Змея за терновым троном (СИ)

Вопрос выбивает из колеи.
— Нет. Я даже не знала их имена, пока один из них не постучал в дверь агентства.
— Ой, ты неверно истолковала! — смеётся Шай. — Речь не о моих братьях. Знаешь, как маленьким девочкам из вашего мира читают сказки: прилетел злой дракон, утащил принцессу, у логова появляется принц, размахивая мечом, и побеждает злодея. Влюблённые идут под венец. Конец.
Упс. Конечно, она не о братьях. И я не о них. Так ведь? Неловко вышло.
— В детстве мне читали мифы о Древней Греции и Гарри Поттера. Я мечтала оказаться на месте Персефоны, потому что теряла счёт времени в фанфиках про неё и Аида. А одно время представляла себя женой Драко. — Вскидываю ладони вверх и пожимаю плечами. — Да, у меня тоже есть своего рода криминальное прошлое.
Шай прыскает со смеху.
— Должно быть, эти истории прекрасны, раз смогли покорить тебя. А я никогда не понимала, почему в сказках все фокусируются на драконе, принце и принцессе. Будто вокруг никого больше и не существует. Простые люди или фэйри… — Она сжимает кулаки и раскрывает пальцы. — Пшик! И нет их.
— Хотела бы быть обычной?
— В детстве? Постоянно! «Шай, займись рисованием. Мужчины любят творческие натуры». «Выпрями спину, Шай, не сутулься. Ты — лицо Двора». «Нашли тебе преподавателя по танцам. Приступаешь сегодня». «Шай! Ножи не для девочек!». И так по кругу, Фэй. День ото дня, день ото дня! Меня готовили в жёны титулованному индюку, а я мечтала бегать с братьями и сбивать яблоки палкой в саду. Разве это плохо?
— Вовсе нет. Понимаю тебя целиком и полностью.
— Правда?
И это правда.
Шай останавливается и обнимает меня крепко-крепко. Пока я прихожу в себя от неожиданного проявления чувств, она отпускает меня и отходит.
— Спасибо, Фэй. Заяви я такое при Дворе, заклеймили бы эгоисткой, которая не ценит имеющееся. А я ведь благодарна своей судьбе. Честно! Всё, чего прошу: немного свободы и понимания.
— Что ж, понимание у тебя уже есть.
Принцесса наклоняется ко мне и серьёзно произносит:
— Должна тебе кое в чём признаться.
Так…
— В чём?
Я проглатываю тревожный комок в горле.
— Пришлось сменить кучу учителей, но грациозно двигаться под музыку я так и не научилась. — Она хлопает себя по бёдрам, где скрываются клинки. — Лучше я станцую на мечах, чем на балу.
Мы улыбаемся друг другу и стоим так ещё какое-то время. Меня разрывают противоречивые чувства. Одна часть меня радуется, что нашла здесь ту, с кем можно поговорить по душам, а другая — чувствует себя предательницей. И хоть я нахожу отговорки, что всё это во благо расследования, лучше от этого не становится. Надеюсь, эти «кошки-мышки» того стоят.
Весь путь до дворца я прокручиваю в голове варианты дальнейших диалогов. Мне нужно вытащить на поверхность секрет принцессы и её кавалера. Хочу видеть лица всех присутствующих. Зачем весь этот цирк? Мне нужны живые реакции.
Мы поднимаемся в королевское крыло и заходим в покои новоиспечённого братца. Картина маслом: бархатный диван, два принца вальяжно восседают на нём, попивая вино, на низком столике стоит тёмный кувшин. Ухмыляюсь себе под нос. Мужчины.
— Есть новости, сестрица? — звучит из уст Зельфа уже не так ядовито, но по-прежнему язвительно. Похоже, пока меня не было, принцы успели многое обсудить.
Я начинаю коротко пересказывать беседу с наложницами и нарезать круги, упуская секрет, с которым я и пришла сюда. Шай сидит на подлокотнике подле брата и покачивает босой ногой, проглатывая каждое мое слово. Пытаюсь подловить их переглядывания с Зельфейном, но они ничем себя не выдают. Кайден постукивает двумя пальцами по коленке, запрокинув голову к расписному потолку, где изображена фреска с танцующими голыми нимфами возле костра.
