Тропы зазеркалья (СИ)

— Сколько? — сделал стойку Вяземский.
— Девять миллионов.
Радим задумался, сильно задумался, это было на три миллиона дороже, чем он рассчитывал. Но если дом так хорош, то какая разница, деньги у него есть, и если понадобится, еще достанет.
— Поехали, посмотрим, — неожиданно решил он, час ничего не решит, он все равно уйдет в зазеркалье, но если дом и вправду похож на то, что он хочет, то нужно поторопиться, чтобы не перехватили. — Нас пропустят?
  
— Да, хозяева еще там живут, прямая продажа, написано — в любое время звонить, кроме ночи, конечно. А у меня есть знакомый риелтор, который займется оформлением.
— Тогда, марш пить кофе, договариваться о просмотре, и вперед. Нужно поторапливаться, поход в зазеркалье отменять не хочу, правда, придется на двух машинах, поскольку потом мне требуется до одного места добраться.
Ольга вскочила и, как была голышом, побежала в ванную.
Радим же посмотрел на сумку, в которой лежало хранилище. Он собирался в расколотый мир, причем не на пару часов, а на несколько дней, ведь там время течет быстрее, там сутки — здесь час-другой, так что, нужно пользоваться, набираться сил.
Ольга носилась, как угорелая, при этом она умудрялась одеваться, варить кофе и разговаривать по телефону. Через полчаса она была готова к выходу, договоренность с хозяевами имелась, так что, ничего не мешало просмотру недвижимости. Через двадцать минут две машины уже въезжали на закрытую территорию поселка Водное.
Увидев дом, Радим улыбнулся, если он и внутри не обманет ожиданий, то он его заберет. Не обманул. Панорамные окна выходили на заснеженный сад, в котором имелась капитальная беседка. Дом построен по слегка необычной схеме — два этажа, крыша двускатная, причем почти до самой земли, в ней прорезаны окна, так что света в доме много. Чем-то дом напоминал палатку — бревенчатый, с застекленным крыльцом, выходящим на дорогу. Внутри был обшит деревом, отличным, темным с прекрасным узором. Имелись несколько каминов, как на первом этаже, так и на втором, всего три комнаты и большая кухня-столовая. Вся сантехника, вполне приличная кухня со встройкой оставались. Гараж на две машины был расположен за домом и в глаза не бросался. Там же была оборудована неплохая мастерская. А еще Радиму очень понравился подвал, который идеально подходил для того, чтобы укрыть проклятое зеркало фрейлины Медичи. Сухой, забетонированный, сейчас там остались только пустые стеллажи. Возможно, на них раньше держали банки с солениями. Ну да ничего, один с левой стороны оставить, а другой разобрать, чтобы места было побольше. Поставить хорошую крепкую железную дверь, нанести руну, и без его ведома никто не войдет. Проще будет дом снести и потолок вскрыть. Второй этаж понравился не меньше, большие окна с плотными занавесками, чтобы по ночам никто не глазел. Конечно, двускатная крыша сильно скрадывала пространство, но все было продумано. Два шкафа для вещей сделаны на заказ и смотрелись так гармонично, что Радим мысленно поаплодировал дизайнеру, тот постарался на славу. Потолки высокие — метра три, а может, и три двадцать, ширина комнаты — пять метров, длина — одиннадцать.
— Это то, что ты хотел? — шепотом спросила Ольга, видя, как Радим замер, глядя на далекий заснеженный лес.
Вяземский кивнул и тихо, так, чтобы не услышали хозяева, ответил:
— Почти так, как я видел в мечтах. Вон там хочу хорошее кресло-реклайнер, чтобы смотреть на огонь и на лес.
— Все будет, как ты захочешь. А теперь пошли, пообщаемся с хозяевами.
Продавала пара пенсионеров, мужчина был бывшим военным, видимо, хорошо приворовывал, если смог себе позволить такой домик. Но Радима его морально-этические качества не интересовали. Он осмотрел весь дом, от подвала до крыши, и понял, что влюбился. Цена была адекватная, но Вяземский решил попробовать скинуть хотя бы полмиллиона. А еще был огромный плюс в том, что хозяева продавали его спешно, уж зачем, неясно, но им нужно было очень быстро.
— Беру, — наконец сообщил он. — Восемь, и деньги будут через час.
