Анархист (СИ)

— Погодите, а как вы умудрились размножить мешки для анабиоза?— поразился Антон — Я как-то упустил этот момент.
–Разве нельзя? — удивилась Лариса — А мы и не знали. Решили, что если микрохирурги способны к самовосстановлению и самовоспроизводству, то почему бы и мешкам так не делать?
— Но как вы вышли на состав питательных сред?
— Понимаешь Антон, у твоей жены золотая голова. Она как-то пришла к простой идее, что все на свете вещества имеются в океанской воде. Она просто поделилась этой мудрой мыслью с Бурденко, а Николай Нилович только и спросил, из какого океана нужна вода. Иринка спроста ума и отвечает, дескать, надо бы попробовать изо всех, желательно из разных широт, и с разных глубин.
— И что? — пораженно просипел Антон.
— А ничего. Через два дня у нас было по центнеру воды из Атлантики и Северного Ледовитого океана. А ещё через три дня — из Индийского. А из Тихого океана через неделю, зато целый железнодорожный состав.
— Погодите, а как вы проверяли, какая вода подходит лучше?
— Элементарно. Микрохирургам нужно периодически давать время на отдых, на профилактику и подзарядку. Мы и решили помещать их в морскую воду. Знаете, скорость восстановления значительно возросла. Мы стали экспериментировать с водой из разных областей.
— И какая же вода оказалась лучшей?
— Из экваториальной части Тихого океана. Из самой удалённой от берегов точки, причём, с глубины в три километра.
— Послушайте, девчата, это же разорительно дорогие эксперименты, ведь, правда? — поразился Юрий — Гонять по всему свету корабли, да ещё с глубоководной аппаратурой!
— Смотря с чем сравнивать, Юра. — улыбаясь ответила Лариса — Скажи, даже за тонну золота или две тонны алмазов можно купить хоть один микрохирург?
— Конечно же, нет!
— Ну и о чём разговор? Что касается разорительных вещей, то знаешь ли Юра, что вся советская промышленность по выпуску паучьего клея работала на нас целых полгода?
— С ума сойти! Правда, что ли?
— Конечно же, правда. Выяснилось, что для нас лучше подходит вода, которая не контактировала с железом и вообще не имеет примесей от тары. Тогда производство паучьего шёлка только разворачивалось, а нам нужно было очень много. По личному приказу товарища Сталина весь паучий клей и шёлк шел на изготовление внутренней оболочки танков для водовозного танкера и железнодорожного состава из сорока цистерн. Ну и системы трубопроводов, куда же без труб. Даже американцам не продавали паучий шёлк, даже за оружие, хотя тогда на фронте был серьёзный кризис. Даже за оборудование для химкомбината.
— Жизни людей важнее. — задумчиво сказал Антон — Прекрасно, что Советская страна это понимает. Но расскажи, как вы используете эту воду.
— Довольно просто: вода из большой ёмкости потихоньку перетекает в другую, по дороге омывая мешки, микрохирургов и остальные приборы. Потом вода попадает в бассейн, где могут купаться сотрудники госпиталя. Ну не пропадать же добру просто так! А потом воду сбрасываем в речку.
— А...
— Да, на выращивание одного микрохирурга потребовалось почти пятнадцать тысяч тонн океанской воды, привезённой с другой стороны Земли. Это очень дорогой процесс, и после войны мы его перенесём куда-нибудь на экваториальный остров. В сущности, мы уже выбрали, это будут острова Лайн, после войны мы их или выкупим у Англии, или отнимем силой. Второй вариант — Маршалловы острова, они пока ничьи, можем просто забрать.
— Погоди, вот так просто взяли и выбрали?
— Ну не просто. Мы консультировались с океанологами. Что до прочего, то нам сказали: «Просто ткните пальцем в карту, и это место станет нашим».
Помолчали, а вскоре отвлеклись на совсем-совсем другие дела: кортеж доехал до ЗАГСА Петроградского района Ленинграда. У дверей красивого дворца нетерпеливо и уже несколько устало переминалась с ноги на ногу симпатичная девушка в красивом платье, и со сложной причёской.
— Ну наконец-то! Как хорошо, что вы всё же приехали, товарищи! Мы так переживали, Светлана Викторовна волнуется, уже десять раз спрашивала, а вас всё нет и нет... — затараторила девушка.
