Дикая жемчужина Асканита (СИ)

— Угу, — покосившись на магичку, усмехнулась эльфийка едва слышно. — Разве только садились на чьи-то адмиральские.
Судя по нервно дернувшимся длинным ушам, кому-то снова под столом отдавили ногу… За чрезмерную болтливость и желание достать ближнего своего.
— Я вам не верю!! — от дикого вопля гневного призрака нас чуть не снесло повторно. Полупрозрачная физиономия нежити, перекосившаяся до неузнаваемости, почти уперлась в лицо Ирисэль. — Ты!! Раз они не могут меня воскресить, это сделаешь ты! Ты же целитель!!
— При всем моем… уважении, — сохраняя ледяное спокойствие на лице, Ириска процедила сквозь зубы, попутно отдавливая ногу уже мне, со всей ей присущей «тактичностью» давая понять, что нуждается в спасении. И как дотянулась только? — Я лечу живых. А не мертвых.
— ВЫ ЛЖЕТЕ!!
— Ну, всё, — небрежно бросив салфетку на стол, за котором не осталось почти никого — все благоразумно нырнули на пол, спасаясь от обезумевшей принцессы, потерявшей от ярости даже малейшие призраки человечности, Ворон поднялся, чуть скрипнув отодвигаемым стулом. — Я прошу прощения, принцесса Ардения, но…
Он не договорил — его последние слова потонули в некрасивом, громком бульканье остатков молока, которые я торопливо выливала в собственную чашку из бутылки, только что подобранной на полу.
Честное слово, обозлившееся приведение от такой наглости даже свой пыл поубавило!
А пока не успело очухаться, инициированный некромант ловко перетащил его арканом в магическую ловушку, наспех сооруженную мной в этой самой бутылке. Осталось только заткнуть пробку и вуаля!..
— Кому нужна карманная принцесса?
— Очень смешно, — саркастично откликнулась Ирисэль, первой вылезая из-под стола. — А раньше это было сделать не судьба?
— Ты думаешь, она бы не сообразила, что ей предвещает изумрудно-зеленый аркан, завязавшийся на ее шее, тянущийся из рук некроманта? — скептично поинтересовалась я, слегка бултыхая бутылью из толстого стекла в воздухе. После всех манипуляций, благородная мертвая леди благополучно приобрела свою первоначальную форму, испуганно таращась на нас, пребывая в крошечном размере. Что, кстати, ей не помешало, тут же кинуться на ближайшую стенку, наверняка громко вопя и стуча кулаками… и тут же глохнуть от этих звуков, гуляющих сильным эхом по ловушке.
— После ее-то причуд с самоубийством и воскрешением? — неуверенно спросила Курьяна, отряхивающая свою мантию. Ольри, вызвавшийся ей помочь, подтвердил опасения кивком, правда, от меня не укрылось, как он быстро осмотрел «хранилище» буйного призрака и украдкой вздохнул с облегчением, видимо, посчитав его достаточно надежным.
Артефактор, что с него взять?
— У приведений, в отличие от людей, куда более развит инстинкт самосохранения, — отобрав у меня бутылку, Ворон одним небрежным движением наложил на пробку магическую печать, и преспокойно водрузил стеклотару на стол. — Это их последний шанс на хоть какое-то подобие жизни. После упокоения его уже не будет.
— Она не опасна? — кивнув на сильно уменьшенную принцессу, только и спросил Альт.
— И не логичнее было уничтожить ее сразу? — добавила Эрика, как всегда соревнующаяся с Ирисэль в звании «Самая добрая девушка» Асканита. «Добрая», естественно, в кавычках.
Я в этом конкурсе, к слову, безбожно проигрывала с самого момента его неофициального основания…
— Каждый имеет право жить, — просто пожал плечами Ворон. — Даже если он уже умер. Дикая, идем. Нас ждет труп.
— Ну да, кто о чем, а некроманты как всегда, — возвела глаза к потолку ушастая и, покосившись на принцессу, гневно топнувшую ножкой в бутылке, принялась помогать остальным наводить порядок.
Ухватив с другого стола чудом уцелевшую булочку с горки таких же на тарелке, я торопливо побежала следом за уходящим капитаном. Работа работой, а нормально позавтракать я так и не успела!
