Протокол "Второй шанс" (СИ)

Луций слово в слово повторил ее мысли, и ей оставалось только согласно кивнуть и добавить:
- Скрибония, обещаю – если духи снова начнут бушевать, мы сразу оттуда уйдем. Вне зависимости от того, успеем что-то выяснить или нет, - она бросила тяжелый взгляд на открывшего было рот Луция и тот резко передумал говорить то, что он там собирался сказать.
Многие из разбежавшихся рабов уже вернулись в дом сына и успели убрать оставленный ими беспорядок, поэтому сейчас о событиях той ночи внутри не напоминало ничего, разве что кроме настороженного настроения то и дело дергающихся от любого звука рабов.
- Ну и что тут не так? – крайне скептически спросил Луций. Она видела, как правая рука, которой он до того сжимал эфес меча, под тогой ослабила хватку.
Вдали шумел форум, на кухне и в атрии негромко переговаривались между собой рабы – и ни единого мало-мальски странного звука не доносилось до ушей Атии. 
- Здесь не всегда слышно, - тихо и неуверенно сказала Скрибония, - В саду гораздо хуже.
Луций пожал плечами:
- Ну пойдем в сад тогда, - сказал он и размашистыми уверенными шагами пошел в указанном направлении. Похмелье потихоньку начинало его отпускать.
- Я боюсь, - раздалось у нее над ухом, и Атия непроизвольно вздрогнула, - А вдруг опять ничего не произойдет? Луций Марций ведь посчитает нас с тобой сумасшедшими, - невестка нервно теребила выбившийся из прически локон и не торопилась идти на Луцием.
Атия задумалась, не зная, что ответить так, чтобы не взволновать ее еще больше.
Сказать, что это будет даже к лучшему и что может быть дух больше и не объявится? Попытаться убедить, что Луций не запишет их в умалишенные даже если ничего не услышит собственными ушами? 
Во втором случае Атии даже не пришлось бы лукавить. Она хорошо знала своего мужа, и максимум что им грозило – что он объявит их суеверными, пугливыми женщинами, которые испугались простого завывания ветра. Похихикает немного и забудет.
Однако для Скрибонии это было куда менее очевидно, чем для нее.
Голос Луция, раздавшийся из сада избавил ее от необходимости делать выбор:
- Атия, Скрибония, подойдите сюда, пожалуйста.
Он что-то нашел?
Луций стоял в тени портика возле комнаты Скрибонии и задумчиво разглядывал сплошную стену.
- Здесь? – даже не обернувшись, коротко спросил он.
Скрибония сперва кивнула и только потом, осознав, что он ее не видит, тихо сказала:
- Примерно здесь. Я… Я даже точно не знаю.
- Ты что-то нашел? – спросила Атия вдогонку, но Луций ее не услышал.
Он обернулся к ним.
- Женщины, а скажите мне, пожалуйста, вы хорошо знали Квинта Гортензия, когда он был жив?
Атия бросила на мужа непонимающий взгляд, но тем ни менее ответила:
- Не сказала бы, что хорошо, но знала, да. Только какое это имеет значение?
- Ты часто бывала у него в гостях? – все внимание Луция теперь было приковано к ней.
Атия честно попыталась выудить из глубин памяти ответ на этот вопрос, но так и не смогла толком ничего вспомнить. Вроде, было дело несколько раз, еще когда Октавий был жив.
- Может, пару раз, - неуверенно пожала плечами она, - Луций, он умер десять лет назад, я не помню. 
Луций кивнул и выжидательно посмотрел на Скрибонию. Та молчала.
- Я так понимаю, ты тоже? – спустя какое-то время спросил Луций. Невестка коротко кивнула, - Ясно. Я в принципе догадывался. Здесь, - он ткнул пальцем прямо в стену между дверью в спальню Скрибонии и углом дома, - Была дверь. И если бы вы чаще бывали в гостях у Гортензия, вы бы об этом знали.
Он хочет сказать, что…?
- За этой стеной всегда, сколько я себя помню, была еще одна комната, - уверенно сказал Луций, - Я никогда туда не заходил, но именно оттуда рабы Гортензия обычно во время застолий выносили амфоры с вином, - он снова повернулся к Скрибонии, - Где у вас сейчас вход в подвал?
