Газлайтер. Том 26 (СИ)

— Ага, — подтверждаю. — Садимся. Двигаем.
Загружаюсь в «Буран». Со мной — только Настя, Змейка и Красивая. Ну и экипаж, конечно, который управляет этой махиной. Остальные «Бураны» сейчас с группой «Тибет» в Антарктиде. Фирсов готовит лагерь для штурма Южной Обители.
Змейка, тем временем, что-то шаманит снаружи. Потом вдруг — бух — вваливается через верхний люк, как десантница. Хотя она-то как раз могла бы спокойно пройти сквозь стену, не заморачиваясь с лазанием.
  
В четырёх руках у неё… кофемашинка. Из кухни что ли сперла?
— Мазака, — шипит с торжеством.
— А это зачем? — уточняю, скептически глядя на трофей.
— Кофффе мазаке, фака, — будто бы очевидно. Ставит агрегат на пол, нажимает кнопки, жмёт ещё зачем-то царапается когтем.
— Оно не включится, милая, — замечает Настя. — Надо же в розетку воткнуть, а вилка от нее не подойдет к машинному блоку питания.
Змейка сникает. Жалобно шепчет:
— Мазака…
Блин, моя кофейная добытчица, что же ты творишь? Ну, раз притащила — деваться некуда. Кофе, так кофе. Кручу головой, нахожу в блоке розетку военного формата, вытаскиваю переходник из бокового ящика — спасибо нашему снабженцу — и подключаю. Машинка оживает, гудит, фыркает, и через минуту в подставленный пластиковый стаканчик льётся крепкий, почти чёрный напиток.
Змейка только после этого выдыхает, наполняет себе, мне, ну и Насте, и, убедившись, что я отпил, довольно шипит:
— Фааака…
Ну да. Мир спасён, кофе сварен.
Колонна трогается. Джипы с альвами следуют за нами, ветер играет над откинутыми верхами. Машины проходят портал, дальше движемся в округе Шпиля Теней. Перед глазами — знакомые склоны, редкие деревья, подтаявший снег на обочинах, тонкая дымка, расползающаяся по долине.
Некоторое время едем молча. Потом Настя тихо подаёт голос:
— Даня, я тут недавно поговорила со Светой о моем поведении.
Я поворачиваюсь к оборотнице, приподнимаю бровь:
— Неужели?
— Я вела себя неправильно, — говорит она серьёзно, глядя вперёд, не отводя взгляда.
— Правда? — удивляюсь, немного подтрунивая.
— Конечно! — горячо заявляет Настя, встряхнув рыжими локонами. — Света всегда была с тобой на боевых заданиях. Теперь она в декретном отпуске. А кто её заменит? Лена по уши в финансах и бумажной работе. Лакомка занята рецептами, Олежеком и всем этим хозяйством. Камила — красавица и модница.
— Значит, ты решила быть новой Светкой? — спрашиваю, глядя на неё. Настя сидит прямо, в камуфляжном топе и шортах, загорелые плечи напряжены, в глазах — решимость.
— Да, — кивает она. — Я должна быть рядом с тобой в таких делах. А не просто болтаться где-то в гостях, у меня ведь все заточено на боевку: я сильная, владею звуковым ударом, да и Пса могу позвать если что. Я смогу как Света!
Улыбаюсь:
— Хорошо. Только чур не вешаться на постоянно мне на шею, как она. Не только у Светки отпуск. Я тоже от нее отдыхаю.
Настя улыбается.
— Договорились, Даня.
Красивая в этот момент томно потягивается на кресле, демонстративно зевает.
— Людишки, — разносится ее голос в моей голове.
Машины вылетают в лес как снаряды: гудят моторы, снежная крошка летит из-под колёс. Едем плотной кавалькадой мимо крестьянских деревень. Люди выходят к обочинам — старики с посохами, бабы с вёдрами, ребятишки босиком по снегу. Машут шапками, платками. Настя высовывается из люка «Бурана», улыбается и машет в ответ. Альвы в джипах — в открытых верхах — тоже не отстают. Показательная поездка, как и планировалось. Еще и Зубастик в небе лыбится.
Так едем с полчаса. И вот — подъезжаем.
Лес постепенно сгущается, деревья растут выше, толще, и вскоре мы влетаем в секвойную рощу. Великаны среди великанов. И тут выскакиваем прямо на гостей в моих землях. Снежные великаны даже не потрудились выставить дозор. Едут себе гурьбой, неторопливо, похлёстывая тягловых носорогов. Но даже когда мы выезжаем на поляну и останавливаемся всего в десятке метров от них, никакой паники не следует. Никто не бросается в тревогу, не выстраивается в боевой порядок. Они просто поворачиваются в нашу сторону — лениво, с тем равнодушным любопытством, с каким глядишь на облако, заслонившее солнце.
