Веселинка. Как стать феей (СИ)
Глава 8. Утро полно неожиданностей
На следующее утро мы с Дуняшей вскочили с первыми лучами зари, быстро умылись и собирались было натянуть наши сарафанчики, когда нас остановил грозный оклик Хозяюшки.
- Куды? - рыкнула домовушка, упирая кулачки в бока. - Летняя вольница кончилась, начались студенческие будни, так что носить надо форму, а не чаво попало.
- Какую форму? - искренне удивилась Дуняша. - Нам ничего не выдавали...
- Знамо дело, ничаво не выдавали, всё уже давно в яшшиках ваших. И учебники, и форма. Книжки вверху, платья внизу, наряжайтесь, давайте, а я на вас погляжу.
Что-то мне не понравилось в голосе нашей домовушки, какое-то непонятное предвкушение. Интересно, какая форма может быть у Фей? Я потянула нижний ящик шкафа и с изумлением уставилась на кукольных размеров пёстрые платьишки. Не поняла, это что за шутки?
- Ты наряд-то вынь, он нормального размера и станет. Шкафчик-то непростой, волшебный, - домовушка звонко постучала себя кулачком по лбу. - Понимать надо.
Я скептически осмотрела лежащие в ящики платья, пестротой расцветки готовые поспорить с оперением дивной птицы попугая, но так и не нашла ни одного сдержанного цветом или видом. Обречённо вздохнула и вытянула из ящика первое попавшееся, после чего рухнула на пол под тяжестью шёлка, кружев и какой-то странной железной конструкции в виде колокола. А эта-то дрянь зачем?
- Сама обрядисси али помочь? - в голосе Хозяюшки сквозила неприкрытая издёвка.
- Давай сначала Дуняше поможем, а потом и мне, - обречённо предложила я, пытаясь хоть так отсрочить неизбежное.
Дуняша метнула на меня взгляд, который издалека да в сумерках можно было даже за благодарный принять, но спорить не стала, покорно застыла на месте, немного разведя в стороны руки. Я подхватила железную плетёнку и повернулась к Дуняше, лихорадочно соображая, куда эту штукенцию можно пристроить, но меня остановила Хозяюшка:
- Неа, не с того начинаешь. Сначала сорочку.
Сорочку? Сорочку... Я заскользила взглядом по вороху одежды на полу, пытаясь хотя бы в общих чертах представить, как может выглядеть сорочка для Феи.
- Ну вот же она, чё, не видишь, что ли? - домовушка сунула мне в руки нечто из тонкого, почти прозрачного шёлка, щедро украшенное пышными волнами кружев.
Кхм, если это сорочка, то я снеговик-почтовик. Ладно, Хозяюшка в этом вопросе точно умнее, как говорится, доверимся профессионалу.
- Боги, срам-то какой! - сконфуженно воскликнула Дуняша, стыдливо прикрывая руками то, что так называемая сорочка весьма соблазнительно подчеркнула и обнажила.
- Ничё, щас корсет затянете, кринолин нацепите и всё прикроете, - успокоила Хозяюшка, деловито пихая мне нечто, отдалённо напоминающее седло.
Я вопросительно изогнула бровь, на что домовушка страдальчески вздохнула и, закатив глазки, пояснила:
- Ой, деревня неумытая, сие есть корсет. Его на груди затягивают, чтобы ентот, как его... а-а-а, вспомнила, бюст подчеркнуть!
Из всего сказанного я поняла только про неумытую деревню и то, что эту штукотень на грудь надевают. Боги, и это повседневный наряд?! Проще спать не раздеваясь, чем каждое утро так упаковываться!
С третьей попытки я расположила корсет там, где он и должен быть (в первый раз я натянула его вверх тормашками, а второй - задом наперёд), а потом завязала шёлковые ленточки шнуровки.
- А он и должен так болтаться? - осторожно спросила Дуняша, которой за её понимание и терпение надо было при жизни песнь сложить.
- Нет, конечно же! - Хозяюшка одёрнула подол своего сарафана, сегодня изумрудно-зелёного с длинноухими пятнами, означающими, насколько я поняла, зайцев. - Корсет-то затянуть надо сперва, а потом уж завязывать.
Мне отчётливо представился туго затянутый серый мешок, в котором дед Пахом обожал топить котят. Бр-р, гадость какая!
- Чего глазами лупаешь, затягивай давай! А то вы такими темпами седмицу только обряжаться будете, - напустилась на меня Хозяюшка.