Всё здесь напоминает павильон для съёмок фэнтезийного сериала: от пола до потолка. Комната полна света. Он проникает сквозь полупрозрачные кремовые занавески по деревянному полу, скользит по мозаике и керамической плитке на стенах, подчёркивает закрученные изгибы колон и поглощается растениями в горшках и подвесах. Габаритная кровать отделена от общей зоны высокой ширмой с чудными геометрическими узорами. Рядом — тёмно-коричневый сундук с мелкой резьбой. На нём небрежно брошен шёлковый халат. В углу на четырёх золотых лапах стоит ванна, отделённая от остальной части тёмной напольной плиткой в виде круга. Вокруг разбросаны лепестки и расставлены потухшие свечи, а на одной из стен висит ажурное зеркало в полный рост.
 
— Что делать дальше? — интересуется Зельф, и Кайден косится на него.
А дальше предстоит выяснить, где ты был в момент нападения на принца.
Я бросаю кепку с очками на столик и подхожу к креслу напротив дивана. Плюхаюсь на него и поджимаю одну ногу. Задний карман шорт издаёт шуршание.
— Ой!
Выгибаю спину, приподнимая таз, и достаю подарок Руты.
— Нарисовала карту сокровищ, полукровка? Зачем она тебе? — Принц раскидывает руки по спинке кушетки и улыбается, как Чеширский Кот. — Ведь я уже здесь.
Шай дёргает его за рог и шипит. Брат кусает сестру за ладонь, и оба смеются. Зельфейн выпивает залпом бокал вина и пожимает плечами, видя моё изумление:
— Местные сумасшедшие.
— Кто-то вякнул? — Кайден поднимает с пола белую подушку и прижимает её к лицу друга, чтобы тот замолчал. Зельф нечленораздельно бурчит и отбрасывает орудие удушения в сторону. Подушка падает, и на ней остаётся след от макияжа.
— Прости, сладкий, придётся заново пудрить носик.
— Не смешно.
Кайден закатывает глаза и обращается ко мне:
— Так что за бумажка?
— Подарок кицунэ.
Разворачиваю лист и вижу… себя. Это портрет карандашом. Я изображена на нём с распущенными волосами без кепки и очков. Просто обычная девушка, загадочно улыбающаяся художнику. Внизу надпись мелким шрифтом:
У меня есть то, что ты ищешь.
Поговорим на балу.
Несколько раз перечитываю и переворачиваю лист к ребятам, закрыв слова пальцами:
— Милый рисунок меня.
— И правда милый, — подтверждает Шай.
Кайден фыркает и притворно зевает.
— Совсем не похоже.
— Согласен, — кивает Зельф. — Не хватает дьявольских рогов, коварной ухмылки и подписи: «Похитительница матерей».
— Зельф! — возмущается принцесса, но замолкает, видя, как я смеюсь.
— Туше, новоиспечённый братец!
Тёмный принц театрально прикладывает левую руку к груди:
— Туше? Я возмущён. Ещё стоит добавить: “ Похитительница матерей и… чужих фраз».
— Не будь жадиной, — я смеюсь в ответ.
Он показывает язык, и мы все улыбаемся.
С ними легко. И нет ощущения, что я какая-то не такая. Не потому, что сегодня раскрылась правда о матери, и внезапно голубая кровь окрасила мне вены. Нет. Ребята ведут себя так, словно я им ровня. При этом никто не надевает корону на мою голову. Просто они сняли с себя свою. Но как бы ни хотелось портить момент, пора сорвать пластырь.
Сейчас или никогда.
Убираю рисунок обратно и обращаюсь к Шай:
— Мне придётся ещё раз спросить то, что тебе не понравится, и я заранее прошу прощения.
Принцесса нерешительно кивает.
— Если это поможет в нашем общем деле.
— Возможно, ты сама хочешь что-нибудь нам рассказать?
Все смотрят на меня так, словно я превратилась в жабу.
— Я… Я не понимаю. — Она касается волос и принимается тереть прядь между пальцами.
Разочарованно вздыхаю и перевожу взгляд на Зельфейна. Он никак не реагирует, и приходится снова вернуться к принцессе.
— Как часто ты бываешь при Дворе Света без сопровождения, Шай?
— Ты уже задавала этот вопрос.
— Верно. Помнишь, что ты сделала? Увильнула.
— Фэй, — раздражённо вступает Кайден. — Если тебе есть, что сказать, то говори прямо.
Защищает сестру. Естественная реакция.
— Просто хотела дать ей ещё один шанс рассказать правду, — я пытаюсь достучаться до принцессы пристальным взглядом, но та напрочь отгораживается, не оставив мне выбора. — Шай тайно пробирается в Светлый дворец каждую субботу на протяжении нескольких месяцев.