Анархист (СИ)

Женщина никак не могла отделаться от гадливого отношения к самой себе, от ощущения, что все вокруг её презирают за сам факт насилия над нею. Умом она понимала, что подобных мыслей у Инны и Юрия не возникало даже на мгновение, а вот этот непонятный Антон… Непонятно что у него в голове. И непонятные приборы, которые Антон применял, в том числе и для её лечения удивляли, нет, скорее возмущали. Когда Лариса увидела выползающую из её тела горошину, чем-то похожую на паука, она чуть с ума не сошла от отвращения. Её скрутили рвотные позывы, но блевать было нечем — до пленения они не ели два дня, а в плену их, конечно же, не кормили.
Проклятую горошину, она хотела зашвырнуть куда подальше, но Ирина силком отобрала её, тщательно отмыла водой и бережно поместила в неизвестную, странную коробочку, из непонятного материала.
Наконец Лариса, как ей показалось, подобрала слова, чтобы выразить свою неприязнь к Антону:
— Зачем ты нас спасал? Небось, сам хочешь нами воспользоваться?
Сказала, и вдруг её саму пронзило понимание абсурдности и несправедливости обвинения, брошенного в лицо незнакомому человеку.
Присутствующие замерли. Юрий густо покраснел, выпрямился, и хотел бы что-то сказать, но слова застряли в глотке. Ирина вскинулась:
— Лариса, что ты такое несёшь! — тонко вскрикнула она и заплакала.
Один Антон остался спокоен: произошел обычный нервный срыв, он видел подобное тысячу раз, правда, не с людьми, а с его любимыми летающими рептилиями. Драконица загнанная в угол, способна искусать кого угодно, даже членов собственной стаи, даже собственных детёнышей. Но удали опасность, создай благоприятные условия, и ящерка опять вернётся в привычное добродушное состояние. Лариса организована куда сложнее рептилии, да ведь и опасность никуда не деть, но зато ей можно объяснить суть происходящего.
Что Антон и сделал:
— Видите ли, Лариса Авдеевна, спас я вас совершенно случайно: немцы на машине приехали сами. А раз уж так получилось, то не мог же я вас бросить без помощи, правда? Вы в подобной ситуации тоже бы постарались помочь людям, я в этом нисколько не сомневаюсь.
Лариса ткнулась лицом в ладони, волосы рассыпались, и из-под густой вуали донеслось:
— Извините, товарищ! Сама не знаю, что наговорила! Простите!
— Ничего страшного не произошло. Ирина, подай Ларисе Авдеевне водички, и мы продолжим. Итак, я предлагаю план: Юрий и Лариса Авдеевна полетят в гондолах шасси, Ирина будет стрелком, а я сяду за штурвал.
Ирина, обнимая подругу за плечи одной рукой, другую, по-ученически подняла вверх:
— Я согласна, но напомню, что никогда не стреляла из пулемёта. Не уверена, что хоть раз попаду, даже если научите стрелять.
— Ирина! — усмехнулся Юрий — поверь опытному летчику: задача стрелка не в том, чтобы сбить врага, а в том, чтобы его отогнать. Попадёшь — хорошо. Не попадёшь, но собьёшь с курса, не позволишь завершить атаку — вообще прекрасно. Это называется заградительный огонь.
— Попадёшь! — успокоил и Антон — Я буду тебе давать целеуказания, так что всё будет хорошо.
— Как это, «давать целеуказания»? — заинтересовался Юрий.
— Юра, ты же видишь, что у меня имеются всякие интересные приборы?
— Вижу.
— Часть приборов у меня имеются внутри, в организме, например, локатор с возможностью точного определения координат объекта.
— С ума сойти! А зачем тебе этот локатор?
— Я герпетолог, изучаю летающих ящериц, драконов. Эти твари, если зазеваешься, могут тут же тобой пообедать, так что без локатора никак. Сразу вам поясню, ребята: я из будущего, больше того, с другой планеты, на Землю прилетел на научный семинар, да вот в результате какого-то катаклизма попал в прошлое, к вам.
— С ума сойти! — повторил Юрий — Антон, ты сразу скажи самое главное: мы коммунизм-то построили?
— Построили, Юра. С трудом, с кровью, но построили.
— А война-то, когда закончится? — вскинулась Лариса, ладошками вытирая мокрые глаза.
— В мае сорок пятого года.
— Так долго? — горестным хором ахнули женщины.
