяла себя в руки. Хм, по крайней мере, не склонна к затяжным истерикам.
— Если бы эти субстанцы потрудились добавить туда хоть один болт, хоть какое-то подобие замка, я бы давно выбрался, но это дерьмо крепится на крюках и стопорится где-то за пределами видимости проволочной обмоткой. Примитивно до безобразия… и эффективно.
Я немного отклонился и резко боднул решётку. После третьего удара преграда развалилась, а я выступил в узкий коридор. По сторонам было выдолблено ещё несколько камер, а чуть дальше, судя по всему, находилась каморка надзирателя. Грязный, блестящий от пота человек выскочил из неё с длинным куском арматуры в руке, бросился к нам, но замер, когда увидел меня. Даже сквозь грязь, даже в густом полумраке было заметно, как сильно он побледнел, прут выпал из руки, человек с воплем бросился бежать. Я ринулся следом на всех четырёх, предвкушая кровь.