Тропы зазеркалья (СИ)

Радим бы рад был убежать, да только ноги словно приросли к месту, где он стоял, полом или землей это назвать не позволяло, поскольку он находился в какой-то пустоте. Существо приблизилось, Вяземский дернулся в последний раз, но тело осталось на месте. Острый коготь прошелся по груди, оставляя кровавую полосу. Боль была адской. Радим заорал и проснулся, резко сел, уставившись в зеркало напротив. Оттуда на него смотрел испуганный мужчина. За окном рассвело, и даже из-за облаков показалось солнце, света в комнате хватало, гроза кончилась, и океан успокоился. Дикий достал стик и, зарядив электронку, вышел наружу, было еще свежо, жара придет позже. Усевшись на верхнюю ступеньку лестницы, он закурил, глядя на невероятно синий океан. Как ни странно, он его успокоил, стало куда легче.
  
Отложив айкос в сторону, он спустился на три ступеньки и, прямо как был, голышом, прыгнул в прохладную воду. И океан как бы смыл его боль и вину. Он плавал до изнеможения, пока руки не перестали повиноваться. Потом просто лежал на мелкой волне метрах в десяти от домика. Он знал, что Ольга уже проснулась и сидит на ступенях с чашкой кофе и круасаном, наблюдая за ним, завтрак тут можно было заказать на виллу, и не надо в ресторан тащиться, главное, заранее меню обсудить.
Радим медленно поплыл обратно, оказалось, что он плавал почти два с половиной часа.
Выбравшись на ступени, он посмотрел на внимательно наблюдающую за ним женщину.
— Что произошло за двадцать минут, пока я спала? — в лоб спросила она. — И не надо мне про сон плохой врать, на тебе лица нет, ты на нервах.
— Ничего, — покачал головой Вяземский, завидуя Бушуевой, та ни черта не помнила, и этот крест ему придется волочь в одиночку. И ведь не расскажешь, вся работа по подделке воспоминаний пойдет насмарку. Главное, чтобы до нее не дошла информация, что Влада Зотова не вернулась из заграничной поездки, вот тогда она не отцепится, сложит дважды два, и припомнит ему эту ночь. — Там еще что-то осталось? — поинтересовался Радим.
— Да, тебя ждет капучино с плотной пенкой, как ты любишь, и глазунья с беконом, круасаны с различными намазками. Так что, завтракай, может, это улучшит тебе настроение.
Радим кивнул и ушел в дом, вернулся с подносом и, усевшись за небольшой столик, прикурив, сделал глоток кофе. Он успокоился, и больше не думал о случившемся, это не его вина, что так вышло, а значит, и сожалеть не о чем.
— Радим, — пробился сквозь его тяжелые мысли голос Бушуевой.
— Да, милая, — встрепенувшись и выдавив улыбку, отозвался он.
— Давай жуй, хватит в пустоту таращиться, — попросила Ольга, — нас в двенадцать выселят, а я хочу максимум урвать остаток отпуска. Пойдем плавать, посмотри, какая чудесная погода на финише.
Она подошла к нему, зашла за спину и положила руки на плечи, стало тепло и хорошо.
— Я люблю тебя, — прошептала она ему на ухо. — Ешь, и пошли плавать.
Радим улыбнулся и кивнул.
— Десять минут, я твой, — после чего, схватив вилку и нож, набросился на еду.
  