Я послушно развязала кокетливый бантик на корсете и неуверенно потянула шнуровку.
- Отойди, - буркнула домовушка, решительно отталкивая меня в сторону. - Во, как надо!
От мощного рывка Дуняша чудом не полетела на пол, едва успела ухватиться за столбик кровати.
- Во, теперь кринолин давай, - довольно пробурчала Хозяюшка и, скроив недовольную мордочку, пояснила. - Штуковину железную. Ну?!
Я протянула железную плетёнку, которую домовушка ловко натянула на Дуняшу как юбку. Моя подружка зашаталась, но всё-таки смогла устоять на ногах.
- Таперича нижнюю юбку давай, вона она.
Я подхватила ком белоснежной ткани, удивительно похожей на сугроб и торопливо сунула домовушка.
- Нижнее платье.
- А есть ещё и верхнее? - пискнула Дуняша, на побледневшем лбу которой выступили крупные капли пота.
- Ясное дело, - домовушка запихнула Дуняшу в так называемое нижнее платье, отличающееся от верхнего более тонкой тканью и приглушённым цветом, а сверху натянула ещё одно, более плотное, пёстрой расцветки с невразумительным узором.
- Готово! - провозгласила Хозяюшка, удовлетворённо шмыгнув носом, а потом с силой шлёпнула себя пухлой ладошкой по лбу. - Туфли-то мы забыли!
Простым и приятным словом туфли домовушка назвала хитроумное пыточное устройство из кучи ремешков и убийственной высоты каблуков. Когда Дуняша покачиваясь стояла перед нами, не имея возможности даже глубоко вздохнуть, и не рискуя сделать даже шага к зеркалу, чтобы не сверзиться с этих каблуков и не сломать себе шею, мне на ум пришла песня, которую часто певали девки в селе: 'Что стоишь качаясь, тонкая рябина'. Правда петь мне резко расхотелось, стоило только Хозяюшке повернуться в мою сторону и, хищно потерев ладошки, заявить:
- А щас тебя обряжать станем!
Мама-мамочка, забери меня отсюда!!! Я стиснула зубы и даже изобразила кривую улыбку. Домовые они такие, раз страх покажешь, на всю жизнь уважения лишишься. Причём их, домовых, жизнь, а она не в пример людской веками измеряется. Описывать, как меня одевали-затягивали я не стану, потому что всю процедуру простояла с закрытыми глазами, сцепив зубы, чтобы не сорваться на ругань. Феи, так их растак и разэдак с их дурацкими правилами! А ведь это всё не просто так, это тоже своего рода испытание для тех, кто не привык к подобного рода пыточным нарядам. А вот фигушки, выстою, не сломаюсь и даже к тряпкам этим проклятым привыкну!!!
- Готово, - довольно пробурчала Хозяюшка, и я медленно открыла глаза, готовая моментально закрыть их обратно, если отражение в зеркале мне не понравится.
Из большого, в полный рост, зеркала, который наша практичная домовушка притащила из коридора (сильно подозреваю, возвращать обратно она его не собирается), на меня смотрела высокомерная девица с такой тонкой талией, что её, казалось, можно было двумя пальчиками обхватить. Туго стянутая корсетом грудь оказалась неожиданно пышной и высокой, а из-за совершенно нелепой расцветки платья кожа стала белой, словно бесценный фарфор. Одним словом, от меня самой оставалась только голова, тело явно принадлежало кому-то другому, более знатному, богатому и, чего греха таить, красивому.
- Ща я вам ещё волосы причешу и макияж сделаю, чтобы совсем красотками стали, - пробурчала довольная Хозяюшка.
- А может, не надо? - робко спросила Дуняша. - А то мы сами на себя походить перестали...
Домовушка посопела, почесала пухлую румяную щёчку, а потом со вздохом признала:
- А вообще, да, вы стали обычными Феями. Али, скажем Прынцессами, токо у тех платья без узоров. Короче, девоньки, парадно будете обряжаться тока на праздники, а так я вас попроще наряжу, идёт?
- Спасибо тебе, Хозяюшка, - потянулась я к домовушке, и тут произошло то, что и должно было случиться: я рухнула на пол, подвернув ногу в этих проклятых туфлях и больно ударившись локтями. Уй-ё, как больно! От удара об пол у меня перехватило дыхание, а из глаз брызнули слёзы.