Выбор, который делаем мы (СИ)

Красиво…
Вот только хозяйка дома не разделяла моего восхищения. Она громким шепотом сказал «НЕТ» отбросив от себя украшенный материал. А потом более громко повторила это же слово, отрицательно мотая головой. Её лицо выражало полный ужас. В тот момент, когда я сделала к ней шаг, она уже сорвалась на визг, крича одно и то же слово «НЕТ».
Я обняла девушку, как можно крепче прижав к себе, ощущая влагу, что катилась по её щекам. Аня как заведённая, прижавшись ко мне, твердила это чёртово «НЕТ», чем доводила меня до крайности. Так и хотелось настучать ей по щекам, что бы привести девушку в чувства. Ведь от силы её объятий у меня скоро рёбра сломаются.
Где-то на периферии услышала голос Екатерины Александровны, что собралась звонить Александру. Быстрее бы. Я так долго не выдержу. Ведь по состоянию Ани, чётко понимала, истерика у неё только начиналась.
И в чём виновато бедное платье?
Голос Ани сменился завыванием, а хватка стала сильнее. Я с трудом, слегка подталкивая, наступая на девушку, довела нас до дивана, дав взглядом понять Диме, что бы убрал, коробку с грузом, что так расстраевает хозяйку дома. И опустилась на диван. Аня, конечно же плюхнулась туда вместе со мной. Хоть хватка её не ослабла, но дышать стало значительно легче.
А я вроде бы как — психолог. И не могу привести человека в чувства, прекратив банальную истерику. Усмехнулась сама над собой. Могу спокойно выбросить свой диплом.
Всё что мне оставалось, это гладить Аню по спине в надежде, что она успокоиться и ждать, спасения в лице моего непосредственного работодателя.
Александр появился примерно полчаса спустя. За это время истерика Ани поутихла, и вместо рыданий были периодические всхлипы. Он отодрал жену от меня с превеликим трудом. Аня вцепилась в меня мёртвой хваткой, но с трудом и уговорами, согласилась сменить меня на Александра. После этого он закрылся с ней в спальне.
Что там и как мы понятия не имели. Так и сидели, переглядываясь между друг другом в полной тишине в ожидании хозяина дома и хоть каких-то новостей.
Напряжение сняла появившаяся откуда-то Линн. Войдя в дом в парадные двери в своём лёгком алом платье, что обтягивало её тело как вторая кожа, она сняла огромные солнечные очки, и, осмотрев нашу молчаливую компанию, спросила:
— А чёй-то у вас лица такие похоронные? Умер кто?
— Кристина довела Аню до истерики, — ответила Лена.
Я даже икнула от офигения.
— Что? — вскрикнула я. — Кто довёл?
— Ну, ты принесла эту коробку в дом, — кивнула она в сторону угла, куда Дима убрал злосчастное платье.
— И что, что я? — в данный момент мне хотелось вцепиться в её волосы и снять скальп с сестры. — Вообще-то охранник сказал, что посылка для Шремет, а если припомнить, я здесь не одна такая.
— Так! Брейк! — встала между нами американка. — Что за посылка, что за платье и какая истерика?
В комнате воцарилась тишина. Мы с сестрой прожигали друг друга гневными взглядами, готовые в любой момент ринуться в бой. И далеко не произошедшее было тому причиной. Видимо Лена до сих пор не смогла подобраться к заветной цели достаточно близко. И считает, что ей мешаю я. А раз мешаю, значит нужно устранить…
Мои мысли прервал, появившейся Александр. Он был в расстегнутой на несколько пуговиц рубашке с завёрнутыми рукавами и измятых брюках.
— Аня уснула, и пока есть возможность, я хотел бы узнать, что здесь произошло, — он окинул каждого из нас суровым взглядом.
Вот Екатерина Александровна отдыхает по сравнению с ним. Сразу видно гены.
Но никто не кинулся ему всё объяснить. Все только потупили взгляды. Пришлось всё рассказать мне, пока «любимая» сестрица вновь не повторила своё виденье.
— Мы вернулись из магазинов, и ко мне обратился охранник, передав коробку, — я подошла к злосчастной посылке и, подняв ее, поднесла к Александру. — Он сказал, что посылка для Шремет, поинтересовавшись моей фамилией. А я её открыла, а там карточка, — кивнула я на журнальный столик, куда положила визитку. А Аня посмотрела, и у неё сначала такое лицо было, — заглянула я в глаза Александра, — такой ужас выражало, будто там не платье, а как минимум часть тела… чья-то.
 
