Всадник на бледном коне (СИ)
— Страх перед этими недоумками пугает тебя до сих пор. И мешает увидеть ситуацию со стороны… — продолжила Таня. — А ведь бояться не с чего! Это у вас, в Америке, деньги решают все, поэтому любая обезьяна с приличным банковским счетом может заказать кого угодно и дождаться результата.
— У нас все куда веселее! — хохотнула Росянка. — Российские киллеры очень четко соблюдают неписанные правила игры и изо всех сил стараются не разочаровывать представителей таких структур, как ФСБ или Служба Специальных Операций. А еще не горят желанием повторить судьбу господина Разумовского, его дочурки и бойцов частной военной компании «Орион», так что тех, кто попробует предложить заказ на голову Дениса, мгновенно сольют силовикам. После чего начнется самое интересное: узнав об интересе «мстителей» к бойцу своего подразделения, командование Чумы страшно обидится и отправит в Колумбию специалистов по решению подобных проблем. А эти мальчики умеют быть убедительными.
— И последнее… — приобняв Линду за плечи, мягко мурлыкнула Таня. — Раз связалась с сумасшедшими русскими, привыкай жить текущим мгновением. И получать кайф от всего, что делаешь в компании с нами…
Афина унюхала аромат хвойной отдушки метров за пятьдесят до места назначения. А когда увидела аккуратную дорожку, ведущую к полынье, и поручни с лесенкой, торчащие из парящей воды, восторженно взвыла. Раздеваться начала еще в предбаннике, сорвав с себя шапку, расстегнув комбез и стянув его с широченных плеч с литыми дельтами.
— Наш человек! — улыбнулась Аня, дала подруге полюбоваться чертовски комфортабельной комнатой отдыха и объяснила, за какой из двух одинаковых дверей с абстрактными рисунками находится женская раздевалка.
Я отправился в мужскую. На пару с Леркой, решившей составить мне компанию. Переоделся за считанные минуты, подождал замешкавшуюся Рыжую, следом за ней подошел к стеклянной двери сауны и услышал изнутри забавный монолог:
— Да, кайф. Но не «полный»: завтра после обеда мы отвезем Дениса на тренировку, а сами отправимся в СПА-центр. И там ты поймешь разницу…
— Блин, Тань, может, не надо, а?
— Надо, Федя, надо! — голосом главного героя древней советской комедии «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» заявила Росянка. — Хватит изображать орчанку на тропе войны. Пора привести в порядок прическу, кожу, ногти, сделать депиляцию, приобрести деловой костюм, красивую обувь…
— Девки, я от вас сбегу! — предупредила «сестричка», увидела за спиной Леры меня и взвыла: — Денис, уйми этих маньячек — они собрались прогнать меня через все круги Ада!
— Так, стоп, а кто орал, что хочет выглядеть так же сексуально, как Росянка, называл меня предателем и обещал повеситься, если я не изменю своего отношения к ней-любимой? — ехидно поинтересовался я и под хохот девчонок полез на верхнюю полку. А когда сел рядом с Таней и привалился спиной к стене, парировал попытку переключить стрелки и продолжил троллинг: — Нет, не Гюрза и не Мадонна! Первая обещала уйти от мужа ко мне в гарем за тот костюмчик от «Прада» и туфельки на шпильке, который мы купили Ане перед подписанием контракта с Кавати Эйдзи, а вторая была готова продаться в сексуальное рабство за комплект белья от «Harlette».
— Будете смеяться, но подаренный тобой комплект она так ни разу и не надела… — как-то резко погрустнев, призналась Афина. — А Гюрза дефилирует на шпильках по воскресеньям. По своему жилому блоку. И страдает, что в них некуда выйти.
— Кто бы говорил! — улыбнулся я, вспомнив, как в последний приезд на базу пытался убедить «сестричку» проверить в деле подаренное кимоно.
— Ну да, я тоже берегу твой подарок… — вздохнула Богиня Войны, затем закрыла глаза и криво усмехнулась: — Знаешь, еще прошлой зимой я была уверена, что служба в нашей конторе — это все, чего я хочу от жизни, поэтому не думала ни о других вариантах настоящего, ни о будущем. А теперь знаю о том, что где-то за стенами базы есть другая жизнь, примеряю к себе мирные профессии и завидую Росянке, пусть на время, но все-таки вырвавшейся из нашего болота. Ничуть не лучше на сердце и у остальных девчонок: Гюрза как-то проговорилась, что хочет ребенка, а Мадонна поставила Резаку ультиматум — либо он делает ей предложение, либо валит далеко и надолго. А ведь они встречаются уже года четыре!
