Я из ДМ 10 (СИ)
К чести Кота, он оказался терпеливым учителем. Объяснял и показывал, как правильно нужно делать, чтобы проплыть дальше и меньше устать. В конце вечера каждый из учеников, даже шабутной Киоси, смогли повторить его трюк с плаванием под водой.
Я только присвистывал, глядя на подобные успехи. Ребята Кота по завершению тренировки спокойно оделись и покинули бассейн ровными рядами. Мои же двинулись вразвалочку, стряхнув с себя мокрые утяжелители. Как последнему, проделавшему тренировочный путь, Киоси пришлось тащить мешок.
Кацуми поблагодарила Кота и Норобу за отлично проведенное время и отправилась домой. Мы же двинулись на базу, а Кот с ребятами в детский дом.
Уже на базе, после ужина, когда большинство собралось в общей гостиной, произошла кульминация спора Малыша и Шакко.
Шакко спустилась с учебником и тетрадью Малыша и уселась в удобное кресло у окна. Она уставилась в телефон, явно просматривая какую-то социальную сеть. Зато через десять минут прискакал Малыш. Довольный, как слон после купания, он шлепнул заданием Шакко на столик и поднял руку вверх:
— Вот и всё! Я справился! Всего-то понадобилось тридцать минут!
— Да? Какой ты умница, — покачала головой Шакко. — А вот я только дату задания написала…
— Видишь, я доказал, что мужчина умнее! — Малыш обвел нас довольным взглядом. — Всего-то и надо было, чтобы напрячь чуточку извилины. А ты вон… ничего и сделать-то не успела! А ещё спорила! Говорила, что женщины умнее и хитрее! Да ни фига!
Малыш радовался, как ребенок, которому наконец-то подарили собаку. Он ещё до конца не понимал, почему на лицах сидящих мотоциклистов появляются улыбки.
— Да, признаю. Мужчина в самом деле умный и хитрый. Нам, женщинам, далеко до вас. Спасибо за сделанное домашнее задание, милый Малыш, — Шакко сунула ему в руки его тетрадь с учебником и похлопала по щеке. — Извини, что твоё сделать не успела. Я же глупая и тупая… А ты молодец. Ты умный!
Тут уже перестали сдерживаться находившиеся в гостиной молодые люди. Грянул такой хохот, что люстра покачнулась под потолком. Громче всех ржал Тигр. Он буквально упал на пол и начал кататься, дрыгая ногами и обхватив живот руками.
Под общий хохот Шакко горделиво удалилась, оставив Малыша смотреть на его тетрадь и учебник.
— Я же говорил, что обманет, — хлопнул я его по плечу. — Вот и заставила сделать за себя домашнюю работу.
Он как будто очнулся, обвел вокруг взглядом, а потом улыбнулся:
— Зато она назвала меня милым!
Глава 17
Вечером сэнсэй зашел ко мне в комнату. Он всегда это делал без стука, будучи уверенным, что я всегда его жду и всегда рад видеть. Я ещё не улегся спать и пялился в телефон на очередную серию анимешного сериала, валяясь на футоне. Герой сериала — мальчик-сирота, обучался боевым искусствам и вместе с тем познавал окружающий мир. Чем-то походил на меня.
— Здарова, атец! Не спится в ночь глухую? — взглянул я на сэнсэя.
Сэнсэй прошел по комнате туда-обратно, уселся возле стены, взглянул на меня и вздохнул:
— И давно у тебя это?
— Телефон? Вроде месяца три назад купил, — ответил я. — Но точно можно на чеке посмотреть.
— Не тупи, — одернул Норобу. — Я видел, как на твоей коже появлялись синие пятна. Это что?
— Ну вот, в своей комнате уже и потупить нельзя. Куда мы катимся?
— Тень, — с угрозой произнес сэнсэй.
— Ладно-ладно, мне просто нравится видеть, как ты злишься. Ты от этого начинаешь бородкой трясти, как козел перед морковкой.
— Я тебе сейчас ноги за ушами в узел завяжу.
— Всё-всё-всё, не надо вставать, — замахал я руками в ответ и посерьезнел. — Сам не знаю откуда взялось, но… В общем, когда на меня и Кацуми напали золотоглазые, то эта хрень помогла отразить Водные Выстрелы. Я уже думал, что мне хана пришла, когда синева выступила на коже и поймала все снаряды. А потом в бассейне проступила и дала возможность дышать под водой.
