Мой случайный эльф (СИ)

— Хорошо. У меня есть условие. Я хочу, чтобы ровно в семь ты покупала мне ужин.
— Всем известно, конечно, что эльфы бывают капризны, но чтоб настолько… — хмурюсь.
Перспектива каждый вечер ездить в Эльфтану в одно и то же время, словно на вторую работу, меня ни капли не прельщает.
— Это не каприз, а необходимость. К семи часам они готовят блюда из свежайших ингредиентов… И к следующей нашей встрече подумай над своей внешностью.
— Что не так с моей внешностью? — вскидываюсь, обеспокоенно разглядывая свои тонкие пальчики.
Да, маникюр простенький, но аккуратный. Недлинные ноготки и бесцветный лак. Никакого акрила, чтобы не царапать пациентов во время уходовых процедур.
Ощупываю пальцами свою прическу. Пышные, длинные волосы утром вымыты и тщательно собраны в пучок, чтоб не мешались во время работы. Кожа гладкая, свежая. Каждый день я ополаскиваюсь настоем из специальных трав, придающих коже запах свежести на сутки.
Может, ему моя одежда не нравится? Я растерянно провожу ладонями по зеленому халатику. Он великоват на пару размеров, но не носить же форму в облипку! Это смотрелось бы пошло.
Только эльф мой опрятный вид оценивает совсем иначе:
— У богатого, именитого спонсора вряд ли вспыхнет интерес к скромной, безликой девочке.
— Что за бред! — взрываюсь. — Такое вообще-то обидно услышать!
Эльф морщится и с упреком цокает языком.
— Следи за выражениями, Лена. Грубость и просторечия в общении с эльфом неуместны.
— Разумеется, — коротко выдыхаю и отправляюсь на выход.
На пороге палаты оборачиваюсь, готовая уязвить его своей приторно-сладкой обходительностью. — Спасибо, что согласился мне помочь. Я очень это ценю, мой любезный, безымянный учитель.
— Зови меня Таниэль.
— Таниэль красивое имя.
— Потому я его и выбрал.
— Так оно не настоящее? — возмущаюсь, всплеснув руками.
— Видишь? Опять эмоции, — удовлетворенно кивает эльф и закрывает глаза. — Имя — один из множества способов держать интригу. Не благодари.
Когда я выхожу из палаты, то с облегчением выдыхаю. Никогда не была расисткой, но… Эльфы — народец душный, как ни крути.
  
Глава 10. Красота становится обузой
 
— Виол, сделай меня красивой.
Подруга только что вернулась с работы, выглядит утомленной, а я сумела днем поспать, принять освежающий душ, и сейчас готовлюсь к ночной смене, накручивая очередную прядь на плойку.
Наверно, я что-то делаю неправильно, потому что длинные, каштановые волосы все время норовят раскрутиться. Такими темпами придется завивать их до следующего затмения.
— Ты и без кудряшек красивая, — бормочет соседка, зевая и на ходу сбрасывая форму на пол. — У меня сегодня была не смена, а сплошной мрак. Сил никаких не осталось.
— Что стряслось, Ви?
— К нам поступили четверо богатых стариков. Перебрали на какой-то вечеринке для богатых господ. Тебе не передать, сколько засаленных комплиментов и двусмысленных предложений услышали за день эти бедные уши, — страдалица указывает на свою голову. — Официально тебе заявляю: я кончилась. Схожу в душ, смою с себя эту грязь, а потом — спатки.
— Ну, пожалуйста! Помоги! — отчаиваюсь я.
Виола прекрасно разбиралась в женских премудростях вроде наложения косметики, причесок и выбора одежды. Без ее советов чувствую себя жалким котенком, которого выкинули из лодки в середине пруда.
— Почему именно сегодня? — стонет она. — Приглянулся кто-то на работе?
Чтобы не вдаваться в подробности, киваю.
Подруга, совершенно не смущаясь полураздетого тела, встает перед трюмо. Нахмурившись, рассматривает мое отражение и задумчиво переводит взгляд с зеркала на мою чашку с дымящимся кофе. Берет в руку чашку и, убедившись, что никто не возражает, до конца выпивает обжигающий напиток.
Затем Виола отбирает плойку и принимается за каштановые пряди, которые в ее опытных руках начинают быстро преображаться.
Через пол часа перестаю узнавать свое отражение. Казалось бы… Здесь завитая прядка кокетливо свисает, там заколотая прядка слегка выбивается из общего ряда. Но в целом, вся укладка выглядит произведением искусства. Косметика из запасов Виолы завершает мое преображение. Мои глаза никогда не блестели так ярко, губы никогда не казались такими нежными, а скулы точеными.
 
