Всадник на бледном коне (СИ)
— Линда, нам потребуются копии видеозаписей. Жертву шантажистов пока не дергаем, чтобы не насторожить возможных наблюдателей — обыщем и расспросим в душевой, а потом передадим информацию Вяземскому. Таким образом, осталось разобраться с единственной проблемой — найти толкового врача. Хотя подпускать к Денису постороннего человека как-то не хочется.
— Обойдемся без посторонних! — твердо заявила Танька. — Мы с Лерой прошли курсы спортивного массажа еще в Австрии…
«Мечтали хоть как-то облегчить тебе боль от потери Джинг…» — мысленно повторил я слова, услышанные от Голиковой еще в сентябре, и не без труда задвинул эмоции куда подальше. А она продолжала говорить:
—…а обязанности катмэна выполняли намного чаще, чем Иванович, ассистируя Денису во время тренировочных поединков. Да, профессионалов не заменим, зато сто процентов не навредим.
Горин, естественно, заколебался, но, увидев мой подтверждающий кивок, расслабился спросил, есть ли у девчонок спортивная форма в цветах команды, и по насмешливым выражениям их лиц понял, что сморозил редкую глупость:
— Откроем страшную тайну — такая форма есть даже у Линды и Лиззи! Правда, куда они ее надевают, мы пока не выяснили.
После этой немудреной шутки Алексею Алексеевичу полегчало. Нет, злиться он не перестал, но перевел это чувство в фоновый режим, поэтому поблагодарил американку за помощь, обсудил с нею же кое-какие нюансы плана дезинформации наблюдателей, придуманного «на коленке», и сделал пару звонков из нашей спальни. А после ухода мисс Доулан подошел к бару, налил себе грамм двадцать коньяка, опустился в одно из кресел в гостиной и изобразил полнейший расслабон.
«Не напрягался» и во время сбора команды. Поприветствовал тренеров, заявившихся в номер одной компанией, поинтересовался их мнением о моей функциональной готовности к столь непривычному формату проведения поединков, внимательно выслушал все три ответа и приветливо кивнул врачу с ассистентами, появившимися на пороге гостиной во время монолога Грегора Грейси. Ну, а я, почувствовав, что у него все под контролем, выбросил из головы почти решенную проблему и начал настраиваться на бой…
…Результаты трудов Тани, Леры и Грегора Грейси получились какими-то странными — выходя на помост, ведущий к октагону, я был полностью сосредоточен на будущем поединке, но в то же время слышал каждый такт композиции «Walk with the devil», ощущал скрытый ритм в приветственных воплях толпы, краем сознания отмечал «странности» в протяжных выкриках ринг-анонсера и даже успевал их обдумывать. Поэтому вычел из нынешних двух метров и двух сантиметров роста запавшие в память сто девяносто два и пришел к выводу, что за время сотрудничества с Гориным вытянулся на целый дециметр. Потом запомнил прибавку в весе, составившую почти пуд, и самую чуточку погордился изменившимся рекордом, достигшим одиннадцати побед в одну калитку.
Осмотра перед выходом на канвас не заметил вообще, но капу зубами сжал. На полном автомате поздоровался со зрителями, изобразив поклоны на четыре стороны света, поймал взгляд Томаша Келети, которого представили передо мной, оценил его настрой и абсолютно бездумно протанцевал к своему углу. А там, не столько увидев, сколько почувствовав взгляды своих девчонок, послал им воздушный поцелуй и… как-то сразу оказался в центре октагона, внимающим объяснениям рефери! А еще через миг оказался у сетки. Причем в полной уверенности в том, что успел поприветствовать противника касанием перчаток о перчатки.
Тут «глючить» перестало, а включившееся тоннельное зрение помогло среагировать на джеб венгра. Впрочем, смещаться куда-либо не потребовалось — удар был выброшен для пристрелки и в принципе не мог ничем навредить.
Я тоже ответил чем-то подобным. Только за счет чуть большей длины «рычагов» легонечко сотряс голову противника и, закрутив его влево, пробил лоукик по передней поверхности бедра.