Александр нахмурил свои золотистые брови и извлёк шикарное белое свадебное платье. Нормально рассмотреть его было невозможно, сейчас оно больше напоминало огромный кусок атласа и шифона. Но пару обручей и нижних юбок… фантазия подкидывала, насколько оно красиво, и как дорого стоит. Единственное, что на нём имелись красноватые разводы, говоря о том, что платье явно ношенное. Но хорошая химчистка…
Может это так и расстроило Аню?
— Я если честно ничего не понимаю, — рассматривая платье, сказал босс.
К нему присоединился Дмитрий. Так же окинув его несколько раз, сказал:
— Рыжик, а ну примерь, это платьишко.
— Я? Нее, мало ли Аня ещё сильнее огорчиться…
— Примерь, — прозвучал бескомпромиссный голос Александра, и мне тут же вручили платье.
Стиснув зубы, взяла платье и отправилась в свою комнату. Натянула на себя кучу атласа и кружев. Если честно лиф был тяжеловат, но идеально держал грудь, а я, ведь даже не подозревала, что у нас с Аней одинаковый размер, но все, же её фигура пышнее моей, в силу формы песочных часов. Я же обычная, могу быть даже худой как щепка, если сяду на одну из диет. Но меня моя фигура устраивает, меня и толстой не назвать и до худышки мне далековато, хотя пару лишних килограмм на боках имеется.
— Ну что у нас здесь? — послышался за дверью требовательный голос Алекса.
Сильнее прижав к себе увесистый лиф приоткрыла дверь и вышла к ожидающим меня мужчинам.
— Мне нужна помощь со шнуровкой, — кивнула себе за спину.
Дима повернул меня в сторону входной двери, где из арки появились любопытные лица Лены, Линн и Екатерины Александровны, и приступил к завязыванию корсета. В это момент раздался тяжелый топот по лестнице. Я даже успела заметить озабоченное лицо матери Саши и Димы, но она не успела ничего сказать, как перед нами появилась Аня.
Как только она увидела меня в своём платье, её лицо сначала из бледного превратилось в серое, а потом исказило гримасой ужаса.
Она с каким-то диким криком бросилась на меня, но я так и не дождалась удара, а вот треск ткани услышала. И будто ожигающим кругом прошли по пояснице, оставляя горящие ожоги. Откуда в ней столько силы, что она одним движением сорвала с меня это платье?
Я даже не сразу сообразила, что стою среди кучи народа в одних трусиках. Аня же тем временем, не давая мне успеть смутиться, откинула дорогую, уже тряпку, в сторону и, схватив меня заколоть, так что даже её маленькие коготки вошли в кожу, потащила меня обратно в мою спальню. Я как марионетка подчинялась ей, была ей ведомая. Из шока выла в тот момент, когда огненные струи воды ошпарили мне голову и плечи. Я завизжала, пытаясь покинуть тесную кабинку душа. Но обезумевшая Аня толкнула мен обратно, под кипяток. При этом она схватила губку и, нанеся на неё лосьон, стала с остервенением тереть и так травмированную кожу.
Сквозь свой визг и панические мысли в своей голове, я услышала голос Алекса. Как он успокаивал свою жену. Ещё минуту спустя, которая для меня стала вечностью, рядом появился Дмитрий, и переключил поток воды на чуть тёплый, и, прижав меня к своему прохладному телу, стал гладить мои мокрые волосы, и успокаивать.
Меня же всю трясло, а кожа горела, от полученного ожога, и прохладная вода ни капли не остужала травмированную кожу.
Покинули душевую кабинку мы только тогда, когда мои завывания стихли, и я смогла расслабиться в Диминых руках. Сперва, он выключил воду, потом отлучился буквально на несколько секунд, принеся с собой огромное махровое мягкое полотенце белого цвета. Отстраненно заметила для себя, что это не моё, ведь мои были все маленькие, и даже уже огрубели от стирки.
 
Дима накинул нежный материал мне на плечи, и аккуратными прикосновениями, что бы не раздражать покрасневшую кожу, избавил её от влаги. После, завернув меня в мягкий влажный саван, подняв меня на руки, вынес из душа, но не покинул ванной комнаты, потихоньку опустил меня на ноги.