Всадник на бледном коне (СИ)
Как выяснилось минут через пятнадцать, для того чтобы правильно интерпретировать картинку на планшете, мне не хватило фантазии! Ну, кто мог подумать, что придурки, решившие познакомиться с девчонками под водой, откажутся понимать язык жестов, а самый нахальный из троицы рискнет потянуть Лерку за собой? Поэтому, увидев, что чужие уходят в сторону, а мои, развернувшись к «Тарге», начинают плавный подъем, я снова расслабился. И очень удивился, когда Анька, забравшись на платформу и выплюнув загубник, криво усмехнулась:
— Первое погружение прошло успешнее некуда — к нам пристали какие-то уроды, и мне пришлось дать им понять, что знакомство с нами, как говорят в армии, чревато боком. Получилось жестковато, но они куда-то умотали.
Я подобрался:
— Жаловаться будут?
Ростовцева пожала плечами:
— Сомневаюсь! Да, двое потеряли маски и лишились загубников, да третий убедился, что при желании я запросто перережу всю их компанию, да, тот, к горлу которого я прижала нож, обмочился. Но мы выглядим слабыми и беззащитными девушками, а их — три здоровых мужика!
— Что ж, суть проблемы понял… — вздохнул я, посмотрел на планшет, убедился, что эти уроды болтаются на глубине десяти метров, помог «слабым и беззащитным девушкам» снять акваланги и начал передавать их на заправку нашим «мачо». А когда «красавчик» вцепился в последний баллон, отправил их с напарником к дайв-споту, на котором можно поплавать среди карибских рифовых акул. А когда «лоханка» затарахтела двигателем, снялась с якоря и поползла на восток, поднялся в кокпит и направил «Таргу» к посудине обидчиков моих спутниц.
Пока я «парковал» яхту в паре метров от нужного катера, девчонки по моей просьбе перегнали записи со своих микрокамер на Танькин планшет и выбрали вариант, в котором действия «обидчиков» были видны лучше всего. Так что охамевших ихтиандров я встретил во всеоружии. В смысле, дождался, пока они снимут маски, запечатлел для истории все три лица, а затем озвучил свое требование:
— Господа, вы вели себя по-хамски. У вас есть два часа, чтобы сгонять на берег, приобрести пять очень хороших букетов цветов и доставить их на дайв-спот «Shark Junction». Не успеете — я порадую двести шестьдесят миллионов своих подписчиков новой веселой видеозаписью с микрокамер моих подруг. А если вам вдруг захочется выяснить, кого вы умудрились оскорбить, вбейте в любой поисковик слова «Овердрайв» и «Чума». На этом у меня все. Время пошло…
…Ихтиандры оказались понятливыми, шустрыми и очень терпеливыми. Поэтому уложились в час сорок три и безропотно ждали, пока мы устанем любоваться акулами и всплывем. При этом — если верить Лоуренсу и Филу, которых мы подобрали по дороге — смотрели на воду с такой неистовой надеждой в глазах, что наших американцев прошибало на слезу. А когда увидели мой силуэт, поднимающийся к гидравлической платформе, аж затаили дыхание от счастья.
Само собой, эти тролли беззастенчиво врали. Но факт остается фактом — стоило мне махнуть рукой, разрешая горе-подводникам прибыть на «Таргу», чтобы загладить свою вину, как эта троица торопливо попрыгала в тендер, уже нагруженный пятью огромными букетами, и, виновато улыбаясь, дала самый малый газ.
В том же стиле ихтиандры вели себя и на транце. Сначала рассыпались в глубочайших извинениях, затем клятвенно пообещали, что пересмотрят свое отношение к окружающим, а после того, как я величественно кивнул, вручили букеты девчонкам. Причем не поднимая глаз и краснея, как двенадцатилетние подростки, застуканные учителем за подглядыванием в замочную скважину женской раздевалки!
Нет, я так и не заржал. Хотя и хотелось. Просто сообщил придуркам, что их проступок забыт. А потом предупредил, что все равно выложу запись на свою страничку. Просто уберу из нее лица и в закадровом тексте упомяну о том, что парни сумели загладить свою вину. О том, что это решение вызвано необходимостью обнулить шансы возникновения желания подать на нас в суд, естественно, упоминать не стал.