- С-снаружи, - после его слов невестка изменилась в лице и даже начала слегка заикаться, - Филипп, ты думаешь, что… 
Внутри у Атии все похолодело, и она едва смогла побороть желание убежать куда подальше – лишь бы не слышать того, что сейчас собирался сказать ее муж.
 
Однако он ее пожалел:
- Я пока еще ничего не думаю, - отрезал он, - Но проверить подвал нужно. Сильно сомневаюсь, что здесь как-то замешаны потусторонние силы, но, если вам страшно, можете со мной вниз не ходить.
Атии с трудом удалось удержать рвущийся наружу вздох облегчения. Луций мог неправильно его интерпретировать. Она вовсе не собиралась позволить ему идти вниз одному, она просто ощущала небывалую легкость от того, что он не озвучил вслух самые страшные ее предположения.
Где-то сбоку Скрибония облегченно выдохнула и сказала:
- Тогда я, пожалуй, останусь тут. Хватит с меня потрясений.
Луций кивнул и перевел взгляд на сгрудившихся сзади рабов:
- Если кто-нибудь из вас что-нибудь знает и хочет рассказать – сейчас самое время. Я понимаю, что не могу от вас ничего требовать, в конце концов – не я ваш хозяин, но все-таки.
Рабы разом замолчали. Их задумчивые взгляды скользили по ее мужу, словно они пытались вспомнить, известно ли им хоть что-нибудь и, если и да – то стоит ли эта информация его внимания. Несколько бесконечно долгих минут они стояли в задумчивости, пока Архидам первым отрицательно не помахал головой:
- Нет, прости, мне известно не больше, чем тебе.
Остальные рабы повторили за ним. Цепкий взгляд Луция остановился на одном из них, чьи пышные светлые усы выдавали в нем германца, но тот потупил взгляд – и никаких вопросов не последовало.
- Что ж, хорошо, - процедил сквозь сцепленные зубы Луций, - Ты, - он кивнул в сторону одного из двоих рабов, которых взял с собой из дому для охраны, - Ты остаешься здесь со Скрибонией, - раб кивнул и поудобнее перехватил свой меч, - А ты, - Луций уже обращался ко второму, - идешь вместе со мной и моей женой. Вам все ясно?
Рабы синхронно кивнули.
Подвал дома сына был завален разными мешками и старой мебелью, а вдоль его стен тянулись укрытые толстым слоем пыли стойки с амфорами. Сын практически не пил вина, и обширная коллекция, оставшаяся после Гортензия, простаивала, лишь изредка радуя его гостей.
Звуки их шагов отражались от толстых стен, многократно усиливаясь. Стороннему наблюдателю, не имеющему возможности их разглядеть, но только услышать, могло бы показаться, что их вовсе не трое, а намного больше. Но здесь они были одни – и никто не мог их слышать.
Луций остановился примерно на середине большой комнаты и огляделся. Свет от светильника в его руках выхватывал из полутьмы ряды запечатанных амфор и сложенные из грубого камня толстые стены. Больше она не видела ничего. Луций, по всей видимости, тоже.
- Нам нужно рассредоточиться, - нахмурившись сказал он, - Если кто заметит или услышит что-то странное – кричите.
Если до того, как они спустились в подвал, еще оставалось какое-то место для сомнений, то сейчас, идя вдоль бесконечных рядов амфор, уходящих в темноту, Атия была уверена в том, что им не удастся ничего здесь обнаружить. Она не ощущала никакой опасности, а ровный слой пыли, который то и дело заставлял ее чихать, только служил подтверждением ее ощущениям.
Этим подвалом пользовались очень и очень редко.
А дверь наверху… Мало ли могло существовать причин ее заделать? 
Фалернское, книдское, опять фалернское. 
Все амфоры были подписаны не только наименованием и регионом происхождения, но и датой сбора урожая – и чем дальше вдоль стоек уходила Атия, тем меньшее количество надписей все еще можно было прочитать. Зная друзей Гортензия – это было чем-то удивительным.
Фалернское, книдское, подсохшая бордовая дорожка на полу, фалернское…
Стоп!
Атия встала как вкопанная и уставилась себе под ноги. Глаза ее расширились, а по спине побежали холодные мурашки. Бордовая дорожка, что тянулась вдоль рядов амфор, вела в темноту и даже не думала исчезать, сколько она ни моргала, пытаясь отогнать морок.