Пеликан. Месть замка Ратлин

– Будет не так-то просто. Томми тот еще привереда, – вновь наставлял Михель.
Макдонелл согласно кивнул.
– Что-нибудь придумаю. Так ты мне поможешь? – спросил Рыжий Лис.
– Конечно, дружок, – довольно кивнул Михель.
Капитан сделал залом в тетради и вернул ее Рыжему Лису.
– Жди, крысеныш.
* * *
А «Пеликан» уже видел землю – впереди мрачнела бухта.
– Кто? – спросил Финтан.
Дрейк молчал.
– Это не мог быть Томми, – сорванным голосом произнес Френсис.
– Значит, отравлен Джонни? – спросил Рыжий Лис. – Он выжил?
– Выживет, – упрямо ответил Дрейк.
– Я буду молиться о его здравии, – с облегчением выдохнул Финтан. – Хоть Господь уже давно отвернулся и глух к моим молитвам.
– Это твоих рук дело, – злобно прошипел капитан.
Макдонелл поджал к себе бледную ногу. Натертое цепью красное пятно уродливым знаменем заклеймило его. Рыжий Лис вместо ответа пожал плечами и поднял взгляд на капитана.
– Зачем Томми это делать? – спрашивал Дрейк.
Он не требовал ответа, как требуют люди, наделенные властью. Он просил, он умолял, как просят избавления. Ослабевший Рыжий Лис подполз ближе к свету, ближе к капитану. Голос Финтана был слаб, и Френсис мог не услышать этих беспощадных слов.
– А почему бы ему не быть жестоким? – спросил Финтан.
– Что ему даст смерть этого ублюдка? – не понимал капитан.
– Мы оба знаем, – Рыжий Лис с трудом ворочал языком. – Генерал Норрейс ни за что не признает его.
– Этого не может быть, Томас никогда не прольет невинной крови, – отрицал капитан.
Рыжий Лис сглотнул и поднял взгляд.
– Тогда это была ошибка, – молвил Финтан. – И он хотел отравить тебя.
– Нет, – нервно и прерывисто выдохнул капитан. – Мы все пили и ели вместе, он не мог…
– Это просто ошибка, – повторил Рыжий Лис и умолк, и прислушался.
Силы были на исходе, но Финтан слышал, что там, наверху, творится небывалое оживление.
– Мы скоро прибудем в Сан-Хулиан? – спросил Финтан и прищурился.
Дрейк молча развернулся и вышел наверх. Френсис раздавал громкие приказы один за другим, срываясь на рык, едва владея своим голосом. После метаний по кораблю, после тысячи горячих проклятий он отдал беглый приказ вполголоса, веля освободить «того человека в трюме». Неизвестно, что первым делом сделал Рыжий Лис, получив, по крайней мере, видимую свободу, но точно известно, что в полночь, во время дежурства, на палубе вспыхнул маленький черный огонь. Как Рыжий Лис стянул ручку младшего Норрейса, почему он вознамерился ее уничтожить – этого никто не видел, ибо свершилось все под согласное покровительство преступной звездной ночи.
  
Глава 11. Разгадка
 
Мало что может обезоружить человека, привыкшего жить оглядываясь, прислушиваясь, затаившись. Внимательность и память, развитые под гнетом нищеты и лишений, увы, часто не победоносный трофей, который можно повесить над камином, на который будешь горделиво указывать восторженным и очарованным гостям. Порой такие добрые навыки, которые не раз и не два спасут жизнь, являются подачкой, не столько возмещающей боль от ударов судьбы, а скорее готовящей к грядущей буре.
Кто согласится добровольно сложить оружие? Ради чего? Разве что ради близости, такого доверия, при котором не может быть секретов. Тайны и секреты всегда были и будут самым хитрым оружием, самым сложным ядом, от которого не изобретут противоядия в ближайшие пару веков точно, а впрочем, никогда не изобретут. Такое крепкое доверие всю жизнь роднило близнецов Норрейс. Непонятно, как соседствовали в их сердцах секреты и, самое главное – стойкое убеждение, что они до конца, до последней капли крови верны и честны друг с другом. Сложно судить, насколько истинно, что у близнецов не было меж собой никаких секретов, но если спросить каждого в отдельности, они скажут в один голос: «У нас одна душа на двоих, и меж нами нет тайн».
Так они шли рука об руку, сходя на землю безлюдной пустой бухты Сан-Хулиан. Сестра взяла брата под локоть, как полагается настоящей даме, но на самом деле никто бы не разобрал, кто кого ведет. Джонни крепко вцепился пальцами в запястье сестры, боясь оступиться. Все, что он видел перед собой, – лишь смутные видения, бесформенные шумные пятна, которые всегда ближе или дальше, нежели ждал Джонни, и никогда не на своем месте. Все стало намного сложнее с той ночи.
 
