Змея за терновым троном (СИ)

Она наклоняет голову к плечу.
— Тролль?
— Эм, это такое выражение, которое означает, что жизнь часто подшучивает над нами.
— Сложно не согласиться. — Аврора немного мнётся, но решается продолжить: — Меня рано отдали замуж. Избранник был красив, но заботила его лишь власть и тот, кому он сможет оставить её после себя. Меня же… материнство никогда не прельщало. И вот через год на свет появляется она, моё дитя. Никто не мог поверить, что я забеременею. Это такая редкость в роду фэйри! Сродни чуду. — Наложница смотрит на водную гладь, и будто просматривает на поверхности воды киноленту своей былой жизни. — Вначале пришлось нелегко. Спустя какое-то время, не знаю откуда, внутри проснулось столько безмерной любви к этому хрупкому тéльцу, что я стала забывать, как было до. Счастье продлилось недолго. Моё годовалое дитя похитили прямо из её кроватки, украв моё сердце вместе ней. Никаких следов. Никаких свидетелей. Ничто и ничего. Теперь я знаю о пустоте многое, леди Фэй.
Аврора затихает. В этом молчании я слышу больше, чем при самом громком крике. Она сжимает платье так сильно, что я вижу проглядывающие суставы на бледных пальцах.
— Мне так жаль.
Умение утешать не моя сильная сторона. Хотелось бы подобрать нужные слова, но я знаю, что их просто не существует. Хрупкие плечи Авроры расправляются подобно крыльям. Она поворачивается и смотрит сухими глазами, что некогда пролили океаны слёз. Вопреки всему широкая улыбка озаряет её лицо:
— Не переживайте, леди Фэй. Жизнь и правда полна шуток. Главное — не терять умение смеяться. А что касается меня, то я продолжаю писать картину даже там, где холст порван.
Аврора подставляет лицо солнцу и прикрывает веки с сосудистыми узорами в виде веток. Есть в ней нечто, что заставляет тянуться навстречу. Мне хочется верить в её непричастность к убийству Тео, как бы глупо это ни звучало на первый взгляд. «Фэй, вера в нашем деле — палка в колёса расследования. Факты — вот что должно двигать колесницу», — меня будто встряхивают папины уроки. Надеюсь, моя вера не развалит эту колесницу, ведь разобьются о землю все, кто в неё запряжён. Впрочем, рано делать выводы.
— Но, Аврора, как вы оказались в наложницах?
— Вскоре после похищения нашего ребёнка муж решил избавиться от никчёмной жены, и вынудил меня работать прислугой при Дворе Теней. Я согласилась, хоть согласия и не требовалось. Оставаться в доме, где навсегда затих детский плач, стало попросту невыносимо. Там я и встретила королеву Нэд. Она часто приезжала с дипломатическими целями. Мы сразу поладили, и через год я получила приглашение к её Двору. Конечно, муж пришёл в ярость: не хотел отпускать и грозился расправой. В конечном итоге Её Величество вынужденно предложила ему титул, дабы тот отступился. Он согласился, и вот я здесь.
— Прошу прощения, если следующий вопрос прозвучит непристойным, но вы знали, что станете наложницей?
Аврора мотает головой и стряхивает с плеча волшебную пыль. Цветные частички разлетаются и постепенно оседают на платье и скамейке. Пыльца фей — незаменимый ингредиент всех чар. Она служит нейтральной средой для любой магии, в том числе и гламура. Каждая из них владеет чарами на примитивном уровне, а морок и вовсе им неподвластен. И хоть из-за этого в узком кругу фэйри феи занимают не самую высокую ступень иерархии, их ценят как ресурс.
— Нет. У Фахрона уже было три наложницы. Все они сейчас здесь, — Аврора показывает в тень деревьев, где стоят девушки. — С Сараей нам пришлось пройти долгий путь от неприязни до терпеливого принятия. Как только она осознала, что я не претендую на звание первой, всё тут же встало на свои места. Роли розданы, тексты прописаны.
Далила же никогда и никому не позволяла копаться в себе, хотя ей часто удавалась заглянуть в самую суть каждого при Дворе: разложить его на составные части и, если надо, собрать как угодно ей. Благодаря проницательности и наблюдательности, она быстро поняла, что перед ней такая же девушка с разбитым прошлым, что и у неё. Единственная, с кем я смогла найти общий язык сразу, — Рута. Эта независимая девушка глубоко в душе нуждалась в любви. Я же искала способ выразить те тёплые чувства, что переполняли моё сердце после похищения дочери. Она была готова принимать, а я отдавать. Стать наложницей — честь и шанс начать всё сначала.
