Всадник на бледном коне (СИ)

Кстати, в одном кресле я все-таки посидел. В том самом, капитанском. Подержался за чертовски удобный и приятный на ощупь руль, полюбовался тремя здоровенными сенсорными экранами и целой россыпью приборов, назначения которых пока не представлял, и положил руку на рукоять сектора газа. Ну и, конечно же, представил себя ведущим эту красавицу в открытый океан.
Девчонки оказались куда нахальнее — как только я замечтался и затих, свалили в гараж, а через несколько минут вернулись обратно, навьюченные, как вьючные лошадки, всей той «ерундой», за которой мотались в город с утра. К наведению уюта в какой-то момент подключили и меня. Отправив по тому же маршруту за сумками с соками, спиртным для мини-баров, фруктами и всякого рода полуфабрикатами.
Когда я добрался до гаража и оценил объем груза, который мои подруги перетаскали из магазина в тачку, мысленно восхитился. А где-то через час, прогулявшись по кораблику, готовому плыть хоть к черту на рога, вдруг понял, что стараниями моих оторв на нем появилось все необходимое, начиная с жидкого мыла в ванных и заканчивая приправами для мяса, которое можно было пожарить на встроенном гриле! Поэтому отловил пробегавшую мимо Лерку и поинтересовался, когда они успели составить настолько подробный список необходимых покупок.
— Начали сразу после того, как попрощались с толпой американцев и отконвоировали тебя в спальню. Потом Анька занялась хозяйством, а мы с Таней сделали три рейса в магазин — увы, багажник и заднее сидение «Шелби» забивались как-то уж очень быстро…
…Инструктором яхтенной школы оказалась на редкость улыбчивая латиноамериканка лет сорока, которая, на мой взгляд, запросто могла бы сделать карьеру в модельном бизнесе. Да, даже в этом возрасте, ведь рост за метр восемьдесят, интересное лицо и врожденная пластика присутствовали, а явный недостаток форм не мог не восхитить особо авторитетных ценителей «непреходящих ценностей высокой моды». Впрочем, эта мысль в моей голове не задержалась, так как Линда, которая привезла эту особу, перечислила регалии последней и закончила ее представление весьма интересной фразой на ломаном русском:
— Тьелка супер. Да, немного как «вьешалка», но свой дело знать очень прекрасно! И рад хотеть научить чемпион «Овердрайв»!
Услышав знакомое словосочетание, «телка» засияла:
— О, да! Мистер Эллисон настоятельно посоветовал посмотреть ваш бой с Галлом, я купила трансляцию, пол ночи проторчала у телевизора и заболела ММА!
— Еще одна фанатка на мою голову! — притворно вздохнул я, дождался, пока дамы отсмеются, и посерьезнел: — Мы решили научиться управлять моторной яхтой и получить соответствующие сертификаты. Можем посвятить учебе остаток сегодняшнего дня и все будни следующей недели с раннего утра и до поздней ночи. Для того, чтобы вам не приходилось тратить время на переезды, готовы выделить гостевую спальню. Само собой, если вы сочтете это удобным. Яхта готова к выходу в море. Конечно же, в нашем понимании. В общем, теперь дело за вами.
— Интересный у вас подход, мистер Чубарофф! — усмехнулась она. — С раннего утра и до поздней ночи не занимается никто.
— Нам нужна не бумажка, а навыки, вбитые в подсознание… — без тени улыбки ответил я. — А со следующей недели нас начнут дергать на съемки рекламных роликов…
—…поэтому мы будем записывать ваши объяснения на видео и в свободное время добиваться идеального усвоения учебного материала… — добавила Анька.
— Ну да, без гипертрофированной добросовестности чемпионский пояс не завоюешь! — понимающе кивнула Иветт, после чего демонстративно сдвинула ремень спортивной сумки чуть ближе к шее: — Что ж, давайте посмотрим на вашу яхту, и если на ней обнаружится хоть какой-нибудь телевизор, то посмотрим теоретическую часть прямо на борту.
Телевизоров на «Тарге» хватало. И не «каких-нибудь», а с экранами, дающими идеальное изображение даже в яркий солнечный день. Так что уже через четверть часа мы вместе с наставницей проверили, подключена ли яхта к береговой сети, врубили кондиционер в лаунж-зоне флайбриджа и одним прикосновением к нужному сенсору в подлокотнике здоровенного дивана подняли требуемый девайс, прятавшийся в вертикальной стенной нише прямо напротив нас. Затем Иветт нашла разъем под флешку и, выбрав самый первый файл, приступила к уроку. Начав знакомить нас с обязанностями шкипера, способами обеспечения безопасности экипажа, принципами составления плана перехода и прокладки маршрута, логикой анализа погодных условий и т. д.
 
