Забудь меня (СИ)
— О божеее! Проститее! — Миша закрыл лицо руками. — Ничего не помню! Стыыдноо!!
— И где пил не помнишь?
— Дома вроде.
Я лишь головой покачала.
— Дожился, бедный! Еще раз, припрешься ночью, я сразу полицию вызову. Усек?
— Прости, зай. Не повториться. Обещаю.
— И тебе я больше не зая. Как прежде не будет, не старайся. Ешь.
— Спасибо большое! Моя хорошая! — Михаил очень обрадовался, что и ему поставили тарелку. Словно не ожидал. — Ты замечательно выглядишь! Куда-то собралась с утра пораньше?
— На свидание! — выпалила вдруг Алина.
Я промолчала, Михаил побледнел.
Поверил? Так легко? Серьезно? По себе людей судит?
Какое-то время ели молча, а затем, Михаил, смерив меня тяжелым взглядом, просто убил вопросом:
— Ну и кто он?
— Кто? Кто? — озадачились девочки.
У меня от шока отвисла челюсть и тут, прямо по закону жанра, хлопнула входная дверь.
Я мысленно чертыхнулась. И сжалась за мгновение до того, как раздался бодрый голос Кирилла:
— Всем доброе утро! — и уже не такое бодрое, очевидно, потому что увидел родителя, который при виде сына и вовсе с лица сошёл — Приятного аппетита. Круассаны с шоколадом, думаю, будут, кстати. — Кирилл поставил на стол большой пакет. Бросив на меня взгляд полный недоумения и обиды.
— Ух ты!
— Ура! Круассаны! — защебетали девчонки.
— Доброе утро, Кирюш, — я выдала самую сладкую свою улыбку. — Как спалось?
— Одному, не очень, если честно. А вам как? — прожигающий взгляд на отца.
— Шикарно, — выдал поганец с многозначительной улыбкой.
— Вообще ни как, — при этих словах я скривилась, но судя потому, как скривился и напрягся Кирилл, он мое напряжение не уловил вообще, или не так его понял.
— Рад за вас. Мы идем? Уже пора.
— Да. Только сумочку возьму.
— Вы надолго? — сухо осведомился Михаил, бросая лютый взгляд на сына.
— На полдня, может чуть больше.
— А мы сегодня на весь день в цирк, только нам к десяти, а забирать в шесть.
— Слышал? — обратилась я к Михаилу, тот кивнул. — Не забудь дверь запереть и посуду помойте.
— А вы, что, правда на свидание? — добила любопытная Анюта.
— Мама вам все расскажет вечером.
— Удачного дня, мои хорошие!
— И вам тоже! — крикнули девочки.
От Михаила, пожелания удачного дня, мы, естественно, не дождались.
Едва мы вышли за дверь, я выдохнула и привалилась к Кириллу, потому что закружилась голова.
— Дыши глубже. Волноваться совершенно не стоит.
— Я и не волнуюсь. Просто за всю ночь, глаз не сомкнула. Только под утро немного.
— Ух ты! Это ж надо как батя расстарался! И это с одним то полушарием! А то, что, крокодильи слезы способны топить девичьи сердца, да еще с первого же раза, я и вообще, даже представить не мог!
Кирилл не кричал, но его голос просто бурлил от эмоций, он едва сдерживал ярость.
А я тоже едва дышала. Только не от ярости, а от его присутствия рядом. У меня давно уже не было близости. Невероятно давно. Если учесть, что как замужняя дама, я привыкала к регулярному обмену энергиями и удовольствием таким способом и сейчас, реально чувствовала себя голодной до этого. Плюс нервы и бешенство гормонов. На фоне беременности. А Кирилл к тому же, пах очень знакомо, родно. Возбуждающе. Но был намного моложе, сильнее, жарче, и притягательнее Михаила.
Я хотела его! Да, черт возьми! Я его хотела! Он ко мне еще не прикоснулся даже, а у меня соски были напряжены уже до боли. Клитор вздрагивал, а мышцы лона сводило судорогой. Я, кажется, могла кончить сейчас, даже если бы он мне просто погладил колено. Да что там колено — руку. Вот просто прошелся бы по ней кончиками пальцев и все.
Боожее! За что мне искушение такое!
— Так! Стоп! Стоп! — закричала сама на себя, но вслух. — Прекратить истерику!
— Я совершенно спокоен!
