Последний наследник Триады. Том IV (СИ)

Моржов остался дежурить.
  
Глава 17
 
Неподалёку от Московии
Сергей Болконский стоял перед гнусным преступником, принявшим участие в террористическом акте арены Громовых — перед человеком, представляющимся по фамилии Норкин. Парни хорошенько его отделали перед тем, как бросили в заброшенный склад.
К слову, на бумаге этот человек был мёртв.
— Нравишься ты мне, господин Норкин, — соврал Болконский, выпустив струю едкого дыма изо рта и осторожно взяв со стола черный револьвер. Резким рывком он открыл барабан и краем глаза проверил количество патронов. — Давай сыграем в игру?
Норкина вывезли на окраину города, чтобы не было слышно криков боли. Всё же самосуд — довольно опасное дело. Но… мерзость. Как такого ублюдка не допросить?
— Если это даст мне шанс скрыться, я готов, — гнусаво вымолвил мужчина со сломанным носом. — Пожить хочется.
— Тут восемь патронов, господин Норкин, — сысковик продемонстрировал открытый барабан револьвера. — Я буду убирать по одному после каждого твоего правильного ответа на мой вопрос, либо же прострелю к чертовой матери твой ублюдский череп. Один ответ — один шанс выжить.
Почему Норкин не мог воспользоваться ментальной атакой и вынудить старика прострелить себе голову? Всё благодаря защитным печатям Шагайна. Не зря же канцелярия положила на защиту арены больше сорока жандармов! Услуга за услугу, как говорится.
Мужчина обхватил пальцами один из восьми лежащих в барабане патронов, покосил глаза на Норкина.
— Согласен?
— Да, — сплюнул кровью контрабандист, пристально следя за патроном. — Давай сыграем.
— Начнём с арены, — Болконский потушил сигарету о стол и выбросил бычок. — Я слышал, на арене было до двадцати Вольных. Сколько из них выжили?
— Шесть человек, — Норкин продолжал наблюдать за барабаном револьвера. — Их было шесть.
— Сколько⁈ — поморщился Болконский от удивления. — Какой средний ранг у выживших? Я знаю, что в Центре своё ранжирование. Вы делите значимость людей по кругам. Нулевой круг, первый и так далее.
— Двое из пятого круга. Четверо из шестого, — дыхание мужчины оставалось ровным.
— А ты у нас в третьем кругу.
— Так точно.
Начальник тайной канцелярии степенно кивнул, шагнул к небольшому столику и взял черную папку с документами.
— Я подготовил пару документов, в которых прописано, что ты признаёшься в совершении террористического акта, — он протянул Нокрину папку. — В первом протокол допроса. Второй содержит чистосердечное признание в ментальном воздействии на графа Подольского. На даты не смотри, всё оформляем задним числом. На данный момент ты считаешься мёртвым.
Норкин с презрением посмотрел на бумаги, но расписался там, где указал Болконский. Вольный вернул ручку, застыв в ожидании.
— Это верное решение, — Сергей убрал папку.
— Я ответил на три ваших вопроса, — протянул Норкин. — Выполните обещанное.
— Ты сейчас торгуешься? — приподнял начальник бровь. — Ты когда выходы с арены приказал запереть, тоже торговался с желающими выбежать?
— Мы получили приказ сверху.
— Ах сверху, — покачал головой Болконский. — Ну, тогда начнем сначала… расскажи-ка мне про верхушку вашего Центра… и в подробностях, если тебе, конечно, будет угодно.
— Главное условие попадания в организацию заключается в том, что никто не должен знать о человеке, который организацией управляет, — пояснил Норкин. — Но у меня есть предположения. Возможно, ложные. Ходит молва, что Нулевой обладает запретными способностями в некромантии. Вполне возможно, что он поддерживает жизнь в человеке, который издавна считается мёртвым.
Болконский задумчиво нахмурился.
— Члены Нулевого круга вам тоже свои лица не показывают?
— Нет, — ответил Вольный. — Более того, я знаю в лица только тех людей, которые состоят в моём кругу, либо кругом ниже. Даже лиц Вольных второго круга не знаю.
Похоже на правду. С конспирацией у этих тварей всё очень недурно обстоит.
— Нарисуешь фотопортрет каждого, а ещё имена.
— Вряд ли это поможет…
 
