Протокол "Второй шанс" (СИ)

- Что они делают? – Квинт продолжал выдавливать сведения из Пулло по капле.
- Пока просто по периметру стоят. Мы с Матием их через дом Исаврика обошли. Я ему сказал, что мы с вами – и он нас пустил без вопросов. Удачи, кстати, нам пожелал. 
Приказ на штурм еще не поступил, но у Квинта было мало сомнений в том, что это вопрос ближайшего времени.
Больше Пулло добавить было нечего, и Квинт, с неожиданным даже для самого себя азартом, предложил, обращаясь ко всем присутствующим:
- Ну что, будем держать оборону?
Никаких возражений, предсказуемо, не последовало. У них не было никакого выбора.
Приготовления к штурму не заняли у них много времени – Бальб и без них успел за вчерашний день основательно подготовиться к любой атаке. Десяток человек под началом Ворена блокировали главную дверь, пятнадцать – с Квинтом засели на крыше со всем, что только можно было метнуть во врага, на тот случай, если у него есть лестницы, и последний десяток вместе с Пулло остался в резерве, готовый, если что, перемахнуть через стену, и зайти врагу в спину. 
Квинт взобрался на самый верх крыши и, подслеповато щурясь от яркого солнца, осмотрелся. Пулло не ошибался - их действительно взяли в кольцо. С высоты второго этажа дома он явно видел очерченную гладиаторами замкнутую фигуру, которую вряд ли смог бы разглядеть, будучи на земле.
Дерьмово, но лучше так, чем сидеть в неведении до тех пор, пока на них не нападут.
Он окинул Паллатин взглядом еще раз, и тактика потихоньку сформировалась в голове.
Со стороны уходящей под уклон улицы атаковать их было сложно, со стороны слишком крутого склона холма – так и вовсе невозможно, и открытыми для нападения оставались всего лишь два фланга, которые им было под силу укрепить даже со столь ограниченным количеством людей. Хоть раз палка, которой их с упорством колотила судьба, оказалась завернутой в мягкую ткань.
Он жестами показал своим ребятам, кому и какую позицию следует занять, и только убедившись, что все разошлись по своим местам и залегли так, чтобы их не было видно снаружи, сам упал на покатую крышу. Где-то внизу Бальб раздавал команды рабам.
Теперь оставалось только ждать.
Вопреки его ожиданиям, штурма не последовало. Квинт не мог сказать, сколько они с парнями так провалялись на крыше, но когда ему начало основательно припекать голову, он съехал на самый край и, свесившись вниз, сказал:
- Они, похоже, вообще не собираются нападать.
- С чего ты взял? – отозвался Бальб, который нервно расхаживал по саду меж вооруженных чем попало рабов.
- За все то время, что я сижу на этой крыше – ни единого движения. Почесывание задницы и отливание на стену дома Цицерона по определению за движения не считаются.
- Я понял, - сперва снизу раздался голос Ворена, и только потом из-под крыши портика показался он сам, - в лорике Бальба и с обнаженным мечом наперевес, - Они и не будут нас атаковать, их не затем сюда поставили. 
Внезапность осознания заставила Квинта на мгновение потерять равновесие. Ему пришлось вцепиться ладонями в край крыши, чтобы не соскользнуть головой вниз.
- Их задача – не дать нам отсюда высунуться, вот и все, - озвучил его мысли ничего не заметивший Ворен, - Октавиан хочет провернуть что-то, в чем мы можем ему помешать. А потом уже – расправиться с нами.
- Значит, мы обязательно должны ему помешать, - Бальб ударил кулаком по раскрытой ладони, обозначая свои намерения, - Только как?
Лежа на крыше и чувствуя сквозь тунику жар, исходящий от нее, Квинт лихорадочно соображал. Оставаться здесь было равно смертному приговору – пусть не немедленному, но неизбежному. Идти на прорыв в лоб - тоже. Их было всего тридцать пять человек, и у многих из них, включая более крупного чем Бальб Квинта, не было никакой брони. Против минимум сотни подготовленных и вооруженных соответствующим образом гладиаторов на открытом пространстве у них не было шансов.
И что же де…?
Решение пришло в голову быстрее, чем он успел внятно сформулировать вопрос.
Мысленно отвесив себе еще одну оплеуху за тупость, Квинт крикнул своим парням, чтобы пока не спускались, и спрыгнул с края крыши прямо в сад. От силы удара ступни пронзила боль, и он выругался.
