Волчье (СИ)

Волчица по-прежнему недовольно бесновалась в груди, раздирая острыми когтями ребра, и я то и дело недовольно скалила зубы, совсем не контролируя свои действия. Впечатлительный Сэм, успевший уже оценить размер и остроту демонстрируемых клыков, старался держаться от меня подальше.
— Это загадка, — послышался негромкий голос Фродо, и я заметила, как хоббит вскочил на ноги, широко распахнутыми глазами всматриваясь в светящиеся линии на каменной стене. Что-то тихо прошептав себе под нос, от чего шевельнулись бледные губы, полурослик оглянулся на Гэндальфа. — Молви «друг» и войди. Как по-эльфийски будет друг?
— Mellon, — ответил старик, уже ни на что не надеясь, и тут же над берегом пронеслась волна холодного воздуха, похожая на громкий вздох.
Что-то неприятно заскрежетало, от чего по телу пробежались мурашки, и я резко поднялась на лапы, увидев, как исполинская неподвижная стена вдруг дрогнула. Голубоватые линии на камне замерцали, кажется, еще ярче, а после нарисованная дверь принялась отворяться, будто самая обыкновенная. Галька под лапами дрожала, вода в озере заплескалась еще сильнее, но на это я не обратила никакого внимания, во все глаза уставившись в темный зев образовавшегося прохода, где не было видно совершенно ничего. Для человека, который никогда не покидал уютных мирных залов Последнего Домашнего Приюта, все происходящее казалось удивительным сном, не меньше, и я никак не могла поверить, что все это действительно происходит со мной. Наклонилась вперед, изо всех сил всматриваясь в открывшийся проход в надежде рассмотреть хоть что-то, и коротко вздрогнула, когда на голову опустилась тяжелая ладонь.
— Пойдем, девочка, — хриплый голос Боромира сел, а заглянув ему в глаза, я заметила, как серая радужка потемнела от непонятной тревоги. Мужчина, как и Странник ранее, постоянно оглядывался на темную гладь озера и косился в сторону распахнутой каменной двери, и мне состояние воина совсем не нравилось. Охватившее его волнение каким-то неведомым образом передавалось и мне, пальцы в какой-то момент сжались на холке крепче, доставляя дискомфорт, однако я только втянула голову в плечи, послушно сдвинувшись с места и не обратив внимания на неприятную тягучую боль в распоротой лапе.
Пушистый хвост мазнул Боромира по бедру, и мужчина, в два широких шага опередив меня, оказался почти у самой двери рядом с Арагорном и приблизившимся к нему Леголасом. Как-то незаметно воины оттеснили назад полуросликов, опять почти привычно сбившихся в кучу, шагнул вперед Гэндальф, поднявший повыше свой посох, а весьма оживившийся Гимли первым оказался в черном проеме, при этом едва не поскользнувшись на разъезжающейся гальке.
— Скоро, господин эльф, — пророкотал он, с ехидством покосившись на возвышающегося над ним Леголаса, — вы познаете легендарное гостеприимство гномов. Только представьте себе: жаркий огонь, хмельное пиво и свежее мясо без косточек…
Ни на мгновение не умолкающий гном продолжал о чем-то болтать, его громкий голос эхом отбивался от высоких сводов и каменных стен, однако я и вовсе не обращала на это внимания. Застыв у распахнутых каменных дверей и настороженно поглядывая вперед, я чувствовала все возрастающее недоверие к мрачным подземельям, которые лежали на нашем пути. Все тот же тяжелый, металлический запах щекотал нос, мерзкая, неприятная затхлость буквально душила, и это ощущение было словно… знакомым? Будто бы нечто подобное я уже однажды испытывала, будто чувствовала тягучую, липкую горечь, наполняющую легкие, и от этого чувства все внутри буквально переворачивалось. Я и сама не понимала, почему так разволновалась, шерсть на загривке стала дыбом, и я лишь зло дернула мордой, когда где-то впереди вспыхнул все ярче разгорающийся огонек.
Старшие члены отряда, успевшие углубиться в огромную пещеру, застыли на отдалении, отбрасывая на стены карикатурные тени, зловеще пляшущие на сером камне.
— Это не шахта, — эхом отбился от стен голос Боромира. — Это склеп.
Мой встревоженный взгляд, до этого скользящий по прячущейся в тенях пещере, безошибочно выхватил совсем рядом давно иссохший скелет, рука которого все еще сжимала сломанное древко секиры.
