Проклятый скиталец (СИ)

      – Какая разница? Главное, что тот вообще жив остался, уже хорошо. Еще бы найти его.
      – Зачем? – Оживилась Софа – Ты его за камень побить хочешь?
      – Что? Нет кончено, хочу с ним поговорить.
      – Для чего? Еще раз мораль прочесть? – Грыдля стоял на своем.
       А теме временем ребята, похоже, понемногу начинали привыкать к моей персоне. По крайне мере они трясутся от каждого моего движения.
      – Мораль и святой брат ему зачесть сможет, я просто хочу поговорить.
      – Мы не верим! – Заявила Лина, горделиво скрестив руки на груди.
      – Да? в таком случае, как же мне заслужить ваше доверие?
      – Расскажи сказку!! – Вклинилась в разговор Виола.
      – Эй! Своих не продаем! – Озлобленно зыркнул Грыдля. Бедная девочка аж сжалась!
      – Да ладно тебе, я ж его не съем!
      – Давайте так, с меня сказка, с вас место, пойдет? – Предложила Лида.
      – Так нечестно! Рассказать должен он!
      – Виола, боюсь у него не получится, давай лучше я.
      – Ну-у-у!
      – Не ерничай, будет интересно, обещаю!
      – Ну ла-а-адно. Мартин сейчас на чердаке в доме с двумя мостами, который около Мыколы-пекаря!
      – Спасибо, Виола! – Встаю, киваю Лиде и иду в указанном направлении.
      Следом за мной увязался Грыдля.
      – Эй, постой!
      – Чего? Скажешь мне не идти? – Отвечаю ему на ходу.
      – Да постой ты!
      – Ну чего?
      – Ты не понимаешь! Эта мелочь даже слушать тебя не станет, он тебя ненавидит!
      Я приостановился.
      – Не удивил.
      – После казни Мартин выл белугой по погибшим родителям, винил тебя в своих бедах. Он не станет слушать, хоть ты его свяжи!
      – Ну, не попробуешь не узнаешь, – Я пожал плечами. – Во всяком случае, если он окажется уперт до самого конца, я больше попыток предпринимать не буду.
      – Тц, дело тут скверное, понимаешь… – Этот бедокур начал виновато чесать затылок, обдумывая что и как мне сказать.
      – Не томи, что не так?
 
      – Мы с этими засранцами уже давно сами по себе ошиваемся. У кого родители того, дубу дали, кого попросту вышвырнули, в общем, сироты мы, а он… У него любящие родители были.
      – И что ж? Вы ему за это предъявили что ль?
      – Нет, конечно! Но день на третий его завываний ребятня сама поникла, начали прошлое вспоминать, а оно нам нахрен не нужно. Вот я и… – он замолчал, виновато опустив голову.
      – Понял. Буду аккуратен, не боись.
      – Все у тебя не боись! Смотри, обидишь мальца во век не прощу, мстить буду!
      – Караул, голытьба прирезать угрожает! – Кривляния восприняты не были, но обстановку малость разрядили.
      – Удачи, хахаль! И смотри у меня!
      – Хахаль? – Мелкий прыщ уже смотался!
       «Вот засранец. Что еще за хахаль? Да ну его!»
      Сплюнув, пошел я дальше по делам неотложным. Как ребятишки и сказали, дом от которого тянутся два помоста, в нем и должен сидеть «неугомонный». Тихо взбираюсь на крышу, вижу дыру, через которую можно залезть внутрь, на чердак. Еще на подходе слышу завывания. Стараясь не шуметь, взбираюсь внурть и…
      *Скрип*
      «Твою мать…»
      Мелкий сорвался, я побежал за ним. Петляя по полу разрушенным комнатам, он бросался в меня всяким мусором, зачастую тяжеловесным.
      – Отъебись!
      – И кто тебя только материться научил?
      – Кто надо! – В меня чуть не влетел крупный осколок камня.
      «Вот засранец!»
      По итогу, мелкий сорванец таки нашел как выбраться наружу. Наша погоня перешла на свежий воздух. Он помчался через один из помостов, а я за ним, следом. Так мы гнались друг за другом, перескакивая от одного здания к другому, пока не вышли на угол «крайнего» дома. Мартин стоял на самом углу, я в метре от него.
      – Так, отойди от края! Только осторожно!
      – Иди к черту! Зачем ты вообще гонишься за мной!?
      – Хочу поговорить, просто поговорить!
      – А нам не о чем трындеть, иди к девке своей трынди!
 
      – Поговорить есть, о чем, и мы поговорим! А теперь давай сюда, только медленно, не спеша, а то…
      – Хрен тебе в рыло… – Он оступился.