 
— Извините, но пришлось задержаться в Лисьем Носу. Помогли человеку. — улыбнулась Ирина.
— Возле церкви? — ахнула девушка.
— Да.
— Значит это правда?
— Что, правда?
— Что Вы и Лариса Авдеевна святые? Что вы оживляете людей и наложением рук поднимаете параличных?
— Откуда вы набрались таких фантазий?
— И ничего не фантазии. Мирослава Романовна, наша старшая делопроизводитель, считает, что вы святые и молится на газету с вами. И ей помогло. Её сына один раз тяжело ранили, один раз убили, а он живой и воюет. Это все знают. А в Лисьем Носу живёт сестра другой нашей сотрудницы. У неё сына после тяжёлой травмы парализовало, она всё ждала от вас чуда, вот вы приехали и совершили это чудо. Вот.
— Что-то ты, дорогуша, разболталась. — несколько кривовато улыбнулась Ирина. Её поначалу позабавила, а теперь стала утомлять эта чушь со «святостью». — Как тебя зовут?
— Зоя.
— Так вот, Зоя. Ты, умная девушка, училась в школе. Наверное, ты комсомолка. — Зоя судорожно кивнула — А веришь во всякую ерунду. Мы с Ларисой Авдеевной врачи и лечим новейшими приборами, отчего и результат очень высокий. А суеверные люди придумали невесть что. Вот и сюда мы приехали зарегистрировать брак. Разве святые выходят замуж, а?
— Ой!!! — Зина то краснела, то бледнела, а потом и вовсе пошла пятнами. От смущения девушка желала бы провалиться сквозь землю, но асфальт был неколебим.
— Ладно. — пожалела бедняжку Ирина — Веди нас, Зоя.
В большом, роскошно отделанном зале их уже встречали. Вдоль стен стояли любопытствующие сотрудники ЗАГСА, у дверей обе пары встретили заведующая и регистратор.
— Здравствуйте товарищи! — первой заговорила заведующая. — Мы все очень волновались, ожидая вас. Надеюсь, ничего плохого не случилось?
— Спасибо, всё благополучно. А задержались мы для исполнения обязанностей врачебного долга. Но нам бы хотелось совершить то, ради чего мы приехали.
— Да-да, конечно! Прошу проследовать за мной.
У стола, установленного в дальнем от двери стены зала молодожены встали в ряд, свидетели у них за спиной. Заведующая произнесла короткую, но очень яркую речь, молодожены обменялись кольцами, поцеловались, все кому положено расписались в регистрационном журнале, вставленном в красивую кожаную обложку.
И отправились в Ольгино, праздновать свои свадьбы. Они веселились, пели и плясали, встречая новую эпоху в своей жизни.
* * *
А в это время по Ленинграду, а чуть позже, и по всему Советскому Союзу, расползался слух, что святые Ирина и Лариса вышли замуж. Одна за авиационного командира, героя-лётчика, а другая за важного начальника, должно быть дипломата, может даже и посла. И не только вышли замуж, а ещё и обвенчались. Мол, тому были многие тысячи свидетелей, как святые со своими сужеными входили во Князь-Владимирскую церковь в Лисьем Носу, дачном пригороде Ленинграда. Многие видели весь обряд в подробностях, а были и те, кто держал венцы над новобрачными.
Об этом, через некоторое время и состоялся разговор в Большом Доме между подполковником Серовым и хозяином кабинета.
— Мало нам реальных проблем, а тут ещё и экзальтированные гражданки. — проворчал комиссар госбезопасности — Расскажите, Артём Николаевич, что самом деле произошло.
Серов в подробностях изложил всё, что он видел своими глазами.
— О том, что Стрельникову и Смирнову считают святыми, вы не знали?
— Не знал. Иначе не повёл бы их по Лисьему Носу.
— Со стороны священника было предложение венчаться?
— Было. Но Стрельникова твёрдо отказалась.
— Свидетели были?
— Не менее пятнадцати человек, не считая нас. Но мы — заинтересованная сторона.
— Однако, венчание всё же произошло. Это факт.
— Как это могло случиться? Мы тут же, после разговора со священником, выехали в Ленинград.