Змея за терновым троном (СИ)

— Ты неплохо справляешься.
— Только на первый взгляд, — Кайден покачивает головой. — В мире людей я чувствую себя… не на своём месте. Мой дом здесь, каким бы он ни был.
— А твой брат?
Принц мрачнеет.
— Иногда мне казалось, что Тео не покидает наши земли навсегда только из-за меня.
— А как часто он посещал мой мир?
— Не трать время на это направление, Фэй.
— О чём ты? — с искренним недоумением интересуюсь я.
Кайден останавливается и разворачивается.
— Убийца принадлежит к одному из Дворов, но связан он непременно с твоим миром, поэтому я и решил пройтись сперва по горячим следам в надежде, что они выведут нас на нужный путь. Не ожидал, что их так вскоре сотрут.
Я вспоминаю лицо ведьмы, и мне становится не по себе.
— Откуда такая уверенность?
— Ты хочешь бежать быстрее ветра. Терпение, я покажу.
Мы проходим дальше по туннелю и выходим к проходу. Отдалённо слышу шелест бумаги и бормотание. Пахнет свежезаваренным кофе. Лицо папы всплывает в моей голове. Чем он сейчас занят? Наверняка ворчит на Фифа за то, что тот куда-то задевал его записную книжку, или выслеживает горе-нелегала, укравшего дорогие чары у бывшей начальницы.
Свет заливает пространство, и в проёме показывается помещением с деревянным столом в центре. Нас по-прежнему обнимает со всех сторон камень, но стены и пол выглядят уже более благоустроенными. Узорчатая широкая плитка с потёртостями выстилает низ и поднимается на несколько метров вверх, переходя в голый рельеф. С одной стороны возвышаются высокие книжные шкафы, а с другой — закрытые стеклянные стеллажи с разноцветными колбами и баночками под замком. Вместо книг полки наполняют папки с надписями.
На столе дымится кружка, а рядом с ней множество засохших от неё кругов. Никого поблизости нет. Кожа на моём затылке реагирует на колебания мурашками. Прямо из стены выходит, уткнувшись в бумагу, высокий худой мужчина и направляется к стулу.
Хлопаю в изумлении глазами и смотрю то на фэйри за столом, то на скрывшийся проход. Я не заметила его под гламуром Вуали. Такое случается не часто. Очень сильные чары. Высший сорт и вершина мастерства. Тот, кто их сплёл, воистину талантлив.
— У меня было много времени на практику, — говорит с пренебрежением незнакомец.
Мои глаза округляются ещё больше, и я отшатываюсь.
— Забыл тебе сказать… — Кайден прокашливается: — Хранители способны читать мысли проходцев. Это сделано для безопасности. Он знал о нашем прибытии в тот же миг, как мы пересекли Разлом.
Лёгкий страх напополам со смущением захватывают сознание, и я судорожно вспоминаю всё, о чём успела подумать.
— Не переживай так, дорогуша. Всё, что происходит здесь, здесь и остаётся, — хранитель окидывает меня взглядом и обнажает острые, как у акулы, зубы.
Чувствую желание развернуться и убежать. А ещё, что для него — я лишь забава.
— Хранителями становятся нарушившие закон одного из королевств. Конечно, если это не убийство или попытка сговора против короны. Преступнику назначают исправительный срок вплоть до ста лет пребывания в Распутье душ, — принц будто читает мне лекцию, но глаз с фэйри не сводит. — За это время многие осознают своё деяние и впредь ведут себя достойнее. Никогда не знаешь, за что могут добавить года. — Он делает акцент на последнем предложении, и непринуждённо садится в кресло подле. Затем кладёт правую руку на стол, демонстрируя кольцо.
В помещение веет холодком. Принц несёт слова сдержанно и умело. Пронизывает их сталью и наливает расплавленной свинцовой рудой.
Хранитель заправляет длинные белые пряди за ухо, и от меня не скрывается дрожание его бледных, пронизанных сосудами, как паутиной, пальцев.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я не признал вас в этих одеждах и с… человеком.
— Полукровкой, — поправляет Кайден.
— Да-да, конечно. — Одна рука бедолаги вцепляется в листы, а другая пытается ослабить воротник белой рубахи с вышитыми цветами. — Присаживайтесь, госпожа.