Таланта преподавателя ей было не занимать — каждую значимую фразу наша наставница преподносила настолько образно и понятно, что теория запоминалась сама собой, а практические упражнения и очень подробный разбор последствий стандартных ошибок создавали полную картину всех необходимых и нежелательных «телодвижений». В то же время Иветт не видела смысла доводить нас до пресыщения новой информацией, поэтому в какой-то момент сделала перерыв в болтологии и показала, как готовить судно к выходу, как проверять его корпус и работу всех систем. Потом вернулась к теории, загрузила наши головы еще немного, а ближе к восьми вечера устроила мини-экзамен.
Убедившись в том, что мы слушали ее без дураков, похвалила и пообещала с утра до смерти замучить отработкой постановки яхты на муринг и якорь, а также швартовкой кормой и лагом. В смысле, вручную, без помощи бортового компьютера, способного справиться с такими задачами без какого-либо вмешательства со стороны.
Мы нисколько не испугались — поблагодарили за занятие, поставили «Таргу» под охрану и поинтересовались, где Иветт планирует ночевать. Она заявила, что дома. Как минимум в предстоящую ночь. И призналась, что уже написала сыну, чтобы подъехал и забрал. Оставаться на ужин тоже отказалась, сославшись на какие-то дела. Мы, естественно, не настаивали — дождались приезда «ребенка» лет двадцати двух, пожиравшего меня восторженным взглядом, сделали с ним несколько селфи, подарили футболку со Всадником Апокалипсиса, сердечно попрощались с наставницей, проводили взглядом отъезжающую машину и набрали Ларри. Сообщить, что уже освободились, а значит, можно собирать всю толпу и тащить к нам на шашлыки…
  
Глава 11
 
7 июня 2042 г.
…Аэропорт Homestead General Aviation нас не впечатлил. На летном поле, огороженном сеткой-рабицей, обнаружилось полтора десятка самолетов «Сессна» разных моделей и годов выпуска, пяток таких же мелких бортов других производителей, четыре небольших вертолета и две напрочь убитые авиетки. Инфраструктура тоже подкачала — не знаю, как у других, а у меня слово «аэропорт» ассоциировалось со зданием приличных размеров. А не с россыпью двухэтажных домиков в стиле «пни — развалится», автоприцепом, торгующим бургерами и тому подобной дрянью, несколькими столиками под убогим навесом и россыпью пальм. Впрочем, взлетные полосы имелись, рулежные дорожки — тоже, так что я справился со своим разочарованием, припарковал «Шелби» на открытой стоянке, первым выбрался из салона и с наслаждением потянулся.
Двери «Призрачного Рыцаря» Лоуренса и «Эскалейда», взятого в аренду Филом, тут же распахнулись, и из тачек начал выползать народ, основательно прибитый мыслями о предстоящих прыжках. Нет, страха никто не показывал, но напряжение чувствовалось чуть ли не кожей. Что здорово веселило. Ведь со стороны вся эта толпа, заранее облачившаяся в разноцветные прыжковые комбезы, выглядела записными парашютистами!
Анька тоже с трудом сдерживала ехидную улыбку. Но когда Эллисон открыл багажник, вручил подоспевшей Лиззи два шлема, а сам закинул на плечо новенькие парашюты, все-таки прыснула.
— Можно подумать, что вы начинали по-другому… — проворчала Лерка и от полноты чувств приложилась ко мне локотком.
— У нас все выглядело куда проще… — хихикнула Ростовцева. — Вместо стильных комбезов — самый обычный камуфляж, вместо шлемов — очки, вместо пищалок — древние «высотники», а про парашюты и говорить смешно — ранец моего первого выглядел так, как будто ему должно было исполниться сто лет в обед.