Курс на юг

Увы, на этом беды не закончились. Около полудня остатки эскадры нагнали четыре корабля: чилийские корветы «О’Хигинс» и «Магальянес» и британский шлюп «Мьютайн». Возглавлял отряд «Рэйли». При его виде у Повалишина заныло сердце. Шансов в бою с новейшим британским фрегатом не было никаких: десятидюймовка «Тупака Амару» пусть ненадолго, но выведена из строя, канонерку же «Пилкомайо» принимать в расчет не стоило. Она тащит на буксире поврежденный колесный пароход-матку, да и вообще имеет сомнительную боевую ценность со своими двумя гладкоствольными пушками времен чуть ли не Крымской войны. Оставалось героически погибать: в нынешнем своем печальном состоянии перуанская эскадра не сможет оказать неприятелю сколько-нибудь серьезного сопротивления.
Положение спасла «Тормента»: офицер, которому Казанков передал командование шлюпом, приказал выйти из строя и, подняв флажный сигнал «Погибаю, но не сдаюсь» – видимо, недолгое общение с русскими коллегами оказало на перуанца некоторое влияние, – пошел навстречу англо-чилийскому ордеру. Под их залпами деревянный кораблик продержался недолго, но достаточно, чтобы остальные перуанские суда успели скрыться на мелководье, куда чилийцы, не забывшие печальный опыт «Индепенденсии», не решились последовать.
Повалишин долго стоял на мостике, не отрывая взгляда от южной стороны горизонта, где приняла свой последний бой «Тормента». Никогда больше он не видел ни шлюп, ни его отчаянного командира, ни команды, русских или перуанцев. Океан безжалостен и не возвращает то, что однажды принял в свои объятия…
  
IX
 
Ноябрь 1879 г.
Франция. Париж. «Le Petit Journal»
«…эскадра вице-адмирала Джона Хэя покинула Карибскую станцию Роял Нэви (порт Гамильтон, Бермудские острова) и направляется к берегам Британской Гвианы.
– Мы готовы поставить зарвавшихся островных торгашей на место, – заявил морской министр кабинета Вийан-Анри Вадденгтона, адмирал Жан-Бернар Жорегиберри.
Флот Франции сейчас силен как никогда раньше, в его составе – новейшие броненосные и минные суда. Адмирал Курбэ, командующий нашей Атлантической эскадрой, храбр, опытен, и, вне всяких сомнений, он не даст спуску извечному врагу прекрасной Франции…»
Ноябрь 1879 г.
Берлин. «Berliner Börsen-Courier»
«Наш парижский корреспондент сообщает, что парламент Третьей республики утвердил соглашение, согласно которому Франция уступает Российской империи права на порт Обок в заливе Руфиджи, Эфиопия. Это делается в ответ на серьезные уступки в тексте некоторых статей Триестского договора, касающегося французского пая в концессии Суэцкого канала. Особую роль в выработке и заключении франко-русского соглашения по Обоку сыграл сам президент совета министров Вийан-Анри Вадденгтон, совмещающий этот высокий пост с должностью министра иностранных дел. В то же время посланник Вены выразил протест, утверждая, что упомянутые уступки сделаны за счет ущемления законных прав Австро-Венгерской империи. Протест этот, однако, был оставлен без внимания прочими участниками конференции, в том числе и министром иностранных дел Пруссии графом Отто фон Бисмарком, который, однако, отметил…»
Ноябрь 1879 г.
«С.-Петербургские ведомости»
«Нам пишут из Южной Америки:
“Согласно сведениям, полученным по трансатлантическому телеграфному кабелю, состоялось морское сражение между перуанским и чилийским флотами. Перуанцы потерпели поражение, лишившись броненосца и нескольких боевых кораблей классом поменьше. Корреспондент североамериканской газеты, работающий в Кальяо, утверждает, ссылаясь на рассказы непосредственных участников боя, что в сражении на стороне чилийцев участвовали боевые корабли британского Королевского флота. Однако британский военно-морской атташе в Санкт-Петербурге, к которому мы обратились за комментариями, категорически отрицает это факт, называя его жалкой попыткой перуанских властей смягчить тягостное впечатление от поражения…”».
 
Ноябрь 1879 г.
«Сан-Франциско Кроникл»
«…русская эскадра нанесла дружественный визит в наш прекрасный город – уже в третий раз за пятнадцать лет! Командует эскадрой адмирал Бутаков, известный громкими победами над английским флотом на Балтике, набегом на устье Хамбера и крейсерством в Северной Атлантике. Нашей публике он знаком благодаря прошлогоднему визиту в Нью-Йорк, и в особенности после того, как появление кораблей его эскадры вынудило отступить англичан после битвы в Чесапикском заливе.
Особенно бурный восторг у наших соотечественников вызвало то, что два этих гордых красавца – британские трофеи, взятые в ходе блестящей кампании на Балтике и несущие теперь службу под белыми с косыми голубыми крестами флагами, которые русские именуют “флагами святого Андрея”.
Власти Сан-Франциско объявили сбор средств на памятный подарок прославленному русскому адмиралу…»
Ноябрь 1879 г.
Англия. Манчестер
«Manchester Evening News»
«…не вызывает сомнения, что Россия уверенно выходит в океан, и можно не сомневаться, что северный медведь намерен обосноваться там всерьез и надолго! Это стало особенно очевидно после закладки угольных станций и баз военного флота в Занзибаре и на берегах Красного моря, а в особенности после участившихся визитов русских броненосных эскадр в САСШ. Можно с уверенностью утверждать, что новая политика царя Александра, известного своей ненавистью к Британии, представляет самую страшную угрозу для Британии со времен испанской Армады. Нам остается лишь уповать на то, что в кабинете Гладстона в полной мере осознают опасность, нависшую над империей…»
  
X
 
Ноябрь 1879 г.
Тихий океан. Возле побережья Чили
Ноябрь в Южном полушарии – это конец весны. Жаркая погода здесь редкость. Течение Гумбольдта несет с антарктического юга вдоль побережий Чили и Перу огромные массы холодной воды. Сюда добираются ветра, стекающие с ледяного щита Антарктиды, и людям на палубах приходится кутаться в плащи-зюйдвестки или теплые накидки-пончо из шерсти лам – их продают ремесленники по всему побережью, от Вальпараисо до Кальяо.
Волны накатываются с зюйда, форштевень режет их ровно, так что брызги не долетают до мостика судна, идущего десятиузловым экономическим ходом.
– А на «Мьютайне»-то с нас глаз не сводят… – недовольно заметил барон Греве. – Видите, там, на шканцах?..
И правда, на корме британского шлюпа, идущего в двух кабельтовых мористее, нет-нет да посверкивали яркие точки – солнце вспыхивало на линзах биноклей и зрительных труб. Формально и «Мьютайн», и фрегат «Рэйли», следующий с противоположной стороны ордера, несли боевое охранение, но пассажиры «Луизы-Марии» не обманывались: это их персональный эскорт, предназначенный для того, чтобы не позволить судну выйти из строя и ускользнуть.
Да, средь бела дня подобный номер, пожалуй, не пройдет. Другое дело – ночью, в туман, когда не видать ни зги, и лучи мощных прожекторов системы полковника Манжена, установленных на боевых марсах «Бланко Энкалада», бессильно вязнут в сплошном молоке. Тогда – да, может и получиться. Правда, пока незачем: «Луиза-Мария» присоединилась к каравану, следуя любезному приглашению командующего чилийской эскадрой Гальварино Ривероса.
– Вашему судну, – объяснил коммодор, – лучше покинуть Антофагасту, дорогой барон. Проклятые перуанцы в любой момент могут повторить нападение, а мне бы не хотелось рисковать вашей драгоценной жизнью, как и жизнью вашей очаровательной супруги…
Коммодор Риверос лукавил. Провал ночного набега стоил им потери монитора, шлюпа и всех торпедер, так что чилийский флот наконец добился господства на море. «Уаскар», гордость перуанцев, символ их побед, бессильно тащится на буксире у транспорта, а на его корме развевается чилийский флаг. Да и планировать новые отчаянные рейды некому: адмирал Мигель Грау, храбрый и удачливый флотоводец, на котором держался перуанский флот, здесь, на мостике «Луизы-Марии», закутанный в пестрое пончо и мрачный до крайности.