Морок (СИ)

 
Католики озвереют и снова пойдут грабить Бранденбург и прочих немецких протестантов. Я же отведу свою армию за Кильский Канал. Пусть немцев грабят. До меня руки не дотянутся. Англия и Голландия обещали помочь. Лишь бы не обманули!
  
Что там у нас сегодня ещё? Сожжение ведьмы Марен Спилс. Интересное зрелище. Нужно посмотреть. Говорят на прошлом сожжении ведьмы, народу было столько, что яблоку негде упасть. Все пришли посмотреть на благое дело. Я бы ещё кой-кого в королевском дворце на костёр отправил. Но не стану. Я — добрый король!
Место действия: Рига. 
Время действия: октябрь 1610 года. 
Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец. 
Умерла моя мама. И Заруцкий отпустил меня поклониться её могиле. Со мной поехал дед Альбрехт, которого подкосила весть о смерти младшей дочери. Он решил остаться в Риге, чтобы нянчится с моими сводными братьями и сёстрами. Ещё я взял с собой гвардейский драгунский полк Первой Суворовской бригады. До меня дошла весть, что мой дядя Лупольд фон Вендель серьёзно болен. Все бразды правления в Меховой Компании захватил мой отчим — бургомистр Риги. Думаю, что если ему дать хотя бы год поуправлять Компанией, то мои доходы могут упасть до нуля. Отчим просто перепишет на себя все прибыльные направления.
Этого допустить нельзя и поэтому я спешу в Ригу, чтобы навести в Компании порядок. А добрым словом и пистолетом порядок навести можно гораздо быстрее, чем просто добрым словом.
По дороге мы с дедом много говорили в карете. Чтобы отвлечь его от грустных мыслей я начал ему рассказывать про огромные парусники — клиперы. По грузоподъёмности они будут сродни манильским галеонам (около двух тысяч тонн). Но, это в перспективе. Сначала, чтобы отладить производство, нужно делать поменьше(пятьсот-семьсот тонн). Главное достоинство клипера — скорость. Ни один из нынешних быстроходных кораблей не сможет догнать клипер, поймавший ветер.
Высокая скорость достигалась за счёт гибких обводов и увеличенного отношения длины к ширине корпуса, большой площади парусов и повышенной остойчивости. Поэтому для обороны не нужно много пушек. Достаточно противолодочных фальконетов. Дед заинтересовался и уткнувшись носом часами изучал мои чертежи.
Отчим быстро сдулся и передал дела управления страной и Меховой Компанией другому моему дяде — генералу Готарду Вайсу. Правление Компании, после небольшой чистки состава, проголосовало за него единогласно.
Поскольку я ехал быстро и налегке, то всех слуг, кроме Евдокима, я отправил в Москву к моей жене Досе. В том числе и Грушу. О чём сейчас и переживал. Груша — тридцатилетняя вдова служанка, симпатичная лицом, но по меркам этого времени чересчур худая и с узкими бёдрами, что означало тяжёлые роды. С маленькой грудью, что тоже было недостатком. К тому же из очень бедной донской казачьей семьи без приданого.
Она считалась бездетной ялицей — была три года замужем, пока муж пять лет назад не ушёл на войну, но она за годы супружества не забеременела. Это тоже был страшный недостаток.
Кроме того, она плохо пряла и шила, так как в детстве работала или в огороде или пастушкой за скотиной ходила, но была грамотной. Выучилась у брата, когда тот учился в церкви.
К тому же Груша, по обучению матери и бабушки, была травницей, но в селе её считали гулящей, потому как она якобы женатых мужчин приворожила, которые приходили к ней по ночам и устраивали скандалы, когда не получали своё.
Короче, когда я её встретил этой весной в Азове, то Груша была на деревне оторванным куском, особенно когда отказала свёкру. Снохачество в семьях ушедших в армию было не редким явлением.
Я же восемнадцатилетний парень. Мне нужно и утром, и в обед, и вечером. Вот тут Груша и пригодилась. Нравилось ей это дело, а уж, как мне нравилось!
И теперь вот я «лишился сладкого». Сквозь дрёму чудится мне, что я былинный богатырь и подъехал верхом к перекрёстку дорог, а там большой камень стоит. А на нём такие слова: «Направо пойдёшь коня потеряешь, налево пойдёшь, можешь домой не возвращаться. Феодосия.»
Конь мой мотнул гривой и спросил человечьим голосом: — Ну что ж ты хозяин такие дороги гиблые то выбираешь?
Место действия: Нерчинский острог. 
Время действия: ноябрь 1610 года. 
Аскер Мамаев, воевода Дальнего Востока. 
В путешествие от Таврии до Байкала я отправился сразу после боя у лимана. За полгода шесть тысяч вёрст в основном по рекам с вёслами и парусом. Мне поручили важное задание — построить посёлок рудознатцев и обозначить нашу границу на востоке. Поскольку нужно будет вести переговоры с маньчжурами и корейцами, то я взял с собой кореянку Аню.
А как не взять? Мы же с нею в Николаеве близко познакомились. Куда уж ближе! Что на меня тогда нашло — не знаю. Ну, нравилась она мне. И что? Мне много женщин нравилось. А вот с нею как-то не так. Когда вижу её в пасмурный день, то словно на небе появляется Солнце…
А вот как-то принял я на грудь для храбрости и иду к моему Солнцу признаваться. Не поверит что любишь — кричал мне голос внутри меня. Оно и правда, я уже половину баб в маркитанском обозе поимел. А никому таких слов не говорил. Она про этих женщин, наверное, знает, коль плюёт мне под ноги. Так на что же я надеюсь? Не знаю. Просто хочу быть с ней. Женюсь? Женюсь! Какие могут быть игрушки… — думаю я по пьяной лавочке, зайдя в её комнату.
На её кровать лечь я постеснялся, а сидеть на широкой лавке было не удобно — штормило меня. Вот я и решил прилечь. И заснул. Проснулся от шороха у двери. Аня запалила светец — щепу над ведром с водой. Она развернулась, снимая накидку, и, заметив меня на скамье, потеряла равновесие…
 