Пока я разглядываю в зеркале новую, непривычную себя, Виола роется в шкафу и приносит зеленый халатик. Года три назад она еще подрабатывала санитаркой, поэтому форма сохранилась на память, для ностальгии. И вот теперь она пригодилась для дела.
Тонкая талия и округлые бедра вдруг становятся настолько очевидны, что я даже зажимаю распахнутый рот рукой, пытаясь удержать глупые охи, не подходящие образу дивной красавицы.
— Ну, можешь ведь, когда захочешь! Давно было пора за себя взяться, — удовлетворенно кивает Виола. — Все. Я — в душ, а ты… иди к своей цели.
Я бросаю взгляд на часы, хватаю заранее приготовленные вещи и направляюсь в другую часть города за эльфийским ужином для своего то ли мучителя, то ли учителя.
Наверно, моя улучшенная версия снимает с предохранителя мужской интерес. Я привлекаю столько мужского внимания, что начинаю искренне мечтать о том, чтобы стать невидимкой.
У меня просит «контакт» какой-то парень в автобусе, и огромный орк сочиняет обо мне рэп. Знакомый водитель подмигивает и предлагает прокатить меня с ветерком в автобусе при покупке билета, а симпатичный продавец в Эльфтауне, у которого я второй день подряд покупаю еду для Таниэля, предлагает скидку, а взамен просит оставить свои контактные данные в качестве постоянного клиента.
Мне быстро надоедает мужское внимание, поэтому большую часть пути я стараюсь смотреть себе под ноги, чтобы не провоцировать никого на активные действия.
Красота из абстрактного и в общем-то безобидного понятия быстро становится для меня обузой.
Я изо всех сил стараюсь напустить на лицо больше строгости, а осанке солидности, но, кажется, мои усилия не слишком-то помогают отвадить от себя внимание.
Больше всего мне не нравится хмурое лицо Грега во время пересменки.
«Мы на нейтральной территории», — твержу сама себе. — «Он не трогает меня, а я его. Смотреть друг на друга не возбраняется». Тем не менее, когда я выхожу из поля зрения мед брата, я как будто начинаю дышать свободнее.
При первой же возможности приношу Таниэлю ужин из эльфийского кафе. Закрываю за собой дверь, опускаю блюдо на откидной кроватный столик, и тот одобрительно кивает:
— Ты хорошо выглядишь.
Вторая кровать в палате по-прежнему пустует, и эта беспристрастная похвала, сказанная без свидетелей и без всякого назойливого подтекста, кажется мне важнее, чем все остальные комплименты, услышанные в течение дня. Я улыбаюсь:
— Значит, за выполненную домашку ты ставишь мне зачет?
— Зачета ты не заслужила.
— Ты сказал, я хорошо выгляжу. Что не так? — я всплескиваю руками, до глубины души возмущенная.
— Твой облик — это не домашка, а часть тебя. К тому же, ты неправильно реагируешь на комплимент.
— Ошибки, ошибки, ошибки… А как правильно?
— Напоминаю. Интрига — основа любого флирта. Попробуй по-другому отреагировать на комплимент.
Я улыбаюсь, раздумывая над ответом, и вспоминаю цитату из какой-то книги. Там, помнится, было много романтики и главная героиня, поэтическая душа, частенько общалась со своим избранником на метафорическом языке. По мотивам той героини склоняю голову и с придыханием произношу:
— Благодарю тебя. Цветок благоухает ярче поблизости от ценителя.
— Приторно, — констатирует эльф, слегка мотнув головой. — Аж зубы сводит от сладости. Это не твое. Попробуй еще раз.
— Спасибо. Вы очень любезны, — отзываюсь уже без всякой слащавости.
— Дежурная фраза, которая не выделит тебя из толпы. Еще раз.
Вот здесь я не на шутку завожусь. Мне надоело угождать, заискивать, угадывать «правильные» ответы. Со злостью приходит и свобода от чужого мнения. Пожимаю плечами и отрезаю: