Последний наследник Триады. Том IV (СИ)

— Говори..
— Мы спим в одной комнате и на одной кровати, — заявила она.
А теперь осёкся я.
— А?
— Бэ, это моё условие, — склонила она голову набок. — Мне холодно здесь.
Удар под дых, по другому не назвать.
— Я женат.
— А я имею право отказать, — подняла она бровь.
— Я мало сплю, — я постарался вернуть спокойствие на лице.
— А мне неважно, — вскочила она с кресла. — В общем, думай. Выполнишь условие, буду твоим верным вассалом. А на «нет» и суда нет.
— А это твоё условие, случаем, не личная просьба Императора? — спросил я осторожно.
На самом деле, у меня и раньше возникали такие мысли. Романов не так прост, как кажется. Он вполне мог дать Диане задание — приблизиться ко мне настолько, чтобы я оказался буквально под его рукой.
Контроль… как же я понимаю старика.
— Это моя личная инициатива, — вполне себе искренне озвучила она.
Я секунду помолчал. А вот теперь в этой затее появились риски.
— Это окончательное слово? — спросил я.
— Абсолютно.
Губы сжались. Не нравится мне, когда кто-то ставит условия. Но, чёрт возьми, Бездна достойна того, чтобы я склонял голову с целью объединиться для борьбы с её проклятыми сынами.
— Я согласен, — отмахнулся я.
  
Глава 3
 
После той «сделки» с дочерью Императора, Дианой Романовой, многое изменилось.
В мой круг Старост Контрольного Пункта Дозора вошёл новый член. Петровна Диана Романова — совершенно неопытная, молодая, глубоко уверенная в своей правоте девушка. Настолько уверенная, что любая попытка вразумить и дать ей понять, что мир не делится на белое и чёрное, становилась для неё поводом… возненавидеть меня сильнее.
Звучит странно, но я поясню. Моя попытка сделать Диану своим единомышленником с треском провалилась. И причин для этого была масса. Но главная из них — излишняя эмпатичность вкупе с играющими гормонами. Каждая новая потеря бойца, выполнявшего задание в зонах аномалий, давала ей повод критиковать мои решения.
Принцип снежного кома сделал свою работу. Уже через месяц совместной службы я открылся для неё с новой стороны. Отныне в глазах Романовой я циничный, расчётливый, с параноидальными наклонностями… Словом, моральный урод, который плевать хотел на своих подчинённых солдат, на их жён, голодающих детей и ждущих с Дозора матерей.
И всё бы ничего. Я ожидал подобного от эмоциональной девушки, которой нет места ни в Дозоре, ни — тем более — в Старостате. Напомню, она была рядом со мной только по одной причине — влиять на отца; дать понять, что здесь совсем иная жизнь, нежели в столице. И какие-то внутренние расприи, как и гордость, сыграют с Империей злую шутку. Однако, кто бы мог подумать, что вся эта ненависть выльется на мою голову?
Да, она была «душкой» по ночам. Когда ложилась со мной в одну кровать, менялась в лице кардинально. Зачастую просыпалась вместе со мной, готовила завтраки, помогала слугам с уборкой — нарочито демонстрировала свою хозяйственность и желание привлекать моё внимание с женской стороны. Но стоило нам оказаться в рабочем кабинете, как всё возвращалось на круги своя.
— Смертей не избежать, Диана, — в очередной раз доказывал я в ходе спора. — Я не волшебник, у меня нет пилюли бессмертия. Моя задача снизить статистику убитых в тумане, а остальное — воля случая и личный профессионализм каждого солдата.
— Они для тебя статистика? Ты ведь знаешь, что на твоих личных заданиях погибли десятки Дозорных, но продолжаешь посылать их строить эти грёбаные плацдармы, — с бессилием в голосе парировала она. — Оставь эту затею, либо сам туда иди. У солдат есть семьи.
Я протяжно выдохнул, слушая откровенное нытьё Дианы.
— Бесконечно обороняясь, мы теряем куда больше солдат. Твари банально берут количеством. Сколько можно говорить об этом? — с раздражением озвучил я. — Каждое новое укрепление даёт массу преимуществ. Отдаляет линию фронта от городов. К тому же, чем больше давления будет оказано с нашей стороны, тем меньше времени мы оставим туману для усиления.
 
— Ты единственный из всего совета Старост, кто выбрал атаку, невзирая на то, что структура «Дозора» создана для защиты границ Империи, — продолжала она настаивать. — Почему ты решил, что умнее других? С чего взял, что имеешь право менять структуру Дозора?
Да потому что знаю про туман куда больше остальных — молча покачал я головой. Оправдывать свои действия таким образом нет смысла. Уж лучше придумать что-нибудь более… прагматичное.
— В отличие от них, Диана, я лично участвую в сражениях, — произнёс я. — Знаю, что такое смерть товарищей и весь ужас, с которым сталкивается человек, оказавшийся в тумане. И только исходя из личного опыта создаю вектор, по которому движется Архангельский фланг под моим командованием.
— Напомнить, чем ты занимался перед поступлением в академию? — подняла она бровь. — Ты получил силу, но не осознаёшь всей ответственности. Отец доверяет тебе вслепую, он ждёт от тебя одного — работы под его командованием. Ты же, получив власть, начинаешь заново придумывать велосипед! Представь себя на месте Дозорного, который идёт на гибель, зная, что приказ отдал зазнавшийся…
— Я был на их месте, — сдерживая злость, перебил я. — В отличие от тебя, Диана.
Девушка застыла с приоткрытым ртом. Резко изменилась в лице.
— Хватит упрекать меня в том, что я не имела дел с туманом! — сжала она свои кулачки. — Меня это обижает!
— Это правда. И она объективна.
— Тогда покажи мне, Кость, — в который раз предложила она. — Покажи, что значит оказаться в тумане, кишащем монстрами. Дай понять, что там, и я докажу тебе, что есть возможность избежать смертей!
Это прозвучало уже в третий раз за последнюю неделю. И каждый раз эта фраза вводила в тупик. Признать честно, я долго ломал голову над её предложением. Но страх потерять настолько ценного человека связывал руки. Более того, узнай её отец о том, что я позволил ей оказаться в тумане, как наши отношения дадут трещину. Глубокую и едва ли имеющую возможность восстановиться.
— Я серьёзно, Кость, — добавила она, успокоившись. — Хочу с тобой. Не могу больше сидеть здесь и смотреть на то, как ты пополняешь отряды Дозорных новыми людьми. Даёшь им голубей, которые сменили с десяток хозяев. Смотришь в глаза каждого и подбадриваешь, а сам видишь в них статистику.
Я отвёл взгляд в сторону.
— Ты знаешь позицию своего отца.
— Параноик, вот ты кто! — вскочила она со стула и устремилась к выходу. Открыла дверь и добавила: — Ещё и трус!
Трус? Это что-то новенькое.
В общем и целом, нам было сложно. Однако, в свою защиту скажу, смертей стало меньше. Старики несли потери, несоизмеримые с теми, что есть под моим командованием. Но разве это может волновать Романову? Едва ли. Для девушки каждый солдат является «личностью», смерть которого оборачивается трагедией.
С момента, как Романова ушла, хлопнув дверью, прошло около часа, но я не мог перестать крутить в голове идею устроить ей экскурсию по туману. Нужно было обсудить, потому пригласил к себе Аристарха Оболенского.
Мужчина выглядел измотанным. Последние дни он принимал активное участие в строительстве укреплений у берега Кривого озера.
— Мне передали, ты поболтать хочешь, — присаживаясь за стул, протянул Оболенский. — Знаешь ведь, я человек занятой.
— Я прошу простить, но вы единственный, к кому я могу обращаться с деликатными вопросами, — вздохнул я. — Как обстоят дела на фронте?
— Справляемся, — отмахнулся он. — Дай месяц, и можешь готовиться к массированным ударам с нашего фланга по туманным ублюдкам.
— Это радует, — кивнул я благодарно. — Если чего-то не хватает, говорите, господин Оболенский. Я готов вложить свои личные средства, если это необходимо.
— Слава Богу, с материальной частью у нас проблем нет, — усмехнулся тот. — Дело в другом. Твари стали умнее. Нападают в неподходящие моменты. Убивают спящих, уставших и измотанных, а затем убегают. Им будто в мозги прошивку установили новую. «Наноси урон и не лезь на рожон».