 
Решимость Бальба сменилась удивлением такой резкой смене настроений, и он выжидательно уставился на Квинта уставился, ожидая пояснений. 
- Я знаю, что делать, - вдоволь выругавшись, начал Квинт, - И вы, Луций, Тит, готов поспорить, тоже. Только еще не поняли. Короче. Один из нас должен выбраться из дому и привести с Марсова остальных.
Они не первый раз оказались в такой ситуации, только в прошлый раз они выступали в роли осаждающих. Ворен и Пулло должны были догадаться. Пусть подобный план и не сработал у галлов, но так и они – не галлы, и кто бы там ни был за главных у этого сброда – он точно не Цезарь[2].
Луций выглядел так, словно был готов разбить свой лоб ладонью в кровь прямо здесь и сейчас, и останавливал его от этого только долг.
- Они вдарят гладиаторам в спину, одновременно с этим мы пойдем на прорыв, - выпалил он.
- Не, - Квинт отрицательно помахал головой, - Зачем на прорыв? У нас сейчас нет цели дать решающий бой. Смотри. Если зайти им в спину со стороны Паллатина, еще и превосходящими силами, им хочешь-не хочешь, а придется снять охрану с улицы, - он сопровождал пояснения активной жестикуляцией, - Как только это будет сделано – мы просто уйдем вниз. А потом подадим нашим знак, что бой можно сворачивать. Если, конечно, они раньше этот сброд не сметут, - губы искривились в ухмылке.
- А если не будет? – неожиданно влез в их разговор Бальб.
- Что? – не понял Квинт.
- Что, если они не снимут охрану? – уточнил Бальб.
Квинт равнодушно пожал плечами:
- Тогда мы их сметем, пока их основные силы будут заняты стычкой. И все равно уйдем.
На пару мгновений в саду повисла тишина и затем Ворен кивнул:
- Ясно.
Квинт еще раз обвел взглядом присутствующих:
- Возражения? Предложения? 
Бальб поднял вверх указательный палец, снова привлекая к себе внимание:
- А дом мой, - начал он, - вы собрались оставить на разграбление что ли?
- Луций Корнелий, ты жить хочешь? – без раздумий ответил вопросом на вопрос Квинт. Бальб нервно сглотнул и кивнул, - Ну тогда не вижу вообще никакой проблемы. Еще вопросы?
Вопросов больше не было, равно как и сомнений, кому идти в эту вылазку.
Переодевшись в гражданское, Пулло оставил доставшуюся ему лорику Бальба одному из своих легионеров, спрятал куда-то под тогу меч и, опасливо оглядываясь, покинул дом.
Им снова оставалось только ждать.
Ворен оказался прав – атаки не последовало. Спустя какое-то время Квинт с опаской отпустил пятерых своих парней вниз, чтобы дать им немного отдохнуть, потом, убедившись в безопасности этого начинания, еще пятерых. В итоге к вечеру они несли вахту по трое на крыше и у дверей, сменяясь каждый час. Спускавшиеся с крыши неизменно докладывали, что противник не предпринимает никаких действий, поэтому после ужина Квинт наконец-то позволил себе расслабиться и сел за письмо Гелии. 
Слова никак не хотели складываться в хоть сколько-нибудь устраивающий его текст. Гора исписанного, почерканного папируса по левую руку от него все росла, и ему казалось, что сейчас, вот прямо сейчас, Бальб скажет, что он его достал и отберет у него стилус, но Бальб все никак этого не делал. Казалось, ему вообще не было дела до того, что Квинт портит такой дорогой материал в подобных количествах. Низко склонившись над планом Рима, он что-то в полголоса обсуждал с Матием и ничего вокруг не замечал.
Квинт Калавий шлет большой привет Гелии. 
S. v. b. e. e. v. [3] Во всяком случае, пока. В первую очередь, я хотел бы извиниться за то, что так долго не давал о себе знать. События последних дней развивались слишком быстро, у меня не было ни одного свободного мгновения. Мне очень многое нужно тебе рассказать, но я не уверен, что не поставлю тебя этим самым в большую опасность. Посему вынужден тебе сообщить только то, что я останусь в Городе еще на некоторое время. У одного моего хорошего друга возникли серьезные неприятности, и я должен ему помочь. С Меммием все еще не встречался, нет времени. Ответь мне обратной почтой.