— Ну, два последних желания навеяны не мною… — пошутил я и на всякий случай продемонстрировал безымянный палец правой руки.
— Тобою… — буркнула «сестренка». — Ты словно сдул серую дымку над болотом и дал возможность увидеть лес, горы, небо, солнце. И теперь нам без них уже неуютно. Так что мы еще с понедельника записываемся в очередь, чтобы в выходные погонять на «Крузаках» с «Пилотами», с левых аккаунтов заходим в ваши блоги и с пеной у рта доказываем гражданским фанатам, что в турнире «Invincible Fighter» может победить только наш Чума, и мечтаем посмотреть на мир не через прицел автомата.
Чисто теоретически можно было напомнить Афине о том, что каждый из «Яровитов» мог уйти на дембель, но я промолчал. Скорее всего, из-за того, что не увидел привычного подтверждения искренности и допускал, что все вышесказанное может оказаться частью очередной интриги Вяземского. В итоге выдал ответ, к которому было сложно докопаться:
— Как говорит народная пословица, «Хорошо там, где нас нет». А на самом деле у нас не все так радужно, как кажется со стороны. Возьмем, к примеру, только этот год. В середине января мы запросто могли сдохнуть под пулями наркомана, третьего февраля чуть было не уехали пообщаться с его озверевшим отцом, а семнадцатого чудом не попали в плен к колумбийским пиратам. Да, в правильно смонтированных записях и с наложенной музыкой все это выглядит круто, но в реальности радует куда меньше, чем хотелось бы. Но даже если убрать за скобки подобный экстрим, в сухом остатке можно найти разве что бесконечные тренировки на износ да работу, которой девчонок грузят все, кому не лень…
Глава 3
21 марта 2042 г.
…Несмотря на то, что с начала недели на этажи отеля, выделенные для проживания бойцам и членам их команд, можно было попасть только по электронным ключ-картам, сопровождать нас до большого конференц-зала приперлось аж восемь нереально раскачанных сотрудников охраны. Что только порадовало, ведь даже с такими драконовским подходом к обеспечению безопасности, какие были предприняты «Овердрайвом» перед этим турниром, к нам то и дело прорывались то представители промоутерских компаний, жаждущих «помочь с нормальной раскруткой и организацией боев тысячелетия», то особо ушлые журналисты, мечтающие заработать на какой-нибудь сенсации, то предприимчивые или состоятельные фанаты. Больших лифтов в здании хватало, но подниматься на тридцатый все равно пришлось в два приема, отправив первым рейсом тренеров, ассистентов и половину «мутантов», а затем прибыть на уже «захваченный плацдарм» и уже оттуда пробиваться дальше.
Да-да, даже в служебных коридорах этого этажа было не протолкнуться от второстепенных членов команд моих соперников, допинг-офицеров «WADA» и кого-то там еще, создающих не только толпу, но и нешуточный гул. Неподалеку от выхода на сцену обнаружился живой барьер, отсекающий «лишних», и перед ним нам снова пришлось разделиться — я, Горин и Голикова прошли дальше, Лера, Росянка, Алферов, Батыров и Грейси свернули в ответвление коридора, через которое можно было выйти в зал, а ассистенты тренеров и врач вернулись к большим экранам, чтобы понаблюдать за будущим шоу хотя бы так.
Оказавшись в относительно небольшом помещении, в котором нам предстояло дожидаться выхода к публике, я с интересом огляделся и который раз за последний месяц восхитился предприимчивости мисс Доулан — именно ее стараниями на турнир удалось подписать не только четырех лучших бойцов «Овердрайва», но и первые номера рейтингов тяжей из промоушенов «SFT», «UPC», «JSF» и «PFL»!
Первым делом на глаза попался Томаш Келети, вольник, до ухода в смешанные единоборства бравший бронзу на мире, дважды выигрывавший Европу и четыре раза становившийся чемпионом своей страны. В «родном» промоушене Белый Орел выступал ненамного хуже: с легкостью рвал все, что шевелится, и не проиграл ни одного боя. А в «Овердрайве» ему не везло — в первой попытке добраться до чемпионского пояса он сломался на Викинге, во втором и третьем дошел до Галла, а в четвертом нарвался на тяжелейший нокаут в исполнении Вспышки, от которого отходил чуть ли не полгода. Тем не менее, в общем и целом, его рекорд выглядел более чем внушительно — на сорок одну победу, тридцать пять из которых были добыты приемами, приходилось всего шесть поражений и две ничьи!