Магия моей крови (СИ)

Потянувшись к перевязанной руке, медленно стянула бинты. С тех пор как я обрела магию молнии, шрамы на руки покрылись серо-голубыми разводами. «Выглядит магически» — сказал Кристиан, когда перебинтовал руку.
И снова боль, слёзы и еле сдерживаемый крик. Мне надо встать. Встать и покинуть этот дворец. Уйти от всех как можно дальше. Исчезнуть в тумане и никогда не возвращаться. Начать делать хоть что-нибудь.
— Пи-пи? — дымок сидел на одной из перекладин в изголовье кровати. — Пи-пи-пи. Пи!
Отреагировать я не успела. Он скрылся за темно-синим балдахином. Сейчас позовет Барсика. А за ним придет Уолтер и Ариша.
Никого не хотела видеть. Их жалость принесет с собой еще больше слез. Пришлось найти силы, чтобы встать. Нежелание выслушивать сострадательные речи помогли не только покинуть кровать, но и выйти из огромных дубовых дверей, пройти по широкому коридору, спуститься этажом ниже и покинуть дворец.
На дворе была ночь. Одинокая как и я луна ярко освещала дорогу. Точно так же, как и в ту ночь, когда я лечила Кристиана от нанесенных в другом мире ранений, она низко опустилась и сопровождала меня.
Я брела по узким аллеям, засыпанным опавшими листьями. Поздно вспомнила, что и идти-то некуда. Мой дом, моя крепость, разрушена Воутом.
Я никогда ни о чем не мечтала. А если и мечтала, то не помню этого. Даже когда поняла, что полюбила Кристиана, не мечтала, что чувства окажутся взаимными. Я понимала, что он из другого мира. Понимала, что нам придется расстаться. И как бы тяжело ни было, могла принять такой исход.
Идти дальше не было сил. Я рухнула на колени прямо посреди аллеи. Слезы душили, а из горла вырвался крик.
Почему я? Почему снова я должна проходить через эту боль? Я не могу, я просто не могу справиться с этим. Почему он использовал заклинание? Кто ему сказал? Лучше бы я. Лучше бы это была я.
— Ведьмочка моя!
Неужели его голос навсегда останется в моем сердце? Теплые руки прикоснулись к плечам. Возле меня кто-то присел и начал гладить по голове. Они нашли меня быстрее, чем я думала. Да и какая разница?! Идти-то мне все равно некуда.
— Ведьмочка моя. — Я отняла руки от лица и взглянула на того, кто пытался успокоить. Сквозь слезы я смогла различить кожу цвета корицы. Не веря своим глазам, похлопала ресницами, смахивая слезы. На меня смотрели черные, как ночь, глаза. Это было все, что я смогла различить до того, как потеряла сознание.
***
— Что ты натворил?
— Да ничего.
— Если бы ты ничего не натворил, она бы не упала в обморок.
— Уолт, я тебе задницу надеру. И не посмотрю, что ты, вроде как, король.
— Это я надеру тебе задницу. И не посмотрю, на то, что Эва тебя любит.
Они ругались как и всегда, а я пыталась понять, почему слышу голос Кристиана.
— Пи-пи-пи. Пи-пи-пи-пи. Пи.
— Говор-р-рит, Эва очнулась, — протянул фамильяр.
Я снова смотрела на балдахин темно-синего цвета. Но теперь, часть его была закреплена за вертикальной перекладиной и открывала моему взору двух мужчин, чья дружба — это что-то граничащее между ненавистью и преданностью. Некроманта, который стоял у огромного окна, со сложенными на груди руками. Аришу, что сидела на стуле, сложил сжатые в кулаки руки на коленях. Барсика, который лениво лежал на столе и не сводил с меня зеленых глаз. И маленького мышонка, бежавшего в мою сторону.
Опустив ноги с огромной кровати, я коснулась ими холодного мраморного пола. Пошатываясь, подошла к мужчине с кожей цвета корицы и прикоснулась к его щеке. Он не рассыпался пеплом и не рассеялся легким дымом. Кристиан продолжал стоять и смотреть на меня черными как ночь глазами.
— Нам здесь не место, — произнес Гекат и покинул помещением.
За ним исчезла и влюбленная парочку, захватив с собой кота и мышонка. Я видела все, что происходит вокруг и при этом не видела ничего. Весь мир растворился в черных глазах.
— Ведьмочка моя.
— Ты жив!
— Я жив. — Его пальцы прикоснулись к растрепавшимся волосам.
— Твое сердце не билось. — пальцы Кристиана переместились на мое лицо, и вытерли дорожки из слез.
 