Сэнсэй вздохнул. Он помолчал, глядя в стену напротив, а после произнес:
— Это родовая техника ниндзя из деревни разящих капель. Похоже, что когда ты развлекался с дзёнином Нисикава, то перенял от неё эту возможность. Хм… Весьма интересно. А если… Водяной Кинжал! — вскрикнул сэнсэй и выставил в мою сторону руки, которыми быстро соорудил мудры.
С кончиков пальцев сорвался небольшой всплеск, как будто сэнсэй скрывал в рукаве бутылочку с водой. Брызгалку, ту самую, которую делали детьми, протыкая крышку в нескольких местах, а потом сжимали бутылку с водой и направляли на друзей.
Вот только вряд ли у кого из детей получалось сформировать из воды кинжал!
А это оружие весьма успешно преодолело разделяющее нас расстояние и вонзилось в мою ляжку!
— Ты что! — выкрикнул было я, когда лезвие водяного кинжала пропороло ткань на шортах.
Уже приготовился к боли, когда лезвие скользнуло по коже прочь, как будто нога была в стальном доспехе. Кинжал взметнулся вверх и, повинуясь движению пальцев сэнсэя, распался в воздухе на капли воды.
— Вот что, — кивнул сэнсэй, показывая на мою ногу.
Я успел заметить, как там пропадает синева.
— Это что, у меня теперь будет вместо Доспеха Духа?
— Возможно, это только реакция на нападение воды. А вот если напасть чем-то другим? — задумчиво погладил бородку сэнсэй.
— Эй, а может не надо?
— Надо, Тень, надо, — вздохнул сэнсэй. — Да что ты бздишь? Если вдруг пораню, тогда сам и вылечу.
Он начал создавать мудры.
— Не, ни хрена себе ты экспериментатор! А если вдруг завалишь ненароком?
— Да ладно, подумаешь. Дело-то житейской, — махнул рукой сэнсэй.
— Какое на хрен житейское? Я ещё слишком молод, чтобы… Да твою же мать!
От взмаха сэнсэя с его пальцев сорвались золотистые искры. Эти искры бешеными мотыльками пролетели по воздуху и вонзились в мои икры!
Мне показалось, что я упал на мангал, а раскаленные шампуры удачно вонзились в ногу! Боль была несусветная. Аж в глазах потемнело!
— Ну да, так я и думал, — проговорил сэнсэй, пока я отгонял боль и пытался не заорать. — Защита ниндзя из деревни разящих капель ориентирована только на стихию воды. Что и требовалось доказать.
Я во все глаза на него уставился. Он что, собирался на мне ещё и другие стихии использовать? Где мои вещи? Я должен смыться от этого старикана, пока он меня молниями херачить не вздумал!
— Да чего ты так вылупился? Не буду я больше, не буду… Давай сюда ногу… Дыхание Жизни! — после этих слов от пальцев старика полился синий свет.
Прохлада коснулась горящих мест. Небольшие ранки начали затягиваться, а боль уходила прочь.
— Что же, могу поздравить тебя ещё с одним приобретением, — сказал Норобу. — Странно, что раньше никак не проявлялось…
— А может раньше не было нужды? Ну, как нет нужды в спасательном круге, пока яхта пустует на причале. Но стоит только появиться какому-нибудь косяку, так сразу же нужен спасательный круг.
— Может быть, — вздохнул сэнсэй. — Может быть… Кстати, если ты уж упомянул про золотоглазых, то я непросто так был в гостях у оябуна Сато. Мы вместе пытались найти те коридоры, по которым скользят эти таблеточки. Хотели выяснить — откуда тянутся веревочки?
Сэнсэй вздохнул так, что стало понятно — не нашли они не коридоров, ни поставщиков. Он закончил врачевать раны, от которых не осталось и следа. Только безволосые участки там, где входили искры. Я улыбнулся, чуточку напрягся и волосяной покров на ноге восстановился полностью.
Да, иногда тело ноппэрапона имеет свои преимущества.
— А зачем вам с оябуном это понадобилось? Вроде бы Казено-тсубаса не занимается наркотой.
— Не занимается, — кивнул сэнсэй. — Зато и не дает возникать на своей территории рассадникам наркоты. Ведь сам знаешь, что это за дерьмо — золотоглазые вообще не отдупляют, что с ними и где они. Переберут и давай дрова ломать. Нет, такого оябун на своей территории не может позволить.