Шанс на счастье

Первым примчался Эллад, так как его спальня находилась по соседству. Потом Мэй и близнецы. Нюрка сидела на тумбочке, забравшись на нее с ногами, и испуганно таращилась на грызуна.
Эллад вооружился канделябром, Мэй визжала так, что наверняка оглохло пол улицы. Крысе было все равно. Она соскочила на пол и дала деру в холл. Мы помчались за ней, благо, все спали одетые.
Если одну крыску можно было поймать и выпустить на улицу, а вскоре забыть о ней, как о страшном сне, то картина, представившаяся нам в холле, перепугала не на шутку. От обморока меня спасало только понимание, что именно я здесь главная.
Десятки жирных зверенышей ютились по углам. Некоторые из них грызли деревянные ножки у табурета, другие шуршали мешками на кухне. Я молилась, чтобы они не смогли пробраться в кладовую, и первая двинулась проверять запасы еды. Надежды не оправдались. Дверь в кладовую оказалась распахнута, а в мешках с мукой и рисом копошились грызуны. Теперь эти продукты можно только выбросить.
На негнущихся ногах вернулась к ребятам, перехватила ошарашенный взгляд Эллада и пожала плечами.
– Здесь не было крыс еще вчера, – сипло объяснила я ему.
– Откуда они взялись? – Нюрка рыдала, сморкаясь в шелковый носовой платочек. И когда только успела прихватить его из чемодана?
– Мэй? – я обернулась к воспитаннице. – Есть мысли? Кто-то уже делал что-то подобное?
– В смысле, “кто-то”? – не поняла девушка.
– Я имею в виду соседей. Знаю, что им не нравится соседство с приютом, да и ты говорила, что они сирот не жалуют.
– Вокруг нас живут благородные леди и господа. Ни один из них не стал бы творить такие вещи.
– А их слуги?
Мэй задумалась. В этот момент Нюрке под ноги бросилась крыса, и девушка, тоненько взвизгнув, запрыгнула на Эллада. Мужчина только крякнул от неожиданности, но удержал ее.
– Если их подбросили, – Эллад кивнул в сторону скучковавшихся у входной двери грызунов, – то как? Засов на месте, окна не открыты.
Он был прав. Я вспомнила о люке в подвал и двинулась к нему. Люк оказался закрыт. Кайл залез внутрь, а потом вылез и сообщил, что дверь на улицу открыта, а замок взломан. Наличие в подвале двери на улицу меня удивило, а Эллад вызвался забить ее досками. С его решением все согласились.
Завтракали мы кипятком в обществе грызунов. Все продукты они испортили, прогонять их никто не умел. Мэй сбегала к Пирси и Шенни, проверила, не забрались ли звереныши в спальню. Убедилась, что все в порядке, и вернулась с умной мыслью:
– Надо попросить отраву у леди Райры, – сказала она. – Как-то она жаловалась, что крысы одолели, а ее дворецкий их боится. Купила она мешок каких-то синих гранул, и через сутки все вредители ушли из дома.
– Не умерли? – переспросила я.
– Не, просто ушли.
Нюрка все это время сидела на кухонном подоконнике, она была уверена, что там ее крысы не достанут. Кайл и Рил забавлялись тем, что сгоняли грызунов в кладовую, пытаясь как можно больше особей задержать там. Писк, раздающийся то из одного угла, то из другого, начинал раздражать. Страх остался только у Нюрки и Мэй, а я решила, что сейчас самое время познакомиться с престарелой соседкой.
Дом старой леди, обнесенный высоким каменным забором, вблизи оказался роскошным. Белые колонны, высокие окна с витражами, широкая лестница из белого мрамора, припорошенная снежком. Особняк стоял посреди уснувшего на зиму сада.
Дворецкий в черной форме и белых перчатках тряпочкой протирал перила, носком туфли лениво смахивая снег со ступенек.
– Добрый день! – я остановилась у лестницы.
Мужчина, лет шестидесяти на вид, обернулся в мою сторону с интересом. Поправил окуляр, сложил руки за спиной.
– Здравствуйте, леди. Чем могу вам помочь?
– Не леди, – смутилась я. – Мое имя Агата Черепанова, я новая воспитательница в приюте. Девочки сказали мне, что леди Райра желает со мной познакомиться.
– Ах, да, конечно! Проходите скорее, вас заждались.
