Анархист (СИ)

— Если желаете, товарищ Сталин, мы покажем работу нового типа винтов в натуре. Мы установили пару винтов на бомбардировщик ТБ-3, для проверки работоспособности идеи. А после мы продолжим осмотр штурмовика.
Все вышли на лётное поле, где стоял морально устаревший крылатый гигант в камуфляже защитного цвета. На крайних моторах бомбардировщика стояли стандартные двухлопастные винты, а на ближних к фюзеляжу — новые, шестилопастные. Моторы уже работали на малых оборотах и винты медленно вращались.
По знаку Колосова лётчики сначала включили на полную мощность крайние двигатели, и рёв мотора дополнился шумом винтов, довольно мощным и неприятным. Но вот крайние моторы переведены на холостой ход, а вместо них взревела вторая пара двигателей. Шестилопастные винты, это было слышно любому, звучали много тише и как-то приятнее: звук не рвал человеческое ухо. Присутствующие сразу отметили любопытный эффект: при увеличении оборотов двигателя, звук винта становился тише, причём настолько, что люди даже могли разговаривать, почти не повышая голос. Звук шел только от работающих на полных оборотах моторов самолёта.
— Поразительное достижение, товарищ Бартини! — искренне сказал Сталин — Как вам это удалось?
— Это не моё достижение. — отрицательно покачал головой Бартини — Товарищ Сталин, я всего лишь реализовал идеи и расчёты, предоставленные мне. И ещё новые материалы. Мы научились выклеивать винты в формах, и, хотя сам процесс не быстрый, примерно вдвое дольше, чем изготовление металлического винта, зато по расчётам, новый винт будет работать в пять, а то и в семь раз дольше металлического. Кроме того, наш винт втрое легче.
— Мне доложили, что идеи были самыми общими, а расчёты не очень глубокими. Есть мнение, что это Ваше достижение, товарищ Бартини. Ваше и Вашей группы. В любом случае винты сделала ваша группа, вам и нести за них ответственность.
— В таком случае, товарищ Сталин, нужно срочно разворачивать массовое производство новейших винтов. Перерасчёт формы винта на каждый тип самолётов мы проведём в самые сжатые сроки, дело за заводом по производству винтов.
— Завод будет, причём в самое сжатое время, это мы обговорим на совещании. А пока мы все хотели бы продолжить знакомство с вашими достижениями.
И Бартини снова повёл своих гостей к штурмовику.
Любой человек, знакомый с авиационной техникой конца двадцатого века, обратил бы внимание на материалы, из которых изготовлен планер: он был практически полностью склеен из композита: паучий шёлк, соединённый паучьим же клеем. Всё внутреннее оребрение, пространственный каркас, как фюзеляжа, так и крыла, был также композитным. Композитными были баки, трубопроводы, тяги, створки и даже петли и замки створок. Всё лёгкое по весу, всё легко демонтируемое и столь же легко устанавливаемое, словно детали неизвестной ещё игры «Лего». Для демонстрации процессов ремонта и обслуживания, четверо механиков отстыковали крыло штурмовика и за полчаса разобрали его на части, а потом собрали снова, причём некоторые детали брали не из числа демонтированных, а устанавливали те, что им случайным образом подавали со стеллажей с запчастями, расположенных несколько в стороне.
Все были сильно впечатлены — такая ремонтопригодность, да в условиях войны... Это сильно. Понятно, что экспромт был тщательно продуман и отрепетирован, но сама мысль заменяемости всех деталей обшивки была признана великолепной.
Это значит, что повреждённые самолёты будут ремонтироваться тут же на аэродроме, не отправляясь в передвижной авиаремонтный завод, или на капитальный ремонт. Значит увеличится интенсивность использования авиатехники, количество боевых вылетов, следовательно, легче станет нашим наземным войскам, ради которых, собственно и существует авиация.
Главный конструктор обстоятельно и доходчиво рассказал о конструктивных особенностях самолёта, особо указав на тот факт, что впервые в мире боевая нагрузка самолёта вдвое превысит его сухой вес. То есть, при собственной массе, без топлива, расходных материалов и экипажа в две тонны, штурмовик будет брать четыре тонны пулеметных патронов, артиллерийских снарядов, бомб и ракет.
 