Не успел Норкин договорить, как рукоять револьвера прошлась по его виску. Мужчину тряхнуло, по лицу потекла кровь. Болконский кивнул жандарму, и тот вручил связанному бумаги и карандаш. Около двух часов Вольный вырисовывал лица, а когда закончил, Сергей вернулся к допросу.
— Принято, — лаконично произнес он. — Едем дальше.
— А патронов сколько осталось? — Норкин с любопытством взглянул внутрь барабана.
— Еще шесть… — рука Болконского осторожно взяла два патрона из барабана, он выложил их на стол.
— Мне нравится эта игра.
— Мне тоже, — кивнул Сергей. — Как работает ваша организация? К примеру, у вас возникла задача устранить Константина Громова. Кто именно назначает планы, стратегии и исполнителей?
— В Центре есть ранжирование по уровням угрозы, — подал голос Норкин. — По началу парень обладал низким уровнем. Вольным шестого круга была дана задача вычислить парня, а потом прикончить. Когда те провалились, задача перешла в руки людей пятого круга. Как понимаете, ситуация со временем только нарастила обороты, и в следствие возглавить операцию по работе над Громовым пришлось мне.
— Дальше в игру вступит второй круг, так получается?
— Всё верно, — Норкин кивнул.
— Хорошо. Допустим, я тебе верю, — Болконский взял третий патрон и вытащил его из барабана наполовину, исподлобья посмотрев на мужчину. — Но… если уровень угрозы Шагайна дойдёт до людей нулевого круга, что тогда?
— В силу вступят Нулевые, — пожал плечами Норкин. — Против некромантов нет оружия. К тому же, у Вольных нулевого уровня есть контакт с… сами знаете кем.
— Герасимовым? — сощурился начальник.
— Но это лишь мои догадки.
За сотни лет Центр выстроил настолько прочную систему, что даже допрос Норкина не открыл практически никаких карт.
— Тогда укажи на карте, где находится база Вольных нулевого круга.
Глаза Норкина забегали по черному револьверу, следя за каждым движением рук Болконского.
— Я не знаю.
— Тогда укажи точки, где находятся ваши Хранилища тварей. И, если пропустишь хоть одну, о которой знаю я, прострелю твою башку.
Норкин принялся обводить точки на карте. Когда закончил, он убрал ручку и посмотрел на начальника.
— Смотри-ка… у тебя все больше шансов выжить, господин Норкин, — театрально обрадовавшись, Болконский выложил на столик третий патрон. — Расскажи, сколько людей входит в состав первого круга Центра?
— Десять человек, — пробормотал контрабандист. — Но я не могу точно утверждать, составы сортируются каждый день. Кто-то, как я, оказывается схвачен. Другие умирают. Люди из шестого круга могут занять позицию в пятом и наоборот.
— Да, я слышал об этом… —протянул Болконский, взяв за кромку четвертый патрон из барабана. — Кто является спонсором всей вашей шайки?
— С Центром работают те, кому это выгодно, — обозначил Норкин. — На данный момент в круг Центра входит Мартин Франц, консул Английского посольства. Митрофан Волков, Петербургский князь. Роберт Августинов, который не нуждается в представлении. Георгий Голенищев и Юрий Громов.
— С последним, я так понимаю, у вас всё сложно, — усмехнулся Болконский.
— Вы всё верно понимаете, — пожал плечами допрашиваемый.
К слову, Сергей знал о союзниках Центра, но доказать это точно не мог. Все эти рода давно были на карандаше. Перевоз контрабанды был согласован с Романовым, который получал процент с каждого артефакта. Вот только времена меняются, Константин Громов начал рыть под каждого, поэтому крысы побежали с корабля.
Болконский убрал пятый патрон.
— Последний вопрос, господин Норкин, — подал он голос, закинув в рот новую сигарету. — Какая конечная цель у вашей организации?
Норкин выждал паузу.
— Внедрить клетки тварей в людей и создать особо могущественных магов, которые в будущем смогут уничтожить туман, — голос его прозвучал чуть иначе, словно эта идея была фанатической. — Но для этого придётся убрать всех протестующих. И с недавней поры в этот список входите и вы, господин Болконский.