Понять, простить, полюбить (СИ)
Убедившись, что все дела переделаны, Лина решила отпроситься, почту она доложит завтра с утра, а вроде бы больше делать нечего. Она подошла к занятой разговором компании, покашляла, привлекая внимание шефа, и попросилась уйти пораньше, если она не нужна. Шеф был в хорошем настроении, отпустил. Лина уже предвкушала, как поужинает в комнате, примет ванну, и устроится на кровати с новым, только что полученным в библиотеке, новым романом любимой писательницы о приключениях Эльфийской принцессы в царстве Драконов. Но задуманному сбыться не удалось.
Только она собралась войти в ванную комнату, как в дверь ее покоев постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошли. Лина собралась дать отпор нахалу, но, узнав вошедшего, прикусила язык. Ее почил вниманием не кто-либо, а сам действующий монарх, король Риодора Астор. Лина в спешке присела в глубоком реверансе, оглядела себя. Бедненько, но прилично. Скромное домашнее платьице было дешевым, но чистеньким.
— Не смущайтесь, леди Мейлина, я к вам незваным гостем, и меня волнует вовсе не ваш внешний вид. Я прошу вас уделить мне минуту внимания, для приватного разговора. Не волнуйтесь, все в рамках приличия. Если вы переживаете за репутацию, можете пригласить леди Херриэт, но она вынуждена будет находиться так далеко от нас, что бы не слышать ни одного нашего слова, иначе придется стереть ей память.
— Спасибо, не надо, Ваше Величество, я верная подданная и я доверяю своему королю!
— Спасибо, пойдемте в сад, только накиньте плащ, разговор долгий, а вечерами прохладно.
Подцепив подставленный локоть Его Величества, умирающая от любопытства Лина спустилась в сад, Астор провел ее недалеко, прямо под окнами дворца был большой газон, посереди которого стоял бельведер, увенчанный статуей крылатого юноши. На круговой скамейке внутри лежали мягкие подушки и легкие, теплые пледы. Король усадил Лину, галантно подал плед, сам сел напротив, опустив взгляд в пол. Молчание затягивалось. Линда, испугавшись, что про нее забыли, снова пришлось прибегнуть к покашливанию. Астор встрепенулся.
— Не знаю, сделаю ли я ошибку, рассказав вам семейные тайны, но, случись что, никогда себе не прощу, что не попытался. Речь не будет долгой. Мейлина, я знаю вашу историю. И не могу не спросить: вы устроились к Арру секретарем ради мести?
Лина отшатнулась.
— Простите обеспокоенного отца, если я ошибаюсь, Мейлина, ответьте, зачем вы это сделали?
— По очень простой причине, ваше Величество, из-за денег. Я должна была найти деньги для оплаты обучения моих младших, брата и сестры.
— Это правда? Никаких других целей?
— Ни малейших. Ваше величество, можете не беспокоится, мы с Его высочеством даже мышьяк в супе обговорили.
— Какой мышьяк⁇!!
— Ну, ваш сын в шутку спросил, не подсыплю ли я ему мышьяк в суп, а я резонно ответила, что мне еще пожить хочется, у меня младшие брат и сестра, и разыгрывать древнюю мстительницу я не собираюсь.
— Утешили. Я просто прошу вас и дальше вести себя столь же осмотрительно. И еще. Мне бы не хотелось ставить вас в неудобное положение, поэтому, если Арр начнет переходить грани приличия, просто поставьте меня в известность. Я найду на него управу!
— Спасибо, Ваше Величество, думаю, до этого не дойдет, но спасибо. — Лине хотелось спросить, почему он такого плохого мнения о своем сыне, но она прикусила язык, боясь наговорить лишнего.