Упала аккурат на меня. Но не отпрянула, а я, набрался смелости обнял и поцеловал Аню в губы. А она меня. С тех пор мы и стали встречаться. Виктор и остальные поначалу подшучивали над нами, а потом привыкли.
Рассказанная ею история поражала сказочностью. Жизнь у Ани была непростой. Её бабушка СуньДан была наложницей корейского принца. Мама Ани Ли ХеОк в северной провинции Чосона вышла замуж за немолодого офицера, которого вскоре приговорили к смертной казни. Так как мать Ани была сводной сестрой короля Чосона Сонджо, то её пропустили к королю и она вымолила прощение для мужа, которого перевели во флот. На войне с японцами отец Ани(Хани) Ли СунСин одержал немало побед, но погиб в сражении. Затем умерла её мать и Аню отдали приёмным родителям. Те чем то провинились перед королём и всё семейство отдали в империю Мин в услужение генералу. Потом Аня попала к ойратам, а затем уже вместе с подаренным конём к князю Себежскому. Получается, что Аня приходилась двоюродной сестрой нынешнему королю Чосона Кванхэ-гуну.
Мне было нужно договорится о границе с маньчжурами и с корейцами. Для этого за два года на Амур должен был переправится драгунский полк Второй Кутузовской бригады в полном составе. Продовольствие солдатам на первое время должны завести из запасов Урала и Сибири, а так же поставлять в Риверо(посёлок в устье Амура) рис из Китая через Рюкю.
  
Князь планирует создать речной торговый путь из Китая до Риги.
 
Вайс начертил примерную границу. Прямая линия от южной оконечности Байкала до северной провинции Чосона(Кореи). Что ж, для меня сойдёт любое место, где можно начать с чистого листа. Лишь бы Аня была рядом.