— Да. Я был мертв некоторое время. Говорят ты шандарахнула меня молнией. А еще избила. Вот, посмотри, — он дернул ворот рубашки, и она с треском порвалась, — видишь?
На коже цвета корицы образовались мелкие кровоподтеки — еще одно доказательство того, что Кристиан жив. Мои пальцы прикоснулись к самому большому синяку.
— Режешь без ножа, — прохрипел он.
— Ты жив.
Я не могла поверить в то, что это не сон. Прикасаюсь к груди, смотрю в глаза, глажу по волосам и не могу поверить в то, что он жив.
— Эва. — прорычал Кристиан и, сжав меня в объятиях, поцеловал.
Мир ушел из-под ног. Не сжимай меня мужчина в крепких объятиях, я бы не устояла.
Леди никогда не позволили бы себе подобного поведения. Но первое — мне было безразлично мнение всех и каждого, ведь Кристиан жив. Второе — леди, я перестала быть еще десять лет назад. А третье — кто б смог устоять против ТАКОГО мужчины.
Мой личный рай на земле.
  
Глава сорок четвертая — Давно мертв, или только начал жить
 
«Мы чувствуем вкус жизни, только когда есть для чего жить».
— Откуда ты узнал про заклинание?
Огромные ладони Кристиана не выпускали меня из своих объятий. Словно это не он, а я вчера умерла. Мои пальцы ласкали его жилистую руку и раз за разом убеждались, что мужчина не плод моего воображения.
— У Геката выпытал, после того как ты с помощью заклинания смогла развязать рот нашему фамильяру.
— Как ты вообще додумался использовать бытовое заклинание замены в качестве боевой защиты?
Postea — это действительно было довольно простое заклинание, которое дословно означала замену. Мама применяла его в хозяйстве, так как часто пересаливала. Важна лишь концентрация на источниках перемещения.
— Вспомнил, как ты применяла всякую всячину, когда работала в доме этого урода.
«Всякая всячина». Вот как он охарактеризовал сложные в изготовлении зелья и магические порошки, мужчина из другого мира. Я дернула волосок на руке, но он даже не шелохнулся. Кристиан сказал, что из-за того, что я не переставала бить его в грудь и как он выразился «шандарахнула» молнией, сердце запустилось. В его мире те, кто выполнял роль целителей, часто использовали подобный прием, чтобы заставить сердце работать. Он пытался объяснить мне какие-то фразы: «массаж сердца», «асистолия», «дефибриллятор». Я ничего не понимала, да это и не имело значения.
— Эва, ты вернула меня к жизни.
Я сидела, облокотившись спиной о сильную мужскую грудь. Пальцы застыли над его руками, а в сердце поселился тоска. Именно ее, я прогнала пинками и захлопнула дверь. Еще вчера я думала, что Кристиан мертв. Поэтому неважно, что он может решить уйти. Потому что КРИСТИАН ЖИВ.
— Гекат рассказал мне историю зарождения магии молнии и песка. — я закрыла глаза и откинула голову. Нежные губы мужчины прикоснулись к макушке. Как же я не хотела терять его… — Жил некромант. Когда в дом пришла беда и жизнь жены оказалась на грани, он использовал силы, чтобы душа любимой не ушла. Но все имеет цену. Она обрела силу молнии, ему для баланса досталась сила песка. — Очередной поцелуй в макушку. — Жена сильно изменилась, и муж для защиты своего мира перенес ее в другой мир. Она успокоилась, когда потеряла супруга и обрела ребенка. — Я нарочно опустила важный нюанс про то, что супруг погиб при переносе. Вдруг Кристиан решит, что может навредить мне. — Изначально магия противовеса была дарована не представителям одной крови, а супругам. Мы с тобой обладаем магией предков, а значит, как и он, можем перенести тебя домой.
— Как давно ты знаешь об этом?
Пальцы Кристиана оказались у меня в волосах, по телу побежали мурашки.
— С того дня, как Гекат привел целителя.
Знала же, что буду корить себя за молчание. Но не смогла пересилить себя и рассказать правду. Страх потерять Кристиана был так велик, что сковывал меня по рукам и ногам. Страха больше не было.