 
По телу от ушей до кончика хвоста пробежала буквально ледяная дрожь, и я задохнулась на вздохе, со все возрастающим ужасом осматривая картину, открывшуюся моим глазам. Не один и не два, десятки похожих друг на друга скелетов буквально устилали пыльный, обтянутый паутиной пол пещеры, раздробленное оружие бесполезными обломками валялось вокруг, а тот тяжелый, затхлый запах, который я до этого ощущала… Теперь я понимала, так пахла смерть, ужасная и беспощадная, и ее удушающие объятия вдруг удавкой сжались на горле, не позволяя сделать и вздоха. Перед глазами на мгновение потемнело, я невольно переступила лапами, прижав к голове уши и отодвинувшись назад, и едва не заскулила подобно маленькому, напуганному щенку, чувствуя, как принялся нагреваться от охвативших меня эмоций медальон на груди. Испуганный взгляд метнулся к оглядывающемуся по сторонам Боромиру, словно его близким присутствием я пыталась себя успокоить, но тут же перескочил к Леголасу, опустившемуся на корточки возле одного из скелетов.
Резким движением выдернув из кожаных старых доспехов стрелу с острым наконечником, эльф как-то неуловимо переменился в лице и порывисто оглянулся к Арагорну, застывшему рядом.
— Гоблины, — дрожащим от напряжения голосом произнес лучник, и внутри меня что-то оборвалось.
Я вдруг с необыкновенной ясностью осознала, что наше путешествие — не увеселительная прогулка, и все это…
К подобному я была не готова.
— Мы здесь не пройдем, надо уходить! — рявкнул Боромир, ухватившись за рукоять своего меча. С тихим шелестом покинула ножны закаленная сталь, тихо скрипнула тетива натянутого лука, и я лишь негромко тявкнула, с большой охотой отступив назад. Правильно-правильно, нечего здесь больше оставаться, у нас ведь, кажется, был еще какой-то вариант безопасного пути, разве нет?
— Врата Рохана наш шанс, — коротко бросил Арагорн, точно так же вооружившийся, как и остальные мужчины.
Громкий, отчаянный крик Гимли вспорол застывшую тишину, с тихим перезвоном тяжелой кольчуги рухнул гном на колени у одного из трупов, словно все еще не понимая, что происходит, а в ужасе замершие возле меня хоббиты, кажется, только плотнее сбились в кучу, о чем-то тихо ропоча, и невнятный короткий плеск показался мне лишь бредом воспаленного, уставшего сознания. Я дернула ухом, уловив неясный шум и чувствуя, как натянулись подобно струнам нервы, а в следующее мгновение какая-то неведомая внутренняя сила заставила меня вдруг метнуться в сторону.
Исполненный искреннего ужаса вскрик отбился от каменных сводов, малыш-Фродо, до этого жмущийся к друзьям, рухнул на заскрежетавшую гальку, а я зло зарычала, оскалившись на огромное, осклизлое нечто, змеей скользнувшее у моих лап и плотно ухватившее полурослика за ногу. Мерзкое щупальце, возникшее непонятно откуда, быстро утягивало отчаянно брыкающегося парнишку к озеру, гладь которого пучилась и вскипала, и я понимала, что где-то там, под водой, наверняка есть кто-то, встречаться с кем мне не хотелось совершенно. Охвативший было тело страх полностью парализовал, заставив кровь вскипеть в венах, и только истошный вопль Сэма, рванувшего другу на помощь, привел меня в чувство.
— Странник!
Опешившие от неожиданности, но храбрые в своем безрассудстве хоббиты бросились вслед за кричащим от ужаса Фродо, сверкнула в лунном свете вытащенная из ножен сталь, а я, придя в себя, изо всех сил устремилась вслед за остальными, в пару больших прыжков преодолев расстояние, отделявшее меня от кромки озера. Вздыбившаяся вода брызнула во все стороны, оросила сбитый мех, а оскаленные зубы изо всех сил вцепились в извивающееся щупальце, оплетающее ногу полурослика. Горячая густая кровь хлынула в рот и горло, в глазах потемнело от гадкого, горько-кислого привкуса, однако я упрямо сжала челюсти, упираясь разъезжающимися лапами в землю. Чертовы инстинкты буквально вопили, затопив все сознание, а в висках набатом стучала лишь одна мысль — беззащитный, маленький, отчаянно голубоглазый Фродо не должен пострадать.