Тяжёлые руки без спешки тянутся к массивным молотам и топорам, лежащим в телегах, — как будто по привычке, а не в ожидании боя.
— Чего это они такие неспешные? — поражается Настя.
— Просто нас явно не воспринимают всерьез, — улыбаюсь.
Покидаю боевую машину. За мной Змейка, Настя, Красивая. Из джипов высыпают альвы.
— Хо-хо-хо! — гремит голос с фланга. Ледзор выходит на открытое пространство, разминая плечи. — Какие здоровяки! Мой топор обрадуется таким тушам!
Змейка прищуривается, как кошка перед прыжком. Медленно вытягивает медные когти, шевелит пальцами.
— Фааака…
Впереди застыли снежные великаны. Гиганты, раза в два выше Ледзора, а уж он-то далеко не коротышка. Мохнатые, с серо-бурой шерстью, густой, сбившейся в комья, как у северных волков. Шкура — это и броня, и одежда
— Какие забавные повозки, — восторгается один из йети, разглядываю наш транспорт. — Особенно вот та милая! — это он сейчас про «Буран», лучшую боевую машину человечества, между прочим.
Мысленно ощущаю тавров на подходе. Их машины уже почти вплотную к рощице, но я даю им команду придержать ход.
— Пока не выезжать, — посылаю по ментальной связи. — Вы — резерв. Ждите сигнала.
Далекая колонна послушно замерла на дороге, двигатели затихли.
Я осматриваю великаний обоз. Повозки — здоровенные, сколочены из брёвен толщиной с моё бедро. В одной — связки доспехов, луки со стрелами и прочее оружие, в другой — бочки с чем-то вязким и тёмным, скорее всего — горючие смеси. Также ящики с запасом оружия, мешки с едой, такие махины много едят. Йети явно пришли не просто погулять.
Я бросаю:
— Здравствуйте, уважаемые. Ого, сколько у вас оружия и припасов! Это вы с торговой миссией приехали? Собираетесь торговать с нами оружием?
Среди великанов пробегает движение. Один выходит вперёд. Особенно массивный, с буро-красной шерстью, словно залит кровью и глиной.
— Почти угадал, малыш. Собираемся грабить и убивать вас.
В голове тут же откликается Настя, по мыслеречи, с резким вскидыванием подбородка:
— Какой невоспитанный! Фу!
— Интересно, — откликаюсь я. — Светка бы уже это вслух ляпнула. А ты молодец, сдержалась.
— Стараюсь не брякать вперед главы рода, — мысленно улыбается Настя. — Хоть иногда и сложно!
Поворачиваюсь к великану. Говорю громко, спокойно:
— Вот как? Уважаемый, я, кстати, знал вашего бывшего вождя Пельмежа Ледоруба. Тот тоже называл меня «малышом». Хватило его ровно на два раза. Потом — всё, кончился.
— А меня хватит на больше, — рычит в ответ бурый йети, ухмыляясь до клыков. — Пельмеж был слабый вождь!
— Тогда что ж вы все перед ним на задних лапках ходили? — хмыкаю. И Настя сдерживает смешок, а Ледзор в голос ржет.
— Заткнись!!! — гремит великан.
Вот интересно, он вроде потомок Норомоса, но размером перерос предка раз в два.
— Но, может, вы всё же передумаете насчет цели своего визита? — предлагаю вежливо.
— Я новый вождь отделившегося племени! — гордо возвещает йети. — Меня зовут Курган, потому что я погребаю своих врагов! Я покоритель! Подмял под себя три рода великанов! Я не вернусь домой без добычи!
— Хм, — только и отвечаю. А в это время за его спиной, в роще, зарычали моторы. Гравий хрустит под колёсами — на поле выруливают наши джипы. Раз драки не избежать, то я позвал подмогу.
Из прибывших машин высыпают тавры — три дюжины. Массивные, рогатые, закованные в броню. У каждого — топор, молот или длинное алебардное нечто. Ну и сверху, из облаков, появляется Зубастик. Распластав крылья, он парит над поляной.
  
— У нас, между прочим, есть кое-кто покрупнее, чем вы, — киваю на драконыша.
Да, этот парень, конечно, не Золотой и даже не Костик, но если прижмёт — треть великаньего туловища оттяпает без особого напряжения.