Белый Орел, не ожидавший столь стремительного и жесткого начала раунда, тут же поменял стойку на правостороннюю и принял еще один лоукик, но уже по внутренней поверхности второго бедра. Удар, прилетевший снизу вверх, подбросил пострадавшую конечность вверх, и я, еле коснувшись стопой канваса, зарядил фронт-кик в косую мышцу живота. Да, Томаш закрылся, успев свести локти на одних рефлексах, и на тех же рефлексах попытался поднырнуть под подлетающий хук, но на это действие не хватило скорости. Так что сознание на миг померкло, а заход в переднюю ногу пришлось выполнять на автомате.
Увы, логику поведения борца в подобных ситуациях я понимал ничуть не хуже, чем венгр, поэтому убрал атакуемую конечность вращением вправо-назад, придавил пролетающий мимо загривок и… был вынужден уходить от зацепа, выполненного из невозможного положения! Тем временем Келети выкатился в стойку и отправился «гулять» по кругу, стараясь восстановиться после нокдауна. Что интересно, пришел в себя круге на втором, коротким кивком поблагодарил за предоставленную возможность, и дал понять, что готов продолжать. И не обманул, на протяжении двух минут удерживал меня на дистанции, прерывал связки очень быстрыми, жесткими и опасными контратаками, дважды зацепил левое бедро лоукиком и чуть не поймал меня на коронный бросок через бедро!
Я, естественно, отвечал — чувствительно зацепил печень и селезенку, всадил два кросса в солнечное сплетение, раза три сотряс его голову прямо через защиту и качественно пробил левую ногу. Причем всего с одного удара. А когда нацелился на вторую, Белый Орел решил перевести бой в партер и выдал о-о-очень интересную связку, начавшуюся с контратаки на мою двойку и закончившуюся попыткой бросить меня через бедро. А дальше началась самая настоящая фантастика — за миг до того, как он закончил заход, я обхватил его за талию и рванул на себя, уходя в бросок с прогибом. Но Томаш, явно подготовившийся к моим коронкам ничуть не хуже, чем я к его, извернулся в воздухе, приземлился на руки, изобразил колесо, оказался в стойке и выбросил офигительно быстрый фронт-кик, направленный мне в голову!
Я, как раз начавший вставать, завалился на спину. Поймав подлетающую ногу за щиколотку и дернув ее на себя. Не знаю, что у Келети было с растяжкой, но приземляться на меня в шпагате он не захотел и выставил вперед обе руки, из-за чего пропустил удар левым коленом в печень и укатился вправо. В стойку мы вышли одновременно. Но он прикрывал локтем правое подреберье, а я был бодр, свеж и заточен на победу. Поэтому сходу атаковал — дал понять, что собираюсь пробить лоукик по правому бедру, заставил поменять стойку на левостороннюю, выстрелил связкой прямой в голову — кросс в живот — хайкик и, очень прилично встряхнув противника прямо через двойной блок, всадил левый мидл-кик в открывшуюся печень.
Бросаться на добивание, конечно же, не стал: качнулся назад, чтобы дать возможность рефери побыстрее добраться до Томаша. А через несколько мгновений увидел, как из моего угла, оказавшегося в поле зрения, на канвас вылетает Грегор Грейси, и приготовился полетать.
— Этот переход бросок один в два и три был супер-фантастик! — подкинув меня метра на полтора, радостно проорал бразилец, как обычно, коверкая русский язык. — Томаш готов к твой коронка и уверен, что отправить тебя в нокаут, но ты видеть все-все! А колено в печень после мини-скольжений влево — это соло… нет, песня!!!
Горин, Батыров, Алферов и Танька с Леркой тоже тараторили и сияли со страшной силой. Но в какой-то момент за их спинами возник Ричард Логан, и мне пришлось прервать ликование членов команды, чтобы ответить на вопрос владельца «Овердрайва»:
— Дэнни, ты, как обычно, бесподобен: закончил бой еще в первом раунде, но даже так позволил зрителям полюбоваться невероятно жестким и красивым противостоянием. Скажи, ты готов к следующему поединку?
Я посмотрел в объектив камеры мини-дрона, реющего перед нами, и насмешливо поинтересовался:
— А что, были сомнения?
— Какие могут быть сомнения у тех, кто своими глазами видел вот такой акробатический трюк⁈ — патетически воскликнул Дик и плавно повел рукой, привлекая внимание зрителей к экранам, на которых как раз в этот момент начали демонстрировать серию из незаконченных бросков, закончившуюся колесом.