Я улыбнулась. Сердце пело от того, что хоть одна соседка оказалась нормальная! Сирот любит, меня в гости позвала.
 
Старая леди ждала меня в малой гостиной. Я еще в холле разинула рот, восхищаясь убранством дома, продуманным до мельчайших деталей, а в гостиной так и вовсе потеряла дар речи. Кожаные кресла и диван стояли по центру, пол почти полностью покрывал темный ковер с длинным ворсом. Высокие окна были зашторены тяжелыми бордовыми портьерами.
В огромном камине уютно трещали поленья, пожираемые жарким пламенем. В воздухе неуловимо пахло мандариновой цедрой и приближающимся праздником. Еловая ветвь на горячей каминной полке источала едва ли не самый приятный запах из всех: тот самый запах хвои и зимней свежести, любимый мною с детства.
Леди Райра отложила вязание на мраморный столик, поправила очки и пригласила меня сесть в кресло напротив.
Я нервничала. Атмосфера роскоши и богатства давила, сидящая передо мной старушка смотрела пристально, и ее колючий взгляд пробирал насквозь. Невольно я сцепила руки в замок и улыбнулась.
– Агата, верно? Мэй говорила мне о вас, – голос леди был мягким, теплым.
– Я здесь совсем недавно, – кивнула я. – Но мы с Мэй уже успели подружиться. Девушка взрослая, я даже не думала, что в приюте есть кто-то ее возраста.
– Бедная девочка весь приют на себе тащит. Вы уж помогите ей. Не знаю, что вас сподвигло на такую благотворительность, но вижу, что человек вы хороший. Зачем приехали? Почему не отказались от шефства над этими сиротами?
– У меня не было выбора. Да и не знала я, что у приюта такие проблемы. Впрочем, сейчас я бы уже не отказалась, и не планирую бросать детей. Они не виноваты, что попали к… – я осеклась, смутившись. Не знала ведь, какие были отношения между леди Райрой и Миртеллой. Может, они вообще подруги?
– Миртелла была сумасбродной женщиной, – старушка покачала головой. – А после горя, свалившегося на нее, умом тронулась. Позвала я вас не о ней поговорить. Хотела предупредить, чтобы вы держали ухо востро – соседи после смерти Миртеллы радовались, что дом наконец отойдет кому-то в личное пользование, и не будет больше сирот в Пятом северном квартале.
– Я знакома с этими детьми несколько дней, но совсем не понимаю, почему их так… презирают, что ли?
– Они сироты, Агата. Дети без роду, без семей, нищие. Граф Вельдан, к примеру, боится, что они его обкрадут. На одном из приемов он заявил, что его все же обокрали. Пропал перстень покойной жены, и не скоро выяснилось, что его забрала служанка. Граф долгое время считал, что сироты пролезли через окно. Оштрафовал стражу, ходил с разбирательствами к Миртелле… Много чего было за последние годы, как Миртелла открыла двери своего дома для детей, потерявших родителей.
– Сегодня утром у нас было нашествие крыс, – хмыкнула я. Сомневалась, говорить ли, но леди Райра показалась мне милой и понимающей. Мне еще предстояло попросить у нее отраву, но не пришлось.
– О, неудивительно! – улыбнулась и старушка. – Я дам вам одно чудесное средство. Грызуны не омрачат ваш дом своими трупами, а уйдут в поля.
Леди Райра поднялась, опираясь на трость из темного дерева, инкрустированную драгоценными камнями. Выглянув в коридор, позвала дворецкого, и тот мигом оказался подле нее.
– Принеси из кладовой пакетик крысиного яда, – приказала она ему и вновь обернулась ко мне: – Разложите по углам несколько шариков, и совсем скоро вредители покинут дом.
Я поблагодарила старушку. Еще раз выслушала, что нужно быть осторожнее, потом приняла из рук дворецкого пакет и, попрощавшись с гостеприимной хозяйкой, отправилась домой. Настроение после визита к леди Райре было противоречивым. С одной стороны, я радовалась, что удалось начать отношения с соседкой. С другой же – она выглядела взволнованной, когда намекала на то, что местные аристократы так просто не отстанут. Как воевать с богатыми и влиятельными соседями, я не представляла.
В дом входила с видом победителя. Вздернула подбородок и окинула крысенышей надменным взглядом, а поймала в ответ недоуменный Эллада.