Всадник на бледном коне (СИ)
Понимая, что они не вернутся, пока не вытрясут из последней причины столь своеобразного визита, я вздохнул и поплелся в прихожую. Разбираться с добром, которое мы притащили из Штатов. В результате до прилета сразу двух дронов доставки провел в беготне между спальней и гардеробом. А сразу после того, как перетащил пищевые контейнеры на кухню и загромыхал дверцами кухонных шкафчиков, получил возможность увидеть явление сразу четырех свежевымытых красоток в игривых домашних халатиках.
Хмурые лица моей троицы не располагали к веселью, но я все-таки задвинул комплимент. Потом помог им сесть за стол, разлил по бокалам свежевыжатый апельсиновый сок и… объявил мораторий на обсуждение любого негатива до конца трапезы. Резонно рассудив, что раз девчонки позволили себе ополоснуться и вымыть головы, значит, время терпит.
Единственным человеком, которому не понравилось мое решение, стала Мадонна. Но заметив, что мои девчонки принялись накладывать себе еду, заставила себя расслабиться и последовала их примеру. Поэтому следующие полчаса отдавала должное шикарным стейкам из форели, жареной картошке и какому-то навороченному соусу. Благо для нее я тоже заказал две порции. Потом более-менее спокойно восприняла предложение Аньки попить чай с вареньем из белой черешни и не дергалась до конца чаепития. Зато потом уставилась мне в глаза и начала издалека:
— Денис, моя племянница практически оклемалась. Да, кое-где еще остались мелкие шрамики, но их особо не видно, а Валя счастлива до безумия и не знает, как благодарить неизвестного, подарившего ей вторую жизнь. Я счастлива ничуть не меньше, но вернуть безумные деньги, которые ты выбросил на лечение ребенка, которого даже не видел, я не смогу, даже если продам себя на органы или выйду на панель. Поэтому приложила все усилия, чтобы найти лже-журналистов, наведывавшихся к твоей бывшей. Искала осторожно. То есть, с утра до вечера торчала в больнице, потом возвращалась в съемную квартиру, меняла образ и отправлялась шарахаться по Москве. Эти уроды оказались профессионалами очень высокого уровня, но несколько раз засветили свои личики системе распознавания лиц ФСБ, в которую я влезла под учеткой, позаимствованной не совсем законным образом, и позволили встать на след. А позавчера ночью я нашла их лежку, взяла обоих тепленькими и как следует расспросила. Потом наведалась к посреднику, пообщалась с ним, хакнула еще кое-что серьезное и вышла на заказчика.
— И чем закончилась беседа с этой личностью? — поинтересовался я после того, как закончил удивляться сразу двум проявлениям зеленой сферы «Системы» за один-единственный монолог.
Люда потемнела взглядом:
— Никак. Это Вяземский!
— Да блин, когда же он нажрется-то⁈ — гневно выдохнул я и прикипел взглядом к алой сфере, не только напомнившей о своем существовании, но и рывком наполнившейся сразу на пару процентов! А через мгновение откуда-то издалека донесся расстроенный вздох Мадонны:
— Никогда! Его за глаза называют Пылесосом…
…Оставаться у нас с ночевкой гостья отказалась наотрез. Точно так же, как отказалась и перебираться в одну из наших квартир. А в два с минутами заявила, что ей пора, и отправилась в ванную переодеваться. Вернулась минут через двадцать и заставила меня выпасть в осадок. Почему? Да потому, что в образе, использованном ею для того, чтобы добраться до нашей квартиры, от женщины, которую я неплохо знал, не осталось ровным счетом ничего! Зато проститутка получилась классическая. Причем из ценовой категории, которая в принципе могла заинтересовать жильцов нашего дома.
Нет, никакой вульгарности в ее макияже или наряде даже близко не валялось. А во взгляде было видно не только заоблачную цену на услуги, но и законченное высшее образование, пару-тройку иностранных языков, умение поддерживать светскую беседу, разбираться в живописи и так далее! Будь я в хорошем настроении, выдал бы какой-нибудь двусмысленный комплимент. Или сделал несколько фоток, чтобы в дальнейшем подначивать «компроматом из разгульной юности». А так показал большой палец — мол, выглядишь более чем аутентично — и… не удержался от грустной улыбки, услышав «совет» Ростовцевой:
— Люд, ты че, в натуре? Смени походняк, а то дискредитируешь клиента перед охранниками дома!