— Понимаете, вы воюете против всей Европы, это не просто. В Европе и промышленность намного мощнее, и народу значительно больше.
 
— Но мы победим?
— Без сомнений.
— Тогда всё нормально. — решил Юрий. Он видел, что Антон о чём-то умалчивает, но, кадровый командир, он понимал, что лишние вопросы в данном случае вредны, а потому перевёл разговор на другое:
— Ты, Антон, лучше объясни, как ты собираешься крепить на станок немецкий пулемёт? Станок рассчитан на ШКАС.
— Я уже посмотрел, по ширине гнездо на станке подходит, а пулемёт закреплю на клей.
— На клей? — и все трое выпучили глаза на Антона.
— На клей. У меня с собой есть хороший клей, уверен, что удержит.
— И где он у тебя?
— С собой, в рюкзаке.
— А где твой рюкзак?
— Да вот же он! — Антон похлопал себя по спине, а потом и снял с себя рюкзак.
— С ума сойти! — снова ахнула Ирина — А я-то думала, что за такое утолщение у тебя на спине!
— А это просто экспедиционный рюкзак. — усмехнулся Антон — Расположен конформно, то есть, прилегает к телу. Его можно крепить и на спине, и на животе и оборачивать вокруг тела. Очень удобный, вместительный, к тому же, дополнительная защита. Мало ли, упадёшь там, или придётся лежать на холодной земле. Комбез, конечно, кондиционируется, но и помощь не лишняя.
— Что делает комбез? — удивился Юрий.
— Кондиционируется. То есть, если вокруг холодно, он греет, а если жарко, то охлаждает.
— Невероятно!
— Почему же? Понимаешь, Юра, от этого времени прошла тысяча триста лет развития науки и технологий. Вот как тебя с твоим самолётом приняли бы во времена Древней Греции? Наверняка назвали бы очередным богом, а может быть и самым главным.
— Мысль понятна. — кивнул Юрий, улыбаясь — Вопросов больше не имею.
— Вот посмотрите, что у меня с собой есть.
И Антон стал раскладывать содержимое рюкзака.
— Вот недельный запас продуктов на одного человека. Достаточно добавить воды, всё что нужно нагреть, будет нагрето, что нужно охладить — охлаждено.
— Это — три аптечки, однотипные тем, которыми я вас лечил. Нет, Земля будущего совсем неопасное место, просто я никогда не вынимал аптечки, только добавлял израсходованные элементы. Есть такая примета: если аптечку забыть, или не положить в неё какой-то элемент комплекта, то именно его потом и не хватит.
— Это — универсальная палатка на одного, а при необходимости ещё на пять человек. Да, палатка может увеличиваться в размерах.
— Это — лабораторное оборудование для самого широкого ряда исследований: это и химические, и биологические, и структурные. Вот, к примеру, микроскоп. Милые дамы, вас учили микроскопии?
— Да! — дружно кивнули головами Ирина и Лариса.
— Вот, наденьте на нос, и рассмотрите листок или собственную руку. Если что-то нужно рассмотреть внимательно, мысленно постарайтесь сосредоточиться на этой точке и она увеличится.
Лариса первая ухватила и надела на свой нос микроскоп, изготовленный в виде пенсне, и принялась рассматривать листок ивы, сорванный тут же.
— Ой, действительно всё видно! Ой, оказывается можно рассматривать послойно! Ой, видно внутреннюю структуру клетки!!! — то и дело восклицала она.
Наконец передала микроскоп Ирине и встала:
— Антон Петрович, прошу простить меня за глупые подозрения.
Антон тоже встал:
— Лариса Авдеевна, я принимаю Ваши извинения, надеюсь, у нас больше не случится непонимания. Если возникнут какие-то вопросы, смело обращайтесь, от друзей у меня секретов нет.
— Простите, а какова кратность вашего микроскопа?
— Четыреста тысяч крат.
— Невероятно! И прошу Вас, называйте меня как всех на «ты» и просто по имени.
— Договорились. Что до микроскопа… Время идёт Лариса, наука развивается. Однако присядем, я вам ребята, не всё ещё показал. Обратите внимание, это не просто мешки, а мешки для консервации живых объектов. К примеру, иногда требуется доставить раненое животное на исследование, но доподлинно известно, что везти его нужно несколько часов, а то и дней. Ничего страшного. Помещаем животное в мешок, включаем режим полной консервации и готово: все процессы в организме останавливаются на том уровне, в котором мы поместили в мешок.