Ихтиандры расстроились, но признали, что я в своем праве, извинились за свое поведение еще раз, попрощались, вернулись в тендер и убыли к катеру.
Дамы проводили их равнодушными взглядами, похватали букеты, поднялись в кокпит и… за считанные минуты превратили его во что-то вроде гримерки суперзвезды после успешного концерта. Потом запечатлели на микрокамеры эти изменения в интерьере и себя на фоне цветов, довольно заулыбались и разделились: Лиззи вспомнила о том, что Эллисон и Кавендиш еще не ныряли, погнала их переодеваться, а потом в их компании ушла ко дну, а оставшаяся четверка стянула с себя гидрокостюмы и заметалась по лаундж-зоне. Танька засуетилась у плиты, Аня стала курсировать между нею и холодильником, Лера принялась накрывать на стол, а Линда врубила инструментальную музыку и полезла в мини-бар выбирать спиртные напитки для своих друзей. Закончив, умотала на нижнюю палубу сушить волосы. А после того, как вернулась, легла на диван, положила голову на мое бедро и требовательно изогнула шейку.
Эта «версия» мисс Доулан, теряющая голову от нежности и ласки, мне нравилась в разы больше, чем прежняя любительница грубости и боли, так что я без какого-либо внутреннего сопротивления провел подушечками пальцев по спинке, размял правую трапецию и, мысленно поблагодарив Рыжову за правильное воспитание подопечной, расслабленно прикрыл глаза.
К сожалению, эта идиллия длилась не так уж и долго — буквально минут через пять-семь завибрировали мои часы, и я, посмотрев на экран, со вздохом переключил входящий звонок на динамики акустической системы:
— Привет, Уильям! Рады тебя слышать и жалеем, что ты не с нами.
— Здравствуй, Дэнни! Я испытываю точно такие же чувства. С того самого момента, как поговорил с Лоуренсом и узнал, куда вы собираетесь… — грустно хохотнул Морвиль, а потом посерьезнел: — Слушай, я только от отца. Он просил поинтересоваться, не могли бы вы с Линдой встретиться с ним в ближайшие пару дней?
Я оглядел мгновенно потемневшие лица девчонок, представил, что нам опять придется куда-то лететь, и почувствовал, что мое терпение иссякло:
— Передай ему мои глубочайшие извинения, но мы настолько устали за последние полтора месяца, что до пятницы из Майами-Бич ни ногой!
— Отец это понимает и готов прилететь сам! — затараторил Уильям. — Мы подъедем прямо к вашей вилле и уложимся в час-полтора!
Тратить эти самые «час-полтора» на решение очередных невероятно важных вопросов тоже не хотелось, но я все-таки справился с нахлынувшей злостью, посмотрел на Линду, дождался утвердительного кивка и махнул свободной рукой:
— Что ж, тогда ждем вас завтра. Часам к восьми вечера…
Глава 14
13 июля 2042 г.
…Мы приперлись в «Атлант» в воскресенье в восемь утра, но оказались там не первыми — Тимур уже вовсю выкладывался на самом тяжелом мешке, а его команда, построившись перед зеркалом, самозабвенно отрабатывала одну из базовых атакующих связок Муай-Тай! Сбивать это семейство с правильного настроя мы, естественно, не стали, поэтому бесшумно прикрыли дверь и свалили в мою персональную раздевалку. После того, как переоделись, наведались в зал с кардиотренажерами, поздоровались с парой незнакомых «Легионеров», убивающихся на степперах, хорошенечко разогрелись на беговых дорожках и вернулись в наше крыло.
В этот раз нас, конечно же, заметили. Но даже во время обмена приветствиями Карсановы выглядели настолько убитыми, что я, холодея от неприятного предчувствия, поинтересовался самочувствием их матушки. Ответ убил на месте:
— Похоронили. Еще четырнадцатого июня.
— А почему не сообщили нам⁈ — гневно спросила Голикова. — Мы вам что, посторонние⁈
Тимур сглотнул и покачал головой:
— Нам запретил Алексей Алексеевич. Сказал, что вы бросите все дела и вылетите во Владикавказ, а это может выйти боком. В итоге он помог нам с организацией похорон, переселил меня в «трешку», перевел сестер в Москву, в восемьсот восемьдесят седьмую школу, разрешил им тренироваться в этом зале и так далее.