Госпожа? Ну-ну.
Я сажусь на край мягкого кресла и кидаю взгляд на принца. Он скучающе осматривает помещение, точно всё здесь для него рутина.
 
— Все, кто проходят через Разлом и Тропы, навсегда остаются в системе. — Принц дважды постукивает кольцом по дереву, привлекая внимание хранителя. — Я делал запрос перед тем, как пройти в мир людей. Мне обещали оставить копию с печатью.
— Да? — тихо отвечает фэйри и тут же сжимается под тяжёлым взглядом. — Да! Безусловно. Припоминаю. Минутку.
Бедолага роется в папках на столе и приговаривает: «Где-то здесь… или здесь.»
— Что за запрос? — уточняю я, давая больше времени несчастному.
— Я попросил предоставить список из тех, кто перемещался между Дворами в день убийства брата, за две недели до и после. Теперь нужен официальный документ. Удалось выяснить, что убийца принадлежит к Двору Света. А уж его эта воля или нанявшего — предстоит выяснить.
— Каким же образом?
— Вот оно! Нашёл!
Хранитель протягивает принцу лист, но Кайден кивает на меня, и тот с недовольством отдаёт список мне. Я быстро пробегаюсь по нему взглядом и хмурюсь, ощущая себя глупой.
— Тут много имён.
— А ещё не одного прибывшего из мира людей и обратно за обозначенный период. Представители Своры и послы не входят в круг подозреваемых. Там ещё более строгая отчётность. Вывод напрашивается сам. И тот, кого мы ищем, ещё и фэйри.
— Так, погоди. А если убийца пришёл за месяц до содеянного и затаился? Или же он из твоих и находился при Дворе постоянно. Или убийцу могли нанять, как ты и сказал. Или и вовсе прошёл через иной Разлом. Вариантов множество. Тогда список бесполезен. И фэйри? Почему не маг или кто ещё? Исключать нельзя.
Пускай вампиры, оборотни и ведьмы, в отличие от магов, почти не посещают дворцовые земли, не стоит опрометчиво сужать горизонт.
— Мои глубочайшие извинения, госпожа. Это невозможно. В Распутье строгие правила. Маги и другие представители волшебного народа могут задерживаться при Дворах не более двух недель. Это же правило касается фэйри. Если вы не принадлежите к Светлому Двору, то сможете гостить в нём на такой же срок и не днём больше.
Вот откуда эти две недели.
— Именно так, — кивает Кайден. — Если же привлекли наёмника, у нас всё равно сложилась хоть какая-то картина. — Он почёсывает перстнем подбородок. — Во дворец так просто не войти: ты или слуга, или гость, или живёшь здесь.
— Хорошо. Но как же перемещения вне Распутья? Тот, кого ищем, мог пройти через незарегистрированный проход или же приехать традиционным способом. Тогда среди этих имён его попросту нет.
— Верно. Только на территориях, подконтрольных Дворам, каждый Разлом охраняется. Их можно и по пальцам пересчитать. А быстро проявляющиеся и исчезающие хоть и не редкое явление, всё же слишком идеальный сценарий для убийцы. — Кайден задумчиво отводит глаза. — Что касается традиционных способов, то так или иначе при въезде в Эмир все отмечаются на вход и выход. В город заедешь беспроблемно, но в сам дворец так просто не пройти. Девы из Ордена проверили приглашённых. Список у меня, если понадобится.
Эмир — столица Светлого Двора. В самом его центре на холме возвышается дворец короля. Ниже расходятся лучами улицы, где в самой дальней части проживают менее обеспеченные фэйри. Жить под стенами Его Величества — привилегия высших слоёв.
За городом в областях раскинуты мелкие поселения, а ближе к Ничьей земле — десятки деревень. У самого же моря располагается портовый город Фьёр. Он единственный может похвастаться хоть сколько-нибудь прохладным климатом. Летом ветра несут волны к берегу, а к зиме накрывают территорию с материка. В остальной же части преобладает скалисто-степная местность, переходящая в пустынные барханы.
— А сколько гостей пришло, минуя Распутье?
— Около сотни.
Всего-то.
Вздыхаю и возвращаюсь к списку тех, кто перемещался через Распутье:
— Здесь имена из обоих Дворов с отметками. Что они значат?