— Да я бы и рада! — притворно вздохнула Людмила. — Но сегодня суббота, а по субботам тип из две тысячи семьсот двадцать первой квартиры всегда нажирается в хлам и, как правило, отключается раньше, чем заказанные им девочки успевают себя проявить.
— Ты хочешь сказать, что он сейчас находится дома, а значит, в принципе может вызвать себе еще одну бабу? — нахмурилась Голикова.
Снайпер закатила глаза к потолку:
— Тань, ты че, в натуре, забыла, с кем имеешь дело? Техники Службы установили в квартире этого мужичка устройство, способное отправить в медикаментозный сон даже носорога и наслать на него эротические сны! В общем, страдалец вырубился еще до того, как определился с желаниями. А утром, проснувшись, будет уверен, что в этот раз не облажался…
…Воскресенье было распланировано настолько плотно, что вставать пришлось в шесть утра, уделять тренировке всего два часа, а завтракать параллельно сборам. В результате из дому мы выехали ровно в девять, а уже в девять с четвертью были на Маршала Бирюзова.
Борис Львович, юрист, с которым меня когда-то свел отец Эрики, не заставил себя ждать — вышел из дому с небольшим кейсом в руке, вручил его Аньке, с недавних пор взвалившей на себя все общение с этой личностью, подробно описал результаты своей деятельности и дал пару важных советов.
Я поблагодарил его за помощь, оплатил выставленный счет, дождался, пока напарница закончит возиться с документами и пожелал Лапину всего хорошего. А уже через минуту вбил в навигатор следующий адрес и тронул «Додж» с места.
До следующего пункта назначения — обшарпанной общаги на окраине Реутова — добирались намного дольше, чем хотелось бы. Тем не менее, как-то умудрились не опоздать и, тем самым, уронили еще несколько лишних баллов в копилку моей самой мелкой воздыхательницы, дожидавшейся нас перед подъездом в окружении доброй половины обитателей этого гадюшника.
При виде «Дестроера» со Всадником Апокалипсиса на капоте эти самые обитатели потеряли дар речи, а Ольга, задрав курносый носик, все еще покрытый очаровательными конопушками, величественно спустилась по трем выщербленным ступенькам и двинулась нам навстречу.
Прекрасно понимая, чего она добивается, я остановил машину так, чтобы ее соседи увидели церемонию встречи от и до, выбрался наружу, радостно улыбнулся и раскрыл объятия:
— Привет, солнце, безумно рад тебя видеть!
Кнопка, за два последних года успевшая не только подрасти, но и прилично округлиться в самых стратегически значимых местах, довольно взвизгнула, перешла на бег, подпрыгнула и повисла у меня на шее:
— Доброе утро, Чума! Черт, ты стал еще здоровее!
— Здоровый образ жизни, хорошее питание, забота… — «повинился» я, а потом озвучил фразу, которая должна была расставить все точки над «i» для местных недоброжелателей и завистников этой девчушки: — Прости, что смог приехать только сейчас — мы умотали в Штаты еще в середине мая, помогать Тимуру Карсанову готовиться к своему первому бою на профессиональном ринге, потом отрабатывали гонорары с рекламных контрактов, а вернулись только вчера вечером.
Сообразив, к чему я это говорю, она обиженно выпятила нижнюю губу:
— За тобой косяк! Чем будешь компенсировать?
— Загранпаспорт с собой?
— Да, конечно! — не задумавшись ни на мгновение, соврала она, хотя отдала Лапину этот документ еще две недели тому назад и понятия не имела, где он может находиться.
— Тогда поехали…
— Постой-постой, я, как видишь, одета по-домашнему! — выскользнув из моих объятий и сделав два шага назад, воскликнула Ольга.
— А какая разница? — притворно удивился я. — В любом случае первым пунктом сегодняшней программы будет шопинг. А от моей тачки до первого бутика можно дойти в чем угодно…