И уже по дороге, натягивая ученическую мантию, оставленную до посещения кухни в общем холле, щурясь на яркое солнце, я решила поинтересоваться:
— Ворон… я правильно поняла, ты собираешься ее выпустить?
 
— Почему нет? — не замедляя шага, вскинул бровь некромант. — Конечно, после того, как она успокоится. Не думаю, что обычная человеческая глупость, избалованность и незнание основ магии являются поводом для смерти. Тем более такой… своеобразной.
— Ну, в результате всех этих качеств она и сиганула с башни, — потерла я шею, будучи немного несогласной с таким заявлением. — Она могла хотя бы для начала разузнать все о смерти и возможности магов, прежде чем решаться на самоубийство. Глупость в большинстве своем наказуема, не?
— Она была в отчаянье, — парень снова не видел ничего криминального. Вот ничегошеньки! — А люди в таком состоянии способны на любые безумства.
— Вот же причина — замуж ее насильно отдавали! — пробурчала я, хотя на самом деле, в глубине души, была согласна со всем озвученным. — Мне б ее проблемы.
В этот момент я лукавила. Я очень сильно лукавила, даже нет — врала самой себе. Я уже знала такого человека, решившегося на смерть от отчаянья. У него тоже был шанс на вторую жизнь после смерти, настоящую, полноценную жизнь, но…
Ирида распорядилась иначе, посчитав, что я недостойна такой жертвы.
— Сказала некромантка, обучающаяся в Асканите только для того, чтобы избежать тюрьмы, — улыбнулся Ворон самым краешком губ.
— Эй, это совсем другое! — возмутилась я. И пробурчала едва слышно, пользуясь тем, что Ворон отвлекся, приветливо кивая кому-то из адептов, выходивших как раз из ученического корпуса некромантов, до которого мы успели добрести. — Всё равно я собираюсь сбежать.
— Я сделаю вид, что этого не слышал, — заботливо придержав передо мной дверь, мягко усмехнулся инициированный некромант. — Ладно?
— Ладно, ладно… Веди уже, первый некромант со слухом натурального эльфа!
Или я чего-то не понимаю в этой жизни, или отношение некроманта ко мне выходит за все рамки разумного.
Почему он мне так помогает и все спускает с рук?
Мне было о чем подумать, пока мы шагали через весь корпус по длиннющим запутанным коридорам — их, видать, специально запутывали, чтобы вырвавшиеся на свободу учебные образцы не смогли далеко удрать и заблудились. Кроме того, средь бела дня вокруг оказалось до отвращения многолюдно!
А еще, почему-то каждый второй-третий старшекурсник почему-то вдруг посчитал своим долгом непременно остановить главного старосту, поздороваться с ним, да и вообще, перекинуться хотя бы несколькими фразами.
В первый раз я обмен любезностями стойко пережидала, стоя в сторонке, пребывая мыслями далеко отсюда. Второй раз тоже, правда чуть не ушла вперед, не заметив отставания моего сопровождающего, благо меня вовремя остановили, придержав за капюшон. Третий и четвертый раз я уже просто рассеяно кивала на приветствие адептов…
На пятом начало откровенно надоедать. Мы такими темпами в принципе до морга не доберемся!
Однако кто б меня спрашивал. И потому, разе так на десятом, я только рукой махнула, давая Ворону всласть поболтать с очередным коллегой по цеху. Даже отошла в сторону, чтобы не мешать — на мою удачу, впереди обнаружилось нечто занимательное, явно стоящего моего скромного внимания.
А именно — не совсем разложившийся скелет, наполовину торчавший из стены посреди коридора.
Чудо чьей-то архитектурной мысли впечатляло. Все «задние» кости некогда почившего покойника, почему-то окаменевшего прямо в процессе разложения, находились прямо в стене, словно покойник туда был вмурован, разлагался, разлагался потихонечку… а потом подумал «а пойду ка я прогуляюсь!». Попытался выйти, высунул наружу почти половину тела, клацнул клыками, да и там же замер — видимо, его прогулка не пришлась по вкусу местным обитателям.
Правильно, кто придет в восторг при виде неучтёнки, шляющейся где попало? Неровным счетом первокурсник какой увидит, отпаивай его потом. Ну, или доставай, погрызенного, из зубов нежити — тут уж кому как повезет.