Попрощавшись, король отпустил Лину. Она пошла к себе, отказавшись от сопровождающего. Странный разговор, вызывает много вопросов. Причем, короля явно беспокоит не то, что она действительно может подсыпать принцу что-то в суп, а то, что у них могут начаться «отношения». А потом вспоминается тот подслушанный разговор о целибате. Интересно, отец знает, что сын до сих пор девственник? Или это какая-то игра. Из разговора у пруда можно было заподозрить, что близость с женщиной может как-то навредить Арриану. С чего бы? Похоже, король боится именно этого. И те странные слова: «покину этот мир, как мужик»? Похоже на способ самоубийства. Непонятно все. Ладно, соблазнять шефа Лина не собирается, так что выкинем это все из головы! Впереди ванна, постель и книжка! Но отвлечься не получилось. В голове бродили странные мысли и вместо короля драконов, который все третировал бедную принцессу, перед глазами все время появлялось лицо ее работодателя, с каким-то трагичным выражением в глазах. Черт знает что! Надо расспросить кого-то, что здесь происходит. Вот кого? Подчиненные тирана не годятся, они ему верны. Может, зря я вчера короля не спросила? Ага, ответил бы он! Мысль мелькнула и пропала. Пытаясь поймать ее за хвост, перебрала все окружение злодея. Начиная от папочки-короля, заканчивая мальчиком на побегушках. Кого-то не хватало! Ах да, кобеля — младшего братца! Вот у кого надо спрашивать! Во-первых, его не уволят и в тюрьму не посадят, а во-вторых, он бабник, она вроде ничего, глазки, губки, волосы! Пококетничать и весь твой! А если руки распускать станет, так у нее есть разрешение пожаловаться отцу — королю, не на старшего, так на младшего! Решено, сейчас спать, завтра этим петухом займемся!
Утро началось странно. Перед завтраком Лина зашла в кабинет, надо было проверить, доставили ли к пишущей машинке новую ленту, старых запасов было много, но большая часть от старости пересохла и печатала плохо. Она распахнула дверь и замерла от ужаса: на паркетном полу была лужица крови, побольше у двери, и несколько пятен поменьше цепочкой шли к окну. У окна, повернувшись к ней спиной, стоял ее главный злодей, правый рукав белоснежной рубашки окровавлен, а сам он пытался затянуть на запястье обрывок тряпки, помогая себе зубами. Ничего себе! Он что, решил вскрыть себе вены? Тогда он точно сошел с ума! Но зачем пытаться остановить кровотечение, если сам его вызвал? Она быстро шагнула к окну. Было немного страшно, но она же врач! Если человек истекает кровью, она должна помочь!
— Что случилось?- спросила она, подойдя поближе, — почему пол в кабинете, как на скотобойне?
Арриан рывком повернулся к ней, выпустив недозатянутый конец тряпки. Кровь полилась с новой силой.
— Черт, не успел!
Лина подошла поближе, крепко перехватила его предплечье чуть выше запястья, кровь приостановилась.
— Что не успели?
— Остановить кровь самостоятельно, а вы что подумали?
— А что я должна думать, видя такую картину?
— Поверьте, я вскрывать себе вены не собирался. У меня и так мало времени, что бы еще жизнь себе укорачивать! Это старая рана, никак не заживает. Утром искал одну папку в нижнем ящике, задел случайно, и вот результат!
— А вот это что?- Лина брезгливо приподняла конец довольно замызганного обрывка тряпки, похожего на обрывок подола батистовой рубашки, неоднократно застиранного и в старых кровавых разводах. — Что за самодеятельность? В замке прекрасный лекарский кабинет, все нужное оборудование. А вы бинтуете рану тряпками, как будто находитесь в диком месте за три дня пути до цивилизации! Что за варварство!
Арриан сел на стоящий рядом стул, провел правой рукой по глазам, и тихо сказал:
— Поверьте, я не мог идти к лекарю. Тогда о ранах стало бы известно моим людям, и последствия были бы непредсказуемы. Они и так не слишком хорошо относятся к отцу, а увидев такое, могли, если не взбунтоваться, от бунта в открытую я бы их удержал, но организовать пассивное сопротивление. Этакий саботаж. Этого нельзя было допустить. Вот и попробовал справиться с проблемой своими силами.
— Ну что же, будем справляться вместе. Я не ваши люди, бунта не устрою, значит, сейчас я пойду, раздобуду необходимые материалы. Врача сейчас там нет, только дежурная медсестра, навешаю ей лапши на уши. Значит так, Ваше Высочество, перехватите руку там же, где сжимаю ее я, и держите крепко. Больше самодеятельностью не заниматься! Пойдемте в ванную, что бы не портить пол в кабинете и дальше. Я вернусь через 10 минут со всем необходимым, сделаем повязку. Садитесь здесь и держите руку над раковиной. И еще, где незаметно взять рубашку на смену? Эта пропала окончательно!