А я нет. Он приперся в половине одиннадцатого, пьяный в стельку. Начал умолять простить его и впустить. Я не впускала, он начал буянить и долбиться в дверь. Разбудил девчонок, они его и впустили. Спал он тоже у них. А я, после такого, естественно, не смогла уснуть вообще.
— Почему мне не позвонила?
— Ну не хватало еще чтоб вы при детях морды бить устроились друг другу.
— С ума сошла! Я никогда не подниму руку на отца!
— А он на тебя поднимет и с удовольствием. Видал, как зыркал? А все от того, что спросил кудай-то я такая красивая собралась? Алинка ляпнула, что на свидание и тут ты заходишь! Он знает о твоих чувствах ко мне.
— Так я их и не скрывал никогда. Ты одна только их в упор и не видела, за своей всепоглощающей любовью к Михаилу Альбертовичу!
— Да ты всю жизнь меня третировал! Смеялся надо мной! Подкалывал! Издевался! Где уж тут любовь узреть!
— У тебя, что, даже в первом классе ухажера не было? — усмехнулся Кирилл.
— А при чем тут первый класс?
— Точно не было. Иначе знала бы, что, Петя, Машу не от злобы и тупости за косу дергает. Он так внимание обратить на себя хочет, а по нормальному подойти, просто стесняется. Ну и злиться, конечно, немного, за то, что Маша на Васю засматривается, а не на него.
Мне вдруг, не понятно почему, стало жутко стыдно. И правда, ведь, все очевидно даже детям. Но просто я была полностью поглощена не тем мужчиной. Увы.
Дальше ехали мы молча, а приехали в то самое злопамятное Фламинго.
— Слушай, если хотел со мной позавтракать, мог бы и другое место выбрать.
— Не завтракать. Но пробовать все их десерты, ты будешь для того, чтобы высказать свое экспертное мнение.
— Не уверена, что оно у меня экспертное.
— Экспертное, экспертное. А еще на пироженки нужны теперь не заезженные розочки, а собачки из щенячьего патруля, например, или Лунтики с Кузями. В общем, что-то такое, от чего малышня будет верещать от восторга, и тащить своих родителей именно сюда. А еще, мы будем делать коробочки с подобными десертами на вынос. Ну и пряники фигурные и красивые тоже классная идея.
— Мы будем делать?
— Ну не я, конечно, ты и другие мастера. Ты будешь распорядителем меню, кондитером, а еще фотографом. Для страничек кафе в соцсетях, нужны классные фотки, а у тебя неплохо выходит. Фото, естественно, оплачиваются отдельно.
— Все это, конечно здорово и прям моя мечта! Но боюсь, ничего не выйдет. У меня же нет, ни диплома фотографа, ни кондитера. Хотя, если тут они обучают сами, а потом работу дают — здорово. Но опять же, не мой вариант. Я даже доучиться не успею.
— Да не надо тебе учиться. Все ты уже умеешь. Твои странички в соцсетях просмотрели, отзывы твоих клиентов почитали. Тобой довольны и тебя берут.
— Ух ты! Неожиданно. Ну, показывай. Куда идти? С кем говорить?
— Так, уже говоришь. Развел руками Кирилл. — Это кафе и еще три таких же, мой новый бизнес, наш с тобой бизнес. Это не тебя будут учить, а ты будешь учить. Отвечаешь за меню всех четырех заведений. Твори, вытворяй, фантазируй. Ищи и придумывай новое. Ты это умеешь
От обилия перспектив и информации, меня мгновенно накрыло паникой.
— С ума сошел! Я не справлюсь! Я не умею!
— Глаза бояться, а руки делают, природные мозги и сообразительность, намного важнее формальных знаний. Подписывай.
Кирилл подложил мне договор, а я, понимая, что лучшего мне ни предложит никто и нигде, подписала на свой страх и риск, трудовой договор, детей-то кормить надо.
— Спасибо, — еле выдавила из себя, борясь с подступившими к горлу слезами.
— Я всего лишь, выполняю свое обещание, — буднично отмахнулся Кирилл.
Всего лишь. Ага! Как же! Ко мне вот закралась невероятная мысль того, что эти кафешки были куплены, только по причине моей любви, к кондитерскому искусству.
Неужели он действительно. Настолько меня любит? Или это моя неуемная фантазия, опять рисует идеальные воздушные замки?