Накануне высадки Джонни проснулся от сухости во рту. Стоило ему встать на ноги, как головокружение и тошнота накинулись на него, будто бы все это время только и поджидали. Не обратив внимания на необъяснимую инаковость нового приступа, Джонни сделал два шага, надеясь выйти из каюты, но ноги подкосились, сведенные судорогой. Все тело пронзила страшная боль, сознание и взор заслонила темнота, которая полностью не рассеялась до сих пор.
Они сошли, ведя друг друга, и Джонни невольно вздрогнул, когда ступил наконец на твердую землю. Как бы ни была долгожданна эта высадка, радостные возгласы вскоре поутихли. Прокатился волнительный шепот, он накатывал снова и снова, с каждым разом все громче, и разом стих, едва показался капитан.
– Что происходит? – спросил Джонни, крепче сжимая руку сестры.
Рейчел теперь делила с братом не только душу, но и глаза.
– Тут тело, – шептала она брату. – И над ним возвышается пустая виселица. Людям неспокойно.
– А что Френсис? Где Рыжий Лис, где мастер Даунти? – спрашивал Джонни.
– Не знаю, – ответила Рейчел, уводя брата в сторону.
Мисс Норрейс врала. Она прекрасно видела, как Рыжий Лис спускается по сходне вместе со всеми, как он тащит на спине ношу, превышающую его собственный вес. Заточение в трюме сильно сказалось на Рыжем Лисе – волосы поредели, стали длиннее. Щеки впали, под глазами залегли коричневые тени. Что-то изменилось в глазах, это Рейчел поняла даже не вглядываясь, но что именно – слова никак не находились. Все, что понимала мисс Норрейс, – сейчас главное сторониться и капитана, и мастера Даути, и Рыжего Лиса. Плевать, кто кому вырыл яму, кого столкнут, кого зароют. Сейчас самое главное – не дать себя затащить, не дать ослепшему брату упасть в бездну. Близнецы стояли далеко от той бездны, в отличие от капитана и советника. И хоть никаких подозрений и упреков не сошло с уст Френсиса, негласный приговор уже навис над мастером Даунти. Натянутость в их с капитаном общении не ускользала от зоркого прищуренного взгляда Рыжего Лиса.
Вся команда трудилась на берегу, разбивая лагерь.
– Эд! – присвистнул кто-то из окружения плотника.
Здоровяк расправил плечи и тряхнул руками. С того самого момента, как они высадились в бухте, Эдвард работал, не зная продыха, и лишь сейчас выпустил топор из рук, завидев вдалеке Рыжего Лиса.
– Могу на пару слов? – спросил Макдонелл, остановившись в нескольких шагах от людей Эдварда.
– Что на этот раз, паршивец? – Эдвард не скрывал скверного настроения.
– Все так плохо? – спросил Финтан, оглянувшись через плечо на корабль.
– Плохо? – нервно усмехнулся плотник и сплюнул наземь.
Брайт глухо выругался себе под нос, бросив озлобленный взгляд на корабли.
– Там гниль повсюду, – сквозь зубы процедил Эдвард.
– Капитан знает? – спросил Финтан.
– При обходе доложу, – кивнул плотник.
– Ты прав, – кивнул Макдонелл. – В том-то и наша задача – выискивать гниль и докладывать капитану.
– Что же ты отыскал, Рыжий Лис? – спросил Эдвард.
– Не мне же одному кажется, что между капитаном и неким господином как будто кошка пробежала? – спросил Финтан.
Брайт молчал, прекрасно понимая, что за «некий господин» и почему его имя не было названо.
– Ты говоришь так, как будто у тебя на руках неплохая карта, – сказал Эдвард. – Отчего бы не разыграть ее самому, если, конечно, все, что ты сказал, не блеф?
– У меня на руках ничего нет, – признался Финтан, пожав плечами.
– Что ты несешь? – нахмурился Эдвард.