Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)

- Макс, - начинаю я.
- Не перебивай. Ночью ты была со мной. Ты не думала ни о каком Самойлове, я это знаю. А сейчас думаешь. А через какое-то время начнешь жалеть о том, чем занималась со мной. Поэтому, адиос, красота моя. Этот группенкекс, - Макс выразительно указывает на завтрак, заказанный Глебом, - не для меня.
Мою злость, как рукой снимает. Я поднимаюсь из-за стола вслед за Максом.
- Но мы же не расстаемся навсегда? - я имею в виду нашу с ним дружбу, но не знаю, как правильно сформулировать.
Но Макс меня прекрасно понимает.
- Красота, - он обнимает меня за плечи и привлекает к себе, - разве какой-то Самойлов может сломать нашу крепкую дружбу?
Я отрицательно верчу головой, елозя носом на его рубашке.
- Вот-вот, - соглашается Макс. - Просто некоторое время я буду занят.
Он отпускает меня и идет к выходу.
- Не провожай, дверь я захлопну.
Я стою на кухне и слушаю, как хлопает дверь и утихают шаги моего друга. Потом возвращаюсь за стол и решаю продолжить завтрак.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Завтрак проходит в теплой и дружественной обстановке: я, кофе и заказанная Самойловым выпечка. Может это и странно, но с уходом Макса мое настроение начинает улучшаться. Нет, я совершенно не жалею о проведенной с ним ночи, но он прав, утром я хотела бы видеть на своей кухне другого мужчину. И вот это мне очень не нравится. Я внутренне уже смирилась с тем, что у меня появились чувства к Глебу. Но я хочу, что бы эти чувства были легкие, а возможные отношения с бывшим - легкомысленные и необременительные. Я не хочу видеть его по утрам на своей кухне. Вернее, я не хочу хотеть его видеть по утрам на своей кухне. Хочу встреч, общения, секса. И не хочу влипать в серьезные отношения с Самойловым. И пониманию, что, скорее всего, влипну. И эти мои внутренние метания мешают наслаждаться солнечным утром и вкусной едой.
Но мне везет, телефон пиликает входящим сообщением. Короткое сообщение от мамы: "перезвони". От страха спазмом сводит живот, набираю мамин номер.
- Ты уже встала? - слышу в трубке.
- Что случилось? - еле шевелю губами.
- Что у тебя с голосом? - интересуется мама в ответ.
- Что случилось? - повторяю, как попугай.
- Ничего страшного, - спокойно сообщает мама. - Помнишь, ты интересовалась работами художницы из Флоренции?
От страха я не сразу переключаюсь на художницу. Мне требуется пару секунд, что бы сообразить, о чем меня спрашивает мама.
- Ты меня слышать? Ася?
- Да,- говорю в трубку, - слышу. У тебя совесть есть?
- А что такое? - мама искренне не понимает, в чем я ее упрекаю.
- Который у вас час?!
- Семь двадцать утра, - четко отвечает мама.
Я перестаю что-либо понимать.
- А ты где?
- В Париже, - слышу в ответ. - Я на гастролях.
- Господи, - выдыхаю облегченно, - как ты меня напугала! Я подумала, что у вас что-то случилось, если ты пишешь мне ночью.
- Если бы что-то случилось, я бы позвонила. А написала, потому что не была уверена: спишь ты или уже проснулась. Так что с художницей, помнишь?
- Франческа Донни, - отвечаю я.
- Да, синьора Донни. У нас нашлись общие знакомые. Тебе еще интересна эта тема?
- Да!
- Прекрасно, - продолжает мама удовлетворенно, - я с ней связалась. Она готова встретиться с тобой на этой неделе. Думаю, что ты можешь вылететь сегодня, если поторопишься, конечно.
- Куда?
- Ася, - вздыхает мама, - ты что, еще не проснулась? Во Флоренцию, конечно. Франческа живет во Флоренции. Я посмотрела, на сегодня есть дневной рейс. Прямой, без пересадок. И если ты поторопишься, то сможешь купить на него билет.
Моя мама стремительна, как всегда.
- Я полечу, - говорю я больше себе, чем маме. - Сбрось мне ее координаты.
- Конечно. Поторопись с билетом, - напутствует меня мама. - И напиши, как пройдут переговоры. Целую.
- И я тебя.
Тут же захожу в поисковик, потому что мама права: что бы купить билет в разгар сезона за несколько часов до вылета, нужно очень постараться. Но, как ни странно, мне везет - я успеваю забронировать последнее место. Идея с поездкой во Флоренцию меня захватывает целиком: во- первых, мой внезапный отъезд избавит меня от встречи с Самойловым. А в том, что эта встреча состоится в ближайшее время, я не сомневаюсь. Зная Глеба, ни минуты не сомневаюсь, что самое позднее, сегодня вечером, он каким-то образом выйдет на связь. Хорошо, если позвонит. Но с него станется приехать без приглашения. Во-вторых, я люблю такие вот внезапные поездки. И, в-третьих, пару месяцев назад, будучи на одной из выставок, я заприметила картины синьоры Донни, и мне пришла в голову мысль о совместном проекте. Я захотела сделать новую коллекцию сумок с картинами этой художницы. Но никак не могла найти ее координаты. Поделилась своей идеей с мамой, и она целиком ее одобрила. Надо знать мою мамулю, если идея находит отклик в ее артистической душе, она категорически не может сидеть на месте. Видимо, ей удалось переполошить всех знакомых и найти координаты Франциски.
 
