Дикая жемчужина Асканита (СИ)
Но как мне кажется, отныне и навсегда Патрик избавился от всех своих страхов и комплексов. Вот победит Вихря, и будет вообще хорошо!
— О, а где киса? — изумилась я, окидывая залу в поисках неприятной живности, не забыв при этом благодарно кивнуть нашему живому способу перемещения. Ну, молодец же парень! И поймает, и спустит, и незаметную моральную поддержку окажет… И почему я влюбилась не в него, а в ходячего седого мертвеца со склерозом?
— Отправил домой, — легко пожал плечами Альт, убирая в разы укороченный шест обратно в крепления на бедре. — Ей тут явно делать нечего.
— Это-то понятно, — кивнула Эрика, полностью занятая очищением своих ладошек от сажи, делая это, как всегда, изящно и красиво. — А она откуда? Ваш бывший сокурсник натравил?
— Не думаю, — улыбнулся химеролог, на что я поддержала его тихим согласным хмыком. — Это бесполезно, и он об этом прекрасно знает. Ни одна химера не причинит вреда своему создателю, даже если ее заколдовать. Связь всегда сильнее.
— А тогда чего она? — поинтересовалась Курьяна, машинально оглядываясь и снова поправляя очки. — Ну, напала?
— Это всего лишь одно из испытаний турнира, на умения химеролога. Магистры Эльтинора знали, кто вывел пантеру, создатели турнира — нет. Они просто натравили создание одной команды на другую.
— Но если… — Ольри посмотрел на понятливо усмехающегося капитана и привычно почесал лохматый затылок, еще больше перепачкав его в саже. — Нам досталась каменная пантера, то им?..
— Пушистик! — радостно подпрыгнув, захлопала в ладоши вроде как догадавшаяся Курьяна.
— Чему радуешься, ненормальная? — покосилась на нее Ирисэль. — Там твой гербарий людей жрет, а она и счастлива.
— Он хороший! — травница тут же заступилась за своего любимца, обиженно насупившись.
— Нет, я ничего не имею против, он лапочка и все-такое, — вмешалась уже я, заслышав где-то очень вдалеке знакомый шелест ножек. — Но что-то мне подсказывает, что Эльтиноровцев погрыз вовсе не твой мутировавший кустик…
И действительно — и пяти минут не прошло, как в дверной проем, радостно мигая всеми семью глазками, громко урча, вбежал наш обожаемый Мохнатик!
— Ах ты ж моя прелесть, — довольная своей догадкой, я широко раскрыла объятия и бросилась навстречу любимой зверушке. — Ты ж мой мохноноги, ты ж мой хороший… а что такое ты нам принес?
— Урр! — гордо заявил питомец, для которого, к слову, поедание магических зеркал не прошло даром, как и долгое проживание в нашем доме. Нет, ядовитее он не стал, да и предпочитал всё так же хомячить стекло, нежели человеченку, но и подрос капитально.
Эдакий милый пушистый синенький паук размером с хорошего молодого бычка. Подумаешь!
— И кто тут у нас? — достав из-за голенища сапога кинжал, эльфийка уверенно склонилась и сделала надрез на первом коконе из трех. Увесистые, перемотанные паутиной, всех их наш умница-питомец приволок за собой. Почти что боевой трофей, однако! — Ого, какие люди. Никак, сам господин Сулей собственной персоной?
К великому счастью, в первом, самом большом коконе действительно обнаружился белокурый целитель Эльтинора. И, к великому неудовольствию, он пребывал в блаженном обмороке.
— По лестнице тащил, да? — довольно хмыкнула я, почесывая урчащего и довольного донельзя арахнотида. — Умница. Молодец мой!
— Синица и Алмаз, — закончив осмотр, констатировала Ириска, убирая обратно оружие. Хлопнув обескураженного Ольри по плечу, лихо подмигнула пауку. — Ты остался без конкурента, малыш. Волосатый — ты молодчина!
— И куда мы их? — только и спросил обделенный артефактор.
— Закинем туда, может, заберет кто, — Эрика указала тонким пальчиком на самый верх чаши.
Хм, а почему бы нет, собственно?
На том и порешили. Трофеи спрятали, в порядок себя привели, Мохнатика оставили охранять и, бодро топая, направились дальше. Да только ушли недалеко. Мы всего лишь успели ступить за порог, замерли на пару секунд, оглядываясь…
И тут же провалились во тьму!
