Змея за терновым троном (СИ)

— Тео?
— М-м?
— А что насчёт поцелуя и остального? — Стараюсь смотреть вокруг, цепляясь за каждый куст или бабочку, чтобы не выдать смущение. — Хотелось бы прояснить… это.
Он ловит мои глаза своими:
— Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне.
Его прямолинейность окатывает с ног до головы, и я на мгновенье теряюсь.
— Но?
— Но ты дала понять, что не заинтересована.
Ощущаю крохотное разочарование. Настолько крохотное, что предпочитаю его игнорировать. Совсем. Целиком и полностью. Маленькое такое ничтожное разочарование.
— Ве-е-е-рно, — протягиваю я.
— А я дал понять, что не останавливаюсь на полпути. А ещё ты сказала, что мы — проигранная партия с самого начала. — Его пальцы смахивают с моего лба прядь волос и касаются кожи. Мимолётное движение. Естественное и непринуждённое. — Знаешь, а я ведь не любитель шахмат c их холодным просчётом. Азарт, когда всё непредсказуемо, мне куда ближе.
Я готова обмануть его, сказав, что не заинтересована в нём.
Я готова обмануть других, сказав, что ничего к нему не чувствую.
Но как же бесит, что я не могу и не хочу обманывать себя!
— Тео?
— Что ещё, полукровка?
— Давай забудем про то, что я шлёпнулась сегодня на задницу в полуобмороке посреди леса? У меня есть имидж и всё такое, — смахиваю я волосы с шутливой ухмылкой.
— Конечно, звезда — с лёгким разочарованием отступает он на шаг назад.
— Обещаешь?
Принц протягивает мизинец, и я скрепляю сделку своим.
— Обещаю.
В этот момент, как в лучших традициях Голливуда, небо на секунду выключается и вспыхивает вновь — яркими и клокочущими громом и молнией. Мы смеёмся и бежим ко дворцу, пока стена ливня не скрывает за нами сначала озеро, затем Ротонду, а потом и весь сад. И в моменте я забываю о том, что сегодня мой последний день в Волшебном мире.
  
Эпилог
 
Келли шутливо щипает меня, когда мы сталкиваемся в коридоре агентства, и я вскрикиваю:
— Ауч!
Её лицо озаряет тонкая загадочная улыбка.
— Что? Чего ты так смотришь? — допытываюсь я.
— Да так.
— Нет уж, выкладывай.
Подруга театрально вздыхает.
— Просто догадываюсь, откуда ты понабралась новых фразочек. — Она заговорщицки щурится и протягивает: — А-у-ч!
Мои брови в недоумении сходятся на переносице.
— Всё ещё не понимаю.
— Твой диагноз состоит всего-то из одного слова. — Глаза Келли игриво поблёскивают, и она проговаривает по буквам: — Тео.
— Келли…
Её изящный пальчик ложится мне на губы.
— Ш-ш-ш! Не так давно я читала книгу по психологии. — И чему я удивляюсь? — И в ней некая Марта Бишоп писала, что лучший способ понять, нравишься ли ты кому-то — наблюдать. Если объект изучения начинает повторять твои коронные жесты и мимику, бинго! Бронируйте билеты на медовый месяц в Акапульку или Бора-Бора.
— Дай угадаю, ты сделала такой вывод по одной фразе?
Келл победоносно сияет:
— Я гений, знаю. Твои слова.
С тех пор как она положила себя на алтарь Фрейда, из её рта вылетают одни сквернословия.
— Кыш от меня со своим вуду-психонализом!
— Ой, заткнись! — Она хватает зонт и, прежде чем раствориться в шуме города, бросает: — До завтра! Не засиживайся допоздна.
— Постараюсь.
Прошло две недели, как дело о принцах прогремело от моего мира до Волшебного. Мой блог успел подрасти и оброс новыми подробностями из мира фэйри. Число подписчиков прибавляется ежедневно, и однажды в «Кексы от Молли» я даже дала свой первый автограф. Хештег «Словила звезду».
В папином кабинете всё по-прежнему. Разве что мигающая лампочка-таки решила, что с неё хватит. Хватит надрываться и перегорела. В этом мы с ней схожи.
Я разваливаюсь в кресле и запрокидываю ноги на стол. На улице смеркается, и лишь экран ноутбука слабо продирает тьму. Среди прочих бумаг на меня поглядывает свежий номер «Новости из мира Равновесия» с фотографией нашего агентства на обложке. В колонках играет приставучая песня, и я прикрываю веки, выстукивая ритм по столешнице.
Папа отправился домой, а я здесь: жду письмо из подразделения Гончих, которое вот-вот должно прийти. Сегодня важный день — решающий. К моему удивлению, папа и сам предложил отправить заявку повторно. Я спросила, что за дикий вомбат его укусил? На что получила ответ в духе джедайского наставления: «Думаю, ты готова. Просто будь осторожнее. Не заставляй меня поседеть раньше времени».
 
Ожидание становится невыносимым. И только я собираюсь заняться самокопанием или ещё какой хипстерской штукой вроде прокрастинации, как раздаётся звук колокольчика.
Письмо.
Убираю ноги со стола, чтобы подвинуться ближе к ноутбуку. Пальцы немного дрожат, пока я тянусь к мышке.
Давай, Фэй. Просто открой его.
Кликаю на мигающий значок и принимаюсь нервно вчитываться.
Уважаемая мисс Фэй Мэтьюс,
Рад вам сообщить, что мы готовы принять вас на годовую стажировку в одном из наших отделений города Чикаго. До конца этого месяца просим выслать ряд документов из списка: [ссылка]. После чего вы будете официально зачислены на стажировку и сможете приступить к обучению немедленно. Просьба дать ответ и явиться в Управление до конца месяца.
Я ещё несколько раз перечитываю написанное, затем облокачиваюсь на спинку кресла и замираю, уставившись в экран. На моём лице расплывается улыбка.
Через минуту вибрирует телефон, и мне приходиться отодрать глаза от письма.
Сообщение от Зейна со всего одним словом:
Поздравляю!
Конечно же, он всё знал. Гад!
Мог и сказать, чтобы я так не нервничала.
Пока я пытаюсь придумать для ответа что-нибудь эдакое, на душе разливается тепло. Хочется завернуться в плед с чашечкой ароматного чая и застыть в этом ощущении навсегда.
Жизнь налаживается.
Раздаётся приглушённый стук в дверь. В ту, что ведёт в торговую лавку. И это настораживает.
Исида меня прости! Кому приспичило прийти в такое время?
Я отодвигаю ноутбук и бреду к незваным гостям. Из коридора, где стоит стол подруги, слышу шуршание бумаг.
— Ни минуты покоя! Ни минуты… — возмущается Фиф, спящий в ведре с бумажным мусором. С тех пор как популярность у нас прибавилось, он то и дело ворчит, как дед. — Какие же вы все суетливые и шумные!
Подхожу к двери и прислоняю к ней ухо. Новый стук заставляет меня отпрыгнуть назад. Когда сердце возвращается в нормальный ритм, я открываю.
Передо мной стоит промокшая до ниток Аврора.
— Леди Фэй! Прошу вас, помогите, — хватается она за мои плечи, и её дрожь передаётся мне. — Помогите найти моё дитя. Я расскажу всё, что знаю.
На кухне издаёт истошный писк микроволновка.