 
— А как же королева? Не боялись, что это испортит ваши отношения? Всё же именно она подарила вам возможность.
Аврора поворачивается, и по её лицу пробегает тень.
— Для неё это стало ударом в спину. Больше мы не общались так же тепло, как раньше.
Мои глаза расширяются от неожиданной искренности.
Похоже, пушистый кролик имеет острые зубки.
— Вы очень… открыто об этом говорите. Я не ожидала.
— Лучше вы узнаете о всех сторонах истории лично, чем от сплетников, коих здесь как мух. Судить легко, когда не находишься в чужом платье. Я привыкла принадлежать. Меня готовили к этому с раннего детства. И чем всё кончилось? То, от чего сбежала, настигло вновь. И этот путь оказался ближе всего. Я — фея, а нам очень трудно пробиться наверх. В благородных кругах нас считают вторым сортом фэйри, потому что ничего, кроме гламура мы не умеем. Теперь я первый сорт, и никто не посмеет это оспорить.
Она слегка задирает подбородок и отводит глаза к воде.
Вмиг всё переворачивается с ног на голову. Передо мной сидит не сказочная принцесса, а девушка, способная на многое ради своего блага. Она росла в клетке, но стоило ей вырваться, жизнь без неё оказалась невозможной. Могла ли Аврора навредить моей матери? Это не имело никакого смысла или… мне предстояло его найти. Знать ей о нашем родстве с королевой пока не стоит, как и о гибели своей спасительницы.
— Спасибо вам за столь откровенный разговор. Думаю, что остановимся на этом. Не могли бы позвать к беседе Руту?
Аврора встаёт и кланяется.
— Рада была помочь, леди Фэй.
Хочется сказать, что я не леди, но это становится столь привычным, и я смиряюсь. Провожаю её взглядом и обращаю внимание на выпирающие лопатки, острые как крылья.
Как-то я в шутку спросила у Келли, почему у той их нет. На что она рассмеялась и ответила: «Фэй, и чтобы я с ними делала? Я бы не смогла на них летать! Это противоречит физике! Я — фэйри, а не фея Блум.» Помню, как удивлённо тогда на неё посмотрела и пробубнила, что, раз на то пошло, то вся магия противоречит законам физики. Подруга не растерялась: «Я не учёный, но магия — это нечто иное. Я не в состоянии её объяснить, но могу почувствовать. Как и физика, она повсюду. Пускай эти две вещи кажутся несовместимыми, но на самом деле они очень тесно связаны. Просто мы пока не знаем как.»
И ведь она была права. Когда-то люди думали, что мир стоит на трёх слонах, а он оказался эллипсоидом — шаром, сплюснутым с полюсов. Вчера космос являлся чем-то недостижимым, а сегодня мы осваиваем Марс. Чудеса? Нет. Наука!
Выныриваю из воспоминаний и замечаю, что принца поблизости нет. Оглядываюсь, но по-прежнему не нахожу его. Девушки шепчутся, и Сарая обливает меня желчью. Я мысленно закатываю глаза и вновь лучезарно улыбаюсь ей в ответ. Далила поглаживает Руту по спине и что-то размеренно говорит, но моим человеческим слухом не разобрать, что. Кицуне кивает ей и вприпрыжку направляется к пруду. Подойдя ко мне, девица задирает юбку до колен и перекидывает ногу через скамейку, садясь чуть поодаль от меня. Кончик её пушистого хвоста игриво машет. Ни намёка на нервозность.
— Итак, ты тоже из этих?
Отлично, оставим формальности.
— Из этих?
Она показывает на книгу и морщит курносый нос.
— Из тех, кто живёт буквами, а не здесь и сейчас. Слышала, как вы обсуждали книгу.
Слышала? Я оборачиваюсь туда, где стояла с Кайденом, и понимаю, что стоило выбрать более отдалённое место.
— Ты могла бы умолчать.
— Мне скрывать нечего. — Рута ловит мой взгляд, будто хочет закрепить слова печатью. — И в кустах ваше шуршание я тоже услышала. Жаль, слов не разобрать было. Наверняка что-то интересненькое.