До вылета у меня есть время разобраться с текучкой, сообщить в офис о моей неожиданной командировке и собрать сумку. Ни Максу, ни Зине я не стала сообщать о том, что улетаю. Макс ясно дал понять, что в ближайшее время его лучше не трогать. А Зина явно вступила в сговор с Самойловым. Не то, чтобы я на нее за это сердилась, все-таки она действует из хороших побуждений. Но Самойлов вполне может полететь за мной в Италию, если решит, что нам нужно выяснить отношения немедленно, а я очень хочу взять паузу. После семи лет полного затишья, когда мы очень неплохо жили каждый своей жизнью, даже не вспоминая о существовании друг друга, наши отношения стали развиваться чересчур стремительно. Во всяком случае, для меня. А в этот раз я не хочу торопиться. Один раз мы уже поторопились. Теперь хочу все взвесить. Может случиться, что я, подумав хорошенько, пойму, что Самойлов мне совершенно и не нужен. А хорошенько думать в Москве, когда мы так неожиданно то и дело сталкиваемся, у меня совершенно не получается. Так что поездка во Флоренцию, переговоры с Франческой Донни и немного времени для отдыха в одиночестве это именно то, что мне сейчас больше всего необходимо.
В аэропорту Флоренции беру такси и ни минуты не сомневаясь называю отель "Fiorita". Адрес я, конечно, не помню, но могу довольно внятно объяснить, где он находится. В этом отеле мы жили с Самойловым, когда много лет назад устроили себе неожиданный маленький отпуск. Помню, как Самойлов возмущался тем, что я хочу поселить его, великого и ужасного, в отель с двумя звездами на фасаде. А потом ничего, успокоился. Мне отель понравился, я надеюсь, что и в этот приезд он не разочарует. Впрочем, мне много не надо: чистая постель, вкусный кофе и исправная сантехника меня вполне устроят. Надеюсь, что "Fiorira" работает, потому что если отель закрыт, то придется искать другое место для проживания.
Мне повезло: отель работал и свободный номер нашелся. Бросаю вещи и отправляюсь на встречу с Франческой Донни в маленькое кафе у Санта-Мария-Дель-Фьоре. По дороге в кафе кручу головой во все стороны, пытаясь понять, сильно ли изменилась Флоренция с момента моего последнего визита. Я была во Флоренции проездом года два назад, встречалась здесь с мамой. У нее были очередные гастроли в Риме, у меня переговоры в Венеции. Она тогда настояла, чтобы мы встретились во Флоренции. Помню, весь день шел дождь, и мы прятались от него в Палаццо Питти, куда почему-то совсем не было очереди. Потом пили чай с пирожными в одном из многочисленных кафе, зашли в обувной, купили маме туфли, а вечером разъехались каждая по своим делам.
 
В нашу поездку с Глебом все было не так. У нас была почти неделя свободного времени, погода радовала солнцем и теплом, и мы гуляли целыми днями, переходя из одного музея в другой, изучая церкви и дворцы, любуясь садами Боболи.