Глава 18
 
Глава 18
Отель покидали сразу — через туалет возле ресторана, там было вполне приличное зеркало, через которое без напряга можно вернуться домой. Дождавшись, пока его покинет тучный немец, Радим заблокировал символом дверь, будет уходить, снимет. Начертив руну пути, он открыл проход в квартиру Ольги. Девушка, увидев знакомый интерьер, с радостью подхватив свой чемодан, рванула домой. Вяземский усмехнулся, развеял руну блокировки двери и прошел следом. То, что все пошло не так, он понял сразу, поскольку вместо уютной гостиной подполковника Бушуевой, оказался в каком-то плохо освещенном подземелье с приличными потолками и чадящими в светцах факелами. Зеркало за его спиной потухло и как-то поблекло, словно мутным стало, и он понял — путь назад был отрезан. Полковник Жданов рассказывал о такой блокировке, но понятия не имел, как ее снять. Радим рванул из кобуры кукри и завертел головой, ища взглядом Ольгу, но той нигде не было. То ли она спокойно прошла к себе и теперь гадает, куда он пропал, а с ним случился сбой, либо она тоже тут, только угодила в какое-то другое место. Увидев в конце зала женскую фигуру в темном плаще с накинутым на голову капюшоном, Радим мгновенно все понял. Зеркальная ведьма Виара выждала, когда он потеряет бдительность, и нанесла свой удар. Учитывая, что опыту и силенок у нее куда больше, то провела она самонадеянного Вяземского, как дите малое.
— Не буду желать тебя здравствовать, ходок, — произнесла она сквозь зубы. — Не желаю я, чтобы ты здравствовал. Да и не нужно оно тебе больше. Девка твоя у меня, в соседнем подземелье, ей ничего не угрожает. Как я сказала, невинных я не трону, потом отдам ей то, что останется от тебя, и верну обратно. Любит она тебя, по-настоящему любит, так что, я ударю по ней иначе. С виду она вроде крепкая, вот и проверим, как она переживет то, что увидит. Кстати, она будет видеть и слышать все, что тут происходит. Уверяю тебя, если не сойдет с ума в этом подземелье, то потом точно, как вы, русские, говорите, кукушкой поедет.
— Отпусти ее, Виара, — спокойно, можно даже сказать, равнодушно, попросил Радим, хотя в душе у него бушевала буря, он хотел разорвать женщину, стоящую перед ним, голыми руками. — Это между мной и тобой. Ты же сказала, посторонних втягивать не будешь, а ее все же втянула. И выходит, что твое слово ничего не стоит. Кстати, как ты меня сюда затащила? Я ведь четко чувствовал свой маяк.
— Как заманила? Да просто. Ты же зеленый совсем, и не способен высшие руны творить. Есть там одна, любопытная, ну да тебе без разницы, ты слабый, она тебе не подвластна, просто шел ты, куда хотел, а пришел ко мне. Всего-то нужно знать, как направить коридор в другое место. Я знала, откуда вы пойдете, и заранее закляла зеркало в этом туалете, показала тебе то, что ты должен был видеть. Но, куда бы ты ни отправился, пришел бы сюда, я уже три дня за вами слежу. Так что, это было просто. Уйди бы ты из коттеджа, и все бы сорвалось.
Радим кивнул, принимая объяснение, противник у него был серьезный, просчитала она его.
— Отпусти Ольгу, — еще раз попросил он.
— Отпущу, — кивнула Виара. — Она уйдет отсюда целой и невредимой, ни один волос с ее головы не упадет. Клянусь тебе в этом. Ну а то, что она посмотрит, так это же ее желание. Может не смотреть, надо только глаза закрыть и уши заткнуть. Но ведь не удержится, переживает она за тебя, будет поддерживать, как может.
— Сука, — процедил сквозь зубы Радим. — Иди сюда, я тебя на куски быстро порежу, и мы домой пойдем.
— Не спеши, ходок, не так быстро, — покачала Виара головой под капюшоном, — я тебя сама убью, но сначала ты поиграешь со своей подружкой. Ты зачем девочку убил, а, зеркальщик?
Радим вздрогнул, глядя, как из прохода за спиной Виары показалась женская фигура. Ну, что сказать? Вот и догнало его ночное происшествие.
— Что, страшно? — оскалилось ведьма. — Знаю, что страшно. Влада, ко мне.
То, что еще недавно было Владой Зотовой, приблизилось и остановилось возле зеркальной ведьмы. Она изменилась за эти часы. Лицо и волосы были вполне узнаваемы, а вот тело претерпело более значительные изменения. Оно было покрыто черной коростой, прочной и крепкой, отрасли внушительные когти, скорее всего, возросла сила и скорость. Радим прекрасно знал, кто перед ним. По классификации зеркальщиков Влада стала навьей — трупом человека, который плохо умер, а затем подвергся воздействию руны изменения. Надо сказать, изменение вышло для Виары удачным, и вправду она сильна, раз смогла сотворить не просто дохлятину. Обычно они туповатые и медленные, как зомби в кино, а эта была явно не такой.
  
— Нравится? — с издевкой поинтересовалась Виара. — Ты ее выбросил, а я подобрала. А ведь она боготворила тебя. Я, когда у нее в голове покопалась, пришла в восторг, вот и сняла твою руну памяти. Думала, она убьет твою подружку, а вон, как вышло.