Волчье (СИ)
Обжигающая, какая-то детская обида на гондорца все еще не торопилась покидать отравленное ядом сердце, однако от осознания того, что пара где-то совсем рядом, волчице было спокойней, и хотя бы в этом чувстве мы с ней были солидарны.
Очень скоро я поняла две вещи — во-первых, если лежать в лодке пластом и не шевелиться, то качка почти не ощущается, а во-вторых, путешествовать по воде ужасно скучно и утомительно. Заняться было решительно нечем, возможности размять лапы и затекшие мышцы у меня не было, и от такого ничегонеделанья мне казалось, будто я сойду с ума. Мужчины время от времени могли переговариваться между собой, Арагорн, кажется, рассказывал Фродо и Сэму какую-то историю, а Мэри с Пиппином запросто резались в карты, оглашая округу громким смехом, и у меня буквально подушечки лап чесались, так хотелось к ним присоединиться. Впрочем, я себя постоянно одергивала, напоминая себе, что играющий в карты волк будет смотреться как минимум дико, и все, что мне оставалось, это тоскливо наблюдать за веселящимися хоббитами, время от времени проваливаясь в тревожную дрему. Плывущий со мной в одной лодке Гимли расслабленно пыхтел трубкой Леголас тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, от чего у меня отчаянно слипались веки, а в сознании плескалась единственная ленивая мысль — хотя бы выспаться за время нашего сплава я смогу всласть.
Плыли мы целый день, причалили к берегу поздно ночью и всего лишь на пару часов, до рассвета, а с первыми лучами солнца вновь заняли свои места в лодках, и на этот раз я вновь старательно оттягивала этот момент, совсем не желая возвращаться на покачивающийся борт. Мышцы деревенели заранее, лапы протестующее ныли, но другого выбора у меня не было, и я, тяжело вздохнув в ответ на многозначительный взгляд невыспавшегося, хмурого Арагорна, послушно вернулась на уже знакомую лавку, опять свернувшись на ней в клубок и обернувшись собственным хвостом. Свесила голову с бортика, почти коснувшись черным носом холодной воды, осмотрела собственное чуть искаженное отражение и даже не отреагировала, когда лодки одна за другой отчалили от берега.
Волчица где-то в груди недовольно заворчала, требуя дать ей волю и позволить пробежаться по зеленому лесу, зарыться лапами в опавшие листья и вспахать бороздами мерзлую землю, однако натолкнулась на стену моего полнейшего равнодушия и тоскливо умолкла в груди, явно обидевшись на меня за отсутствие понимая. Я в ответ лишь зевнула, демонстрируя всем желающим полную пасть белоснежных клыков и уже привычным движением смежила веки, готовясь опять проспать почти весь день.
Какое-то неясное предчувствие сумрачной тревоги в груди подсказывало мне, что в будущем, вполне возможно, такой роскоши у меня не будет, и как оказалось вскоре, я была почти права.
Солнце светило необыкновенно ярко, погода была заметно лучше, чем в предыдущие дни, а ветер уже не заставлял прятать нос в густой шерсти пушистого хвоста, и в какой-то момент я даже поймала себя на том, что нежусь под солнечными лучами, расслабленно растянувшись на всю лавку. Мужчины, тоже заметно уставшие от монотонных пейзажей и неспешного сплава, выглядели не столь бодро, как вчера, взирали на мир уже не столь воодушевленно, а Леголас, стоящий рядом, то и дело оглядывал проплывающие мимо берега, и я буквально чувствовала исходящую от него тревогу. Эльфу что-то не нравилось, что-то, что находилось там, в изумрудной тени густого леса, и его состояние понемногу передавалось и мне.
Взгляд, ранее бездумно скользящий по водной глади, теперь все чаще возвращался к деревьям, шелестящим на ветру, кончик носа чуть подрагивал, втягивая свежий воздух, пропитанный знакомыми запахами, и я отчаянно пыталась уловить что-то чужое, то, что не давало покоя моим спутникам. Я видела, как встревожено переглядываются Леголас с Арагорном, видела, как хмуро смотрит по сторонам Боромир, который с самого утра был в плохом настроении и ни с кем не разговаривал, и с каждым мгновением все отчетливей понимала, что что-то действительно не так. Да, кажется, Арагорн говорил что-то об орках, обосновавшихся в этих местах, говорил о том, что нас преследуют, но почему-то раньше эта информация не воспринималась мною настолько осознанно…
Теперь же я, подобравшись, словно перед прыжком, напряженно вслушивалась в каждый окружающий меня звук, искренне надеясь на то, что все это только моя разыгравшаяся паранойя, и что нам ничего не угрожает.
Время уже перевалило за полдень, наши лодки, преодолев величественный Аргонат, постепенно приближались к Нен Хитоэль, и для меня стало неожиданностью то, что Арагорн вдруг скомандовал остановиться на привал, первым направив свою лодку к ближайшему берегу. Леголас, если и был удивлен, виду не подал, послушно последовав примеру друга, а над бортиками третьей лодки показались взъерошенные макушки до этого дремлющих Мэри с Пиппином. Кажется, они тоже не ожидали подобного поворота событий, однако были в своем уме, чтобы не отказываться от возможности пообедать, и поэтому почти с нетерпением топтались по дну своей лодки, едва дождавшись того момента, когда она причалит к берегу.
У меня реакция была точно такой же, и только почувствовав сильный толчок, я первой спрыгнула на скользкую гальку. Лапы поспешили разъехаться в стороны, удержать равновесие с непривычки оказалось сложно, однако я поспешно собрала себя в кучку, перейдя на более надежный участок почвы и как следует потянувшись всем телом. Каждая, даже самая маленькая косточка в моем теле приятно хрустнула, разгоняя мурашки по коже, ветер бросил в лицо сухие листья, и я почти с наслаждением прислушалась к шуму листвы над головой. Где-то много левее, где обрывались высокие скалы берегов, гремел водопад, который я слышала даже отсюда, а на ветках растущих вокруг деревьев заливисто щебетали невидимые глазу птицы.
Внутри довольно зевнула проснувшаяся волчица, радующаяся возможности поразмяться.
— Разобьем лагерь здесь, у нас есть время до вечера, — мимо меня прошел Арагорн, сбросивший на землю свой заплечный мешок и осматривающийся по сторонам, а за моей спиной завозились деловитые хоббиты, ищущие по лодкам припасы с продуктами. — Нужно развести костер.
— И я, кажется, даже знаю, кто этим займется, — довольно хохотнул Гимли, когда Мэри с Пиппином, не сговариваясь, рванули к высоким деревьям за хворостом.
Мужчины неспешно разгружали лодки, перебрасываясь ничего не значащими фразами, стоящий чуть в сторонке Сэм с задумчивым видом почесывал подбородок, вслух рассуждая о том, что лучше приготовить на обед, а я, пропустив прошедшего мимо меня Леголаса, внимательно вглядывающегося вглубь леса, заметила неподалеку Боромира. Хмурый, как грозовая туча, воин уже вытащил из лодки свои вещи, свалив их в полнейшем беспорядке у одного из больших, замшелых валунов, которых на этом берегу имелось в неимоверном количестве, присел на него, с силой потерев руками лицо и отбросив назад спутанные волосы, а после уставился в пространство воспаленными, покрасневшими глазами.
Такой Боромир мне не нравился, совсем не нравился, а насторожившаяся волчица опасливо принюхалась, будто пытаясь понять, что происходит с ее парой. Гондорец явно был чем-то обеспокоен или встревожен, время от времени недовольно косился в сторону Арагорна, и мне почему-то невольно подумалось, не произошло ли что-то между этими двумя во время ночного привала. Вчера, сквозь крепкий сон, мне почудилось, будто я слышу чьи-то сердитые голоса, однако ничего толком разобрать мне не удалось, я списала все на сонный бред, не более, только теперь не была уверена, действительно ли все это мне привиделось.
И из-за чего могли спорить мужчины, которые, в общем-то, до этого общались вполне неплохо?
Вновь с тревогой покосившись на Боромира, я задумчиво переступила лапами, размышляя о том, не стоит ли мне сейчас подойти к нему, подбодрить, как могу, пусть даже просто подставив морду под тяжелую, широкую ладонь, но эта мысль как вспыхнула в сознании, так тут же и исчезла, а я для верности еще и отступила на шаг. Нет, он сейчас явно хочет побыть один, в стороне от всех остальных, так что не стоит отвлекать его своим появлением, пока мужчина находится в таком состоянии.