— Штурмовик, представленный нами вполне готов к мелкосерийному производству и натурным испытаниям, дело за самой сложной и технологичной его частью — двигателем. Соображения по сему поводу я, с вашего разрешения, доведу на совещании. И последнее: детали и элементы планера будут изготовляться на эталонных шаблонах, что даёт возможность передать значительную их часть в различные рода артели, главным условием станет лишь наличие у них отапливаемых и вентилируемых помещения достаточного объёма. На долю авиазавода ложится лишь изготовление наиболее ответственных деталей и окончательная сборка самолёта.
— Очень любопытно. А сколько в таком случае будет стоить готовый штурмовик, вы прикидывали его стоимость? — сделал стойку Буденный.
— Да, стоимость была просчитана: ровно двести четырнадцать тысяч рублей. В дальнейшем, в случае принятия решения о крупносерийном производстве, мы надеемся снизить цену.
  
Глава 17
 
— Через десять минут, — сказал Сталин — мы с вами проведём небольшое совещание, определитесь с местом, главное, чтобы оно было рядом. А пока я хочу побеседовать с товарищем Дикобразовым.
Отошли в сторонку, Сталин достал из портсигара папиросу, но не стал её прикуривать, держал в руке.
— С тех пор как вы, Антон Петрович, меня излечили, у меня почти пропала тяга к курению, но запах табака приятен. К тому же обоняние обострилось, стало почти как в детстве. Вообразите, я вот с такого расстояния прекрасно улавливаю запах папирос. Скажите, это не первая стадия превращения в собаку? — вождь улыбался широко и обаятельно.
— Нет, Иосиф Виссарионович, это первая стадия превращения в Плюшкина. Видите, каким хитрым образом вы придумали экономить на куреве? — улыбается в ответ Антон. В самом деле: вот он уже вырос настолько, что с ним упражняется в пикировке сам Сталин!
Хорошо смеётся Сталин: открыто, искренне, от души.
— Хотел спросить, Антон Петрович, что там в будущем помнят о Бартини?
— Я мало знаю о Бартини, разве тот факт, что там в будущем, исследования преодоления межгалактических расстояний крутятся вокруг идей Бартини о шестимерной вселенной и трёхмерном времени. Ещё я знаю, что исследования давно бы увенчались успехом, но значительная часть философского наследия товарища Бартини была утеряна в Смутное Время. И ещё отложилось в памяти, что Бартини был нашим до мозга костей. Заблуждался, противоречил друзьям, всему миру и сам себе... Но он гений, с гениями непросто, да и им самим сложно.
— Я понял вас. Значит, считаете, что товарища Бартини нужно привлекать к нашей работе?
— Убеждён в этом. Нужно давать ему работу по конструированию, это как шахматы — развивает пространственное и конкретное мышление, дополняя его абстрактным. И следует дать ему работу философскую — ту, которую утеряли в моём потоке времени. Я восстановлю всё немногое, что есть из идей Бартини в моих архивах, всё что есть по пространству-времени, а вы уж подумайте, как передать это самому создателю идей.
— Вот так вопросик вы поставили, а? Непросто это, надо советоваться с медиками, с психологами... Человек, даже и гениальный, от таких новостей может сойти с ума, а может и необыкновенно просветлиться... Да. Будем думать, товарищ Антон Петрович.
Совещание собрали тут же, в кабинете начальника цеха, благо, все заинтересованные лица были на месте: конструктора двигателя и самолёта, первый заместитель наркома обороны, нарком внутренних дел, нарком авиапромышленности и сам Верховный Главнокомандующий.
— Сегодня мы обсудим самые общие и главные вопросы, касающиеся двигателей и машин под них. — открывая заседание пояснил Сталин — Для начала я спрошу товарища Колосова: в какие сроки будут готовы к испытаниям ваши три двигателя? Сразу скажу: финансирование и снабжение у вас будет неограниченным.