Способ перемещения был привычным, а план действий после него разработан, оговорен, испытан на практике, перепроверен, отработан и доведен до идеала. И потому, едва под ногами снова оказалась земля, мы уже не рассыпались, как раньше. И первым, что делали — это моментально озирались вокруг, сначала оценивая ситуацию, а уже затем в поисках друг друга. Высматривать в первую очередь остальных участников своей команды смысла нет — пока головой крутить будешь, сзади тихо тебе эту голову кто-нибудь с плеч и снимет!
Первым по обонянию ударил затхлый запах и запах сырого дерева и пыли. Потом послышался тонкий скрип и чье-то тяжелое дыхание, принадлежащее явно ни одному человеку. А затем, уже благодаря зрению, сформировалась и общая картина вокруг.
Мы оказались в заброшенном доме, и оказались не одни. Нас будто бы специально выставили в ровный ряд: всю нашу команду и… заметно проредившуюся команду Эльтинора. Надо отдать должное, молчали в этот момент все, насторожено оглядываясь вокруг.
Смотреть было не на что, если честно, так, всего лишь первый этаж с высокими потолками и напрочь сгнившими перегородками. Целыми оставались лишь несколько каминных труб, да что-то смутно, напоминающее сами не развалившиеся до конца кирпичные камины. Стены вообще выглядели странно. Сухие, плохо подогнанные доски, местами развалившиеся в труху, в большие кривые щели между которыми со свистом залетает ветер, а оконные проемы… Их не было. Вообще!
Второй этаж явно есть, а прохода на него столь же явно нет. Ни лестницы, ни ее остатков, ни дыры под нее. И, тем не менее, над головами не черепичная крыша, а пол такой же трухлявый и скрипучий.
Скрипучий. Настолько скрипучий, как будто наверху кто-то ходит! Или…
К стене я рванула первой, чувствуя, как все мое нутро вопит об опасности. Мое движение послужило сигналом всем остальным — команда рванула следом, ничего не спрашивая и не сомневаясь ни секунды. И уже потом, когда сверху раздался характерный треск разваливающегося дома, за нами ломанулись и оставшиеся Эльтиноровцы!
Трухлявую стену мы вынесли в прыжке собственными телами, а вот с приземлением так не повезло. Мы прыгали вслепую и поплатились за это, шмякнувшись на пожухлую травку, и кубарем покатившись по крутому косогору. Позади нас с небольшим отставанием катились наши визави, активно подгоняемые клубами пыли от старого строения, мгновенно сложившегося карточным домиком.
В который раз повторюсь, что турнир — это дело грязное! Во всех смыслах этого слова.
Шмя-я-я-як!!
Я даже ругнуться как следует не успела, как кратковременный полет вниз с горы оборвался.
— Шпашибо, — прошмякала я, когда сумела отодрать лицо от мягких, бы вздувшихся зеленых растений, выросших перед нами за какие-то смешные секунды. Это растение было мне уже знакомо. Толстые стебли с вязким кислотно-зеленым соком и нутром, больше похожим на какую-то вату. Совершенно не помню его название, но врезаться в такое на тренировках нам всем уже приходилось и раньше, правда, обычно мы на него падали с высоты. Чудо-травка всегда мягко пружинила и даже не думала рваться, значительно облегчая нам жизнь.
— Не за что! — крикнула довольно улыбающаяся Курьяна, стоящая выше на косогоре, метров так за сто от нас. Конечно, ей проще, ее родимая стихия так просто не даст упасть. И обильно покрывающая гору травка любезно сцапала травницу, едва та ее только коснулась.
И, к сожалению, не ее одну.
— И это все? — отряхивая колени, саркастично поинтересовалась Амарант, затормозившая примерно там же, где Курьяна. — Предел твоей фантазии — банальный крататус?
— Ну, знаешь! — обидевшись ни на шутку, Курьяна в ответ на издевательские интонации поправила очки, покраснела от гнева… а потом сильно топнула ногой.
Земля тут же дрогнула, и я почувствовала, как неподалеку от меня опасно зашевелилась зелень. И я не успела даже оглянуться, как часть побегов со свистом ушла обратно в землю, а маги, лежавшие на тех местах, с коротким криком провалились в образовавшиеся пустоты!