Обрадовавшиеся пенсионеры слегка погрустнели, но, видимо, их действительно поджимало.
— Восемь семьсот, — не желая сдаваться без боя, выдал Петр Аркадьевич.
— Восемь триста, и по рукам, — продолжил давить Вяземский.
— Восемь пятьсот, — назвал уже вполне приемлемую цену хозяин.
— Четыреста, — поправил его Радим, тот пожевал старческими губами. Бросил на Дикого не слишком добрый взгляд и кивнул
— По рукам. Нал не нужен, вот счет, на который нужно перевести деньги.
Радим посмотрел на часы, время ранее, еще и одиннадцати не было, будний день, все работает. Он повернулся к Ольге.
— Звони своей риелторше, пусть едет сюда, проверяет документы на дом, делает запросы. Нужно все быстро обтяпать.
Бушуева кивнула и взялась за телефон.
Радим же позвонил в банк, договариваясь на получение денег. Ему повезло, нужная сумма была, терять проценты на переводе миллионов он не хотел. То, что сегодня он в зазеркалье не попадет, стало свершившимся фактом. Единственное, что можно будет сделать, это почитать дневник.
Завертелось все очень быстро, дом был без обременений, и документы, симпатичная невысокая блондинка, которую звали Элеонорой, оформила крайне быстро, сделка была закрыта через три дня. Только бывшие хозяева выпросили неделю на переезд, но Радиму было не к спеху. Так что, он кивнул, пожал руку Петру Аркадьевичу и отправился в гараж, откладывать поход в расколотый мир он больше не желал.
— Буду через два три дня, — чиркнул он сообщение Ольге. — Все, дом наш, так что, можешь, если хочешь, заниматься обустройством. Но начинать можно только через неделю, деньги у тебя на это есть, я тебе доверяю. Если что, я на всякий случай оставил Петру твой номер телефона. Вдруг за мое отсутствие возникнут какие-то вопросы по сделке. Хотя Элеонора отработала на пять с плюсом.
— Люблю тебя, — пришло ответное сообщение. — Не беспокойся, без тебя я ничего делать не буду, разве что кое-какую мебель в стиль дома посмотрю. Хоть ты и написал «наш дом», но все же он твой. Все, будь осторожен. Целую.
Радим улыбнулся, Ольга не знала, что он оформил завещание, в котором она выступала наследником, так что, если что с ним случится в зеркальном мире, если он пропадет без вести, то Ольга враз станет очень состоятельной женщиной. Почему ей? А больше некому, он один в этом мире. Есть, конечно, друзья, но они давно сами встали на ноги, и только переругаются из-за денег и имущества. Так что, нет, пусть ей.
Скинув сумку на пол, Радим вытащил оттуда черный спецназовский костюм, причем отличный костюм, с арамидной нитью. От ножа, конечно, не защитит, но вот порвать его просто так, зацепившись за гвоздь, почти нереально. Стянув джинсы, Радим слегка поежившись, так как в гараже было прохладно, натянул штаны и снова обулся. Потом, сняв свою дубленку и свитер, вытащил из сумки кольчугу, за которой накануне смотался в Москву к Гефесту, тот ее закончил, и на глазах у Вяземского шмальнул в нее из АПБ, пуля застряла в мелких кольцах, даже не навредив им, не говоря уж о пробитии. С миродитом, конечно, вряд ли прокатит, но все же… Так, одев толстый плотный поддоспешник, Радим водрузил сверху кольчугу, затянул хитрый шнурок, который встроил в нее Гефест, чтобы она плотно садилась на тело, и сверху уже надел черную куртку с арамидными нитями. Подвигался, проделал разминочный комплекс. Что сказать? Гефест отлично поработал, бронька сидела, как влитая, не сковывая движение. Подготовившись к переходу и перепаковав сумку, Радим направился к зеркалу. Сдернув простыню, он посмотрел на свое изображение, которое злобно оскалилось и провело большим пальцем себе по горлу. Вяземский согласно кивнул, после чего послал в зеркало руну усмирения. Двойник прекратил кривляться, и стал послушно повторять все за Радимом.
  
— Пора, — произнес Вяземский, закончил руну пути и принялся искать зеркало, через которое он сможет попасть в расколотый мир.
Вскоре руна сказала, что дорога есть, вот только увидеть конечный пункт, было не дано, придется идти наугад. Так что…