Последний наследник Триады. Том IV (СИ)

— Сделаю всё, что смогу, — сухо улыбнулся тот.
На том и порешали. Я покинул кабинет, жестом велел парням последовать за мной, и мы покинули двор поместья. На этот раз пустые разговоры с парнями я отрезал на корню, поэтому в броневике было тихо.
  
Глава 7
 
Оставшаяся часть недели прошла под знаком приёмки, если так можно сказать. Сначала на плацдарм Кривого озера сел военно-транспортный самолёт, выгрузив десятки мобильных доспехов, которые хранились в Архангельске на случай, так называемого, «судного дня». Тяжелое навесное вооружение: от крупнокалиберного пулемета до тяжелого плазменного орудия, убирающегося в походном положении под броню, и много других прелестей этой цивилизации. Даже мне, человеку далёкому, видно отчётливо, насколько высокотехнологичные механизмы способны увеличить шанс выжить, даже если с «ручным» орудием Дозорных что-нибудь произойдет. Ну, или снаряды кончатся. Естественно, пулеметы и, например, те же минометы против высших тварей бессмысленны, зато отлично работают против «мусорных», позволяя не тратить лишний боеприпас и человеческий ресурс. С магической энергией у наших укреплений тоже все прекрасно — два десятка редких артефактов, разработанные специально под долгое сражение, давали нам до трёх суток активных действий. Не то, чтобы я был в этом уверен и просчитал всё до мелочей, но всё же, по словам Дозорных, «полигон» получился прямо-таки загляденье. Да, туман будет подпитывать тварей, но и артефакты повысят выносливость солдат в бою. Если не преимущество, то как минимум паритет на поле боя нам обеспечен.
И пока я «просиживал штаны» на Главной базе плацдарма, Любомир Грибников — мой старый помощник — решал вопросы рода в столице Империи. А именно, делал всё для того, чтобы создать условия для продажи родовых земель Громовых. Старик подготавливал уйму способов определения силы войск, которыми будет приниматься оплата: от лабораторных исследований силы каждого солдата до сражений на арене. После чего присылал свои идеи мне и продолжал работу. В последнем нашем разговоре было принято решение подумать ещё, так как я всё ещё не услышал достаточно объективного способа определения индекса полезности бойца. Младший братец, к слову, молчал. Что странно. Я ожидал экспрессии, истерики и слов о том, что я рушу фундамент княжеского рода. Но ничего подобного не происходило.
Со временем он, может, и не выдержит, даже скорее всего не выдержит, но пока молчит как рыба. К тому же со стороны Вольных тоже активные шевеления начались — думаю, в скором времени они вновь попытаются меня оттеснить. Либо уже это делают.
После прибытия самолёта был целый день затишья, а потом грянуло. С утра в воздухе появился еще один Ту-64, несущий технику с Петербурга. Десять штук отличных тяжелых машин. Пять тяжелых Т-90 и пять — Т-34. В принципе они оба старички, но Т-90 постарше и потяжелее будет. Ни тот ни другой не отличаются суперброней или сверхмобильностью, зато оба имеют знаменитый плазменно-импульсный генератор, который, по словам Оболенского, иностранцы до сих пор не могут превзойти, — дающий их мощнейшим орудиям достаточно энергии, чтобы этих машин боялись вообще все. Хороши как на дальней, так и на средней дистанции, а вот вблизи превращаются в мальчиков для битья.
— Откуда они у тебя? — принимая груз, задал я вопрос Оболенскому. Столп довольно улыбался и похлопывал ладонью по корпусам машин, а иногда и вовсе их поглаживал.
— Старый должок за Петербуржским князем, — отозвался тот. — Думаю, лишними не будут.
— Князьям нынче разрешено иметь такие аппараты в личном владении? — искренне удивился я.
Оболенский усмехнулся.
— Господин князь Багратионов имеет тесные контакты с Петербуржским главным управлением вооружённых сил, — пояснил столп. — И нередко выручает на случай острой необходимости.
— Недурно, — закивал я. — Очень даже недурно.
В обед того же дня начали подъезжать наёмники. Целые караваны наемников — людей, которые когда-то были членами мусорных преступных синдикатов, работающих на род Громовых. Больше скажу, сам Арнольд Драгунов — главарь синдиката «Пегас» почтил нас своим визитом. После того, как я искоренил контрабанду, провозимую через земли рода Громовых, вся преступность разом лишилась работы. Часть из них — самые отвязные — ушли в другие синдикаты, а другие — в основном старая гвардия — ушли в разбой и мелкий грабёж. Словом, мне хватило лишь одного звонка в тайную канцелярию, чтобы этих бедолаг направили ко мне.
 
— Шагайн, — хищно сощурился Драгунов, проходя мимо меня. Выглядел главарь сильно хуже, чем при нашей первой встрече.
— Не задерживай очередь, господин Драгунов, — без особых эмоций на лице проводил его я.
— А я говорил, далеко пойдёшь, — ворчал тот уже за спиной. — Говорил же… людей насквозь вижу, чёрт возьми.
Ощущал ли я себя скверно? Нисколько. Не считаю, что именно «Пегас» стал моей первой ступенью к силе и «власти». Эти люди — обычные старые паразиты, которым не интересна чья-то судьба, кроме своей. Они использовали меня — я делал то же с ними. Тут мы квиты. А то, что они остались на улице и их так просто выловили жандармы — не моя забота.
Однако несмотря на то, что мы обязались снабжать их и снаряжением и вооружением, преступники всё равно везли своё. Оболенский матерился в голос. Поначалу. Потом просто решил построить ещё один склад неподалеку от основного. И дело, как я понял, даже не в недоверии к нам, а в желании показать, что они всё ещё помнят запах крови. Не просто какие-то новички, которых надо всему учить, а те самые псы войны, ветераны и мастера, которые обрели вторую молодость. Этакая гордость за себя любимых. Мол, всё ещё достойны.
Антипов, главный по разведке, потом ещё добавил к моим умозаключениям, что являться к «нанимателю» с голой задницей — это моветон. На что я лишь улыбнулся.
Командиры наёмников были введены в штаб. Правда, только командиры. Несмотря на то, что прибывших разделили на отряды по двадцать бойцов, отвечали за них только два человека — Арнольд Драгунов и Виктор Краморов. Первый некогда был главой «Пегаса», а второй — старым воякой с достаточно высоким рангом и внушительным опытом в горячих точках.
— Что ж, на этом вроде всё… — заключил я, перекладывая с места на место листы с информацией о новых «Дозорных». — По местам вас раскидает уже Оболенский с Антиповым.
Мы с командирами новоприбывших наёмников сидели в штабе и заканчивали первое совещание, на котором сформировали отряды и обсудили первостепенные вопросы. Когда новоприбывшие ушли разбираться со своими людьми, распихивая их по полкам, ко мне подошел Оболенский.
— Кость, идея вывезти контрабандистов в туман, конечно, отменная, но этих людей недостаточно, чтобы и за базой следить, и близлежащую местность контролировать, и тварей сдерживать. А ведь нам ещё вперёд продвигаться…
Кстати, да. Отряд «новобранцев», как выяснилось, слишком слаб даже для наших заниженных ожиданий. Прорежённые преступные синдикаты, конечно, не смогли бы остановить группу рядовых тварей, атакующих наши базы, но им этого и не надо. Пусть цинично, но погибнуть они могут сильно раньше, чем придётся эти самые базы защищать.
— Это лишь первая партия, — произнес я. — Господин Болконский поймает ещё. К аукциону у нас будет хорошее войско.
— Хотя бы так, — кивнул он.
Впрочем, время на пополнение рядов у меня было, но само беспокойство Оболенского мне не нравилось. Если этот сверхчеловек тревожится насчёт армии и показывает недоверие, то его подчинённые и вовсе побегут в рассыпную при первом же малейшем риске проиграть. Всё же ненависти к Бездне им не хватает.
Один день заканчивался другим, переброска тяжёлой техники и многочисленные учения стали больше напоминать день сурка. К концу недели, когда я выцеливал дальнюю цель на стрельбище, пытаясь выбрасывать только заострённые сгустки «тени», мне поступил звонок от старика Грибникова.
— Господин, доброе утро, не отвлекаю? — прозвучало в динамике.