Всадник на бледном коне (СИ)
О том, что на нашу сверхэффективную деятельность в блогосфере рано или поздно обратят внимание «чужие» спецслужбы, я догадывался и сам. Но все равно узнать об этом, как о свершившемся факте, было не очень приятно. Тем не менее, переживать из-за того, что нереально изменить, было бы редким идиотизмом, поэтому я дослушал оставшуюся часть монолога:
— К сожалению, наша первая встреча получилась не такой, как хотелось бы — мы так торопились успеть в Лос-Анджелес до вашего отлета в Москву, что не успели приобрести подарок — но к вашему следующему прилету в США исправимся. На этом все. Приятно было познакомиться. Еще раз поздравляем с днем рождения и откланиваемся…
…Минут через двадцать после отъезда старших, удержать которых не получилось, хотя мы по-настоящему старались, у их отпрысков начало портиться настроение. И если Лиззи с Ларри держали лицо довольно неплохо, то Линда чуть не плакала. Само собой, мы попытались их растормошить, но сделали только хуже — выслушав рассказанный анекдот, Доулан потемнела взглядом, закусила губу, а потом взорвалась:
— Мы обещали вам празднование, которое вы будете помнить до конца своих дней, но превратили юбилей в самый обычный ужин!!!
— Не шуми… — мурлыкнула Таня, приобняв дебоширку за плечи. А Лера насмешливо фыркнула:
— И в чем вы нас обманули? Двое суток плавания на яхте по Карибскому морю позволили нам порадоваться лету в конце зимы и как следует расслабиться, войнушка с колумбийцами дала возможность проверить свои силы в реальном бою и параллельно восполнила катастрофическую нехватку адреналина, награждение добавило Денису фанатскую базу, а мраморное мясо, которое скоро принесут, подарит еще и гастрономическое удовольствие! Да, чисто теоретически для полного счастья не мешало бы еще и потанцевать в каком-нибудь отвязном ночном клубе, но сегодня понедельник. В общем, забыть такое веселье не получится при всем желании, а значит, вы даже перевыполнили свои обещания.
— Мы все равно чувствуем себя виноватыми… — не сдавалась американка. — Ведь война — это не праздник!
— Сама по себе — да… — уточнил я. — Но она позволяет намного более ярко прочувствовать всю прелесть мирной жизни. Вспомните свои ощущения в тот миг, когда стало понятно, что стычка с колумбийцами осталась в прошлом.
— Мы были вне себя от счастья! — буркнул Ларри, первым сообразивший, к чему я клоню. — А еще были готовы заплатить любые деньги за возможность убраться куда подальше из страны, где случаются подобные нападения.
— Просто для вас эта мелкая стычка была серьезнейшим стрессом, и вы не отошли от него до сих пор… — «объяснил» я. — А мы привыкли решать куда более серьезные проблемы, поэтому спокойно сделали все необходимое для того, чтобы разобраться с колумбийцами, так же спокойно переключились в мирный режим и продолжаем расслабляться. Так что в данный момент думаем не о том, что осталось в прошлом, а о мраморном мясе, суши и соках, которые, кстати, уже несут.
После этих слов нас снова обозвали Crazy Russians. Все трое. Хорошо, хоть без особой экспрессии. И почти до полуночи старательно изображали веселье — говорили тосты, желали всего наилучшего, дарили подарки и пили. В основном, виски. Но даже так нервное напряжение никуда не девалось — Линда неосознанно пододвигалась поближе к Рыжовой или дотрагивалась до нее локтем, Ларри все чаще зависал, невидящим взглядом уставившись в стену и играя желваками, а Лиззи периодически пробивал нервный озноб. В общем, смотреть на все это быстро надоело, и я втихаря отправил Росянке сообщение, в котором попросил увести всех девчонок в туалет. А после того, как мы с Эллисоном остались одни, предложил ему неплохой способ выбить из головы неприятные воспоминания:
— К сожалению, спиртное вас не расслабляет. Поэтому хватай Элизабет, вези ее в ближайший отель и устраивай ночь безумной любви. Сможешь выложиться до предела — сильные положительные ощущения затрут сильные отрицательные, и завтра утром она будет в норме. Нет — начнете выбрасывать деньги на психологов.
— А…
— Линду заберу я. И отпущу из Москвы только после того, как приведу в порядок. Вопросы?
Американец отрицательно помотал головой, ткнул в сенсор вызова официанта, чтобы расплатиться по счету, а затем вытащил смартфон и полез искать подходящее пристанище. Не забыл и о второй машине — вызвал для себя и своей благоверной такси. Я тоже не халявил — набрал сообщение, в котором описал свои планы на ближайшие несколько часов, и разослал Тане, Лере и Ане. Так что в начале первого с чистой совестью пожал руку Ларри, чмокнул мисс Форд в подставленную щечку, последний раз полюбовался на одноэтажную Америку и вслед за девчонками забрался в лимузин. А там плюхнулся на заднее сидение, уложил Линду так, чтобы ее голова оказалась на моем бедре, распустил волосы, собранные в строгую прическу, и… был вынужден ответить на звонок генерала Вяземского:
— Доброй ночи, Анатолий Евгеньевич. Как ваше ничего?
— Мое очень даже неплохо… — хохотнул он. — А вы, как мне только что доложили, опять неплохо отожгли?
Его хорошее настроение подняло настроение и мне, поэтому я ответил в том же духе:
— Если только по меркам Ямайки: к яхте, на которой мы мирно почивали, пристал всего один быстроходный катер с каким-то сбродом из Колумбии. В тот момент мы не знали, что эти уродцы приплыли с корабля-базы, который болтался где-то в нейтральных водах. Ну, и объяснили неправоту только тем, кто имел глупость нас разбудить. А так могли разойтись и посерьезнее.
— Не-не-не, не надо баловать местную береговую охрану, а то и без того мышей не ловят! — заявил он и посерьезнел: — Колумбийцы — ребята серьезные и, вне всякого сомнения, не на шутку обиделись.
— Их проблемы — в данный момент мы находимся в Лос-Анджелесе. Только что вышли из ресторана, загрузились в тачку и порулили в аэропорт.
— Толково… — похвалил он, затем все-таки поздравил меня с прошедшим юбилеем, напомнил о том, что завтра в шесть вечера мы должны быть у него, и основательно взбесил: — Теперь пиндосы должны тебе, как земля колхозу. И я подумаю, как этот долг взыскать…
Глава 2
2 марта 2042 г.
…Девчонки сидели на скамеечке плечом к плечу и держались за руки. Джинг смотрела на меня с такой беспросветной тоской во взгляде, что рвала душу в клочья. А в глазах Настены, легонечко поглаживавшей подушечками пальцев ее предплечье, плескалась нестерпимая горечь и иногда появлялась укоризна. Поэтому смотреть на них было физически больно. А не смотреть… не смотреть не получалось. Так что я тонул в воспоминаниях и задыхался от ненависти к суке, лишившей меня половины сердца. Когда рядом со мной возник Алексей Алексеевич, не имею представления — просто в какой-то момент почувствовал, что уже не один. А через вечность вдруг осознал, что второй человек, способный приехать на Ваганьковское кладбище в такую рань, это Горин.
Сколько времени мы с ним смотрели на девчонок и молчали, тоже не скажу. Знаю лишь, что очень долго. А потом он скрипнул зубами, вытер глаза платком и криво усмехнулся:
— Знаешь, мне до сих пор приходит в кошмарах тот день, когда Наташка примчалась ко мне в офис и предложила посмотреть записи твоих боев. Там, в кошмарах, я знаю, чем закончится поиск Комлева, подписание контракта и твоя раскрутка, поэтому то усиленно отказываюсь, то открытым текстом объясняю причины своего нежелания, но племяшка меня либо не слышит, либо смеется: «Дядь Леш, зато эти несколько месяцев я буду по-настоящему счастлива!»
Эти слова уронили на мои плечи еще одну многотонную плиту. А он продолжал выплескивать наружу свое горе:
— Она была действительно счастлива. Даже тогда, когда я, решив вызвать в ней отвращение к тебе, придумал эту затею с «горизонтальными» связями и вынудил тебя познакомиться с Голиковой. Более того, после появления в твоем гареме Эрики племяшка заявила, что ты находишь себе таких баб, за которых надо держаться руками и ногами! В тот момент я думал, что она окончательно помешалась на своих чувствах, и здорово разозлился. А теперь понимаю, насколько она была права, и отдал бы весь остаток жизни за возможность извиниться за все то, что я ей тогда наговорил. Только прошлого уже не переиграть. Поэтому живу настоящим, смотрю на тебя ее глазами и помогаю. Так, как помогала бы она. Хотя разумом понимаю, что